Сынок моего мужа. Семья по ошибке - Николь Келлер

- Роман Львович, - Оля, все также не поднимая головы, делает шаг навстречу, - простите, просто вы мне…

М* * ** * *ь….

Только этого мне не хватало…

А ведь мы это обговаривали! Я четко, как я думал, донес до Ольги, что не терплю романов на работе и любых внеуставных отношений и поползновений в свою сторону. Потому что, хоть Ника и успокоилась и стала мне доверять, моя жена по-прежнему остается ревнивой собственницей.

- Ольга, - стараюсь звучать холодно и строго. - Не стоит сейчас произносить то, о чем ты потом пожалеешь. Я не оценю.

-.… нравитесь, - всё же проговаривает эта бестолковая.

Роняю лицо в ладонь и шумно выдыхаю. Обычно я не позволяю себе подобное проявление эмоций при подчиненных. Но мой секретарь меня просто добила.

- Я женат, Ольга. И никто, кроме жены, меня не интересует. Так что, если у тебя какое-то гормональное обострение, и ты не в силах с ним справиться, то советую прямо сейчас написать заявление по собственному. Мне проблемы ещё с тобой до кучи не нужны.

Эта дура всхлипывает.

- Простите, Роман Львович…Не гоните…

- Выкинь дурь из головы, Оля, и займись работой. Но это мое последнее китайское предупреждение. При следующем косяке вылетишь, как пробка.

Бесконечно кивая, секретарь отходит спиной к двери. Размазывает сопли по лицу вместе с макияжем и смотрит на меня взглядом побитой собаки.

Падаю в кресло, кручусь и отъезжаю к окну. Нужно работать - у меня на рассмотрении несколько дел, также целая папка документов на подпись.

А я все никак не могу выкинуть из головы Ксению Реутову.

Девушку, перевернувшую мою жизнь вверх дном. Девушку, которая выпила достаточно моей крови. И зачем-то решила отравить жизнь моей жене.

Нахрена?!

Мы же все решили, все выяснили, поставили точку. Оставили друг друга в прошлом.

Но она за каким-то хреном всплыла снова и маячит на горизонте моей семейной жизни!

Звонок селектора немного встряхивает и приводит в чувства.

- Да?

- К вам Назар Дмитриевич.

- Пропусти.

В следующую секунду дверь резко распахивается, с грохотом врезается в стену, и Назар заходит в мой кабинет, как хозяин.

- Здорово! - жмет мне руку и разваливается в кресле напротив. - Зачем суровый прокурор доводит хорошеньких девочек до слез?

- Хорошенькая девочка забыла о субординации. И нарушила устав.

Друг закатывает глаза и цокает языком. Я на грани, чтобы и на него сорваться. Нервы ни к черту. Черт бы побрал эту Ксюшу!

- Ты пришел поговорить об этом?! Извини, у меня сегодня не приемный день!

- Не кипятись, Ром.

Тру лицо ладонями. Выдыхаю и беру себя в руки. Становится стремно перед другом - веду себя как истеричная баба.

- Извини. Что там с Ксюшей? Есть информация?

Назар чешет в затылке.

- Если честно, очень странно. Девушка существует, о ней полно данных: адрес, номер телефона, как будто все прозрачно… Но…По адресу она не проживает много лет, номер телефона недействителен. Официально не работает, а место неофициальной работы пока неизвестно.

- Это все?

- На данный момент - да. Все, что удалось накопать за час. Мои парни всё ещё продолжают работать….

Не могу сдержать рвущихся ругательных слов. На что Назар в удивлении вскидывает бровь. Его можно понять - друг видел меня в подобном взвинченном состоянии лишь однажды.

И он тоже связан с Ксенией.

- С чего ты вообще вдруг вспомнил о ней и решил навести справки?

- Потому что Реутова заявилась на прием к моей жене! - лицо Назара вытягивается, и я продолжаю, добивая друга: - Со своим сыном. А пацан какого-то рожна заявил, что я - его отец!

Глава 18

Роман

Лицо Назара вытягивается. Друг подается вперед и упирается локтями в колени. Оглядывает меня с головы до ног, забывая моргать. Смотрит так, как будто впервые видит. Ощущение, будто голый на площади стою.

- Охренеть новости! - наконец отмирает друг. Вскрикивает так, что хреначит по барабанным перепонкам. Запускает пальцы в волосы и ерошит их, качая головой. - Да ну нахрен, Ромыч! У тебя пацан, а ты молчал?!

Вдох-выдох.

Ладони резко зудят. Аж до боли, как будто на них кислоту плеснули. Сжимаю их в кулаки и отхожу на безопасное расстояние. Чтобы не дать другу в челюсть. А я близок к этому.

- Ты головой поехал? - рычу, как разбуженный медведь зимой. - Я счастливо женат! Девять лет, на минуточку. А пацану вроде шесть или семь.

Назар усмехается и снова откидывается на спинку стула, складывая руки на груди.

- Как там в народе говорят? «Здоровый левак укрепляет брак»?

Делаю шаг вперед. А Назар продолжает потешаться:

- Или, может, у вас с этой Реутовой было по старой памяти разок? В командировке? Или на мероприятии каком по пьяни? Так это даже почти и не измена….

- Я тебе сейчас челюсть сломаю, чтобы не нес х***ню всякую. И не будет у меня больше друга.

Назар тут же меняется в лице и вскидывает руки ладонями вверх.

- Все-все. Шутки в сторону. Просто видел бы ты себя со стороны.… - у него вырывается смешок, который друг тут же маскирует под кашель. - Ладно, понял. Итак, что мы имеем: Твоя…

- Не моя! - гавкаю.

- Реутова Ксения снова нарисовалась на горизонте. Но уже не на твоем, а Вероники. Зачем?

- А я в душе не чаю! - развожу руками и пинаю стул. Бешенство на Ксюшу так и прет со всех щелей.

- Ясно, - кивает сам себе Назар и продолжает: - С ней пацан. Сын. По документам ее, так?

- Угу.

- Ему шесть лет. И он не твой, - Назар давит взглядом. Как будто ещё раз проверяет меня.

- Не мой, - ни секунды не колеблюсь. Падаю в кресло, тру виски. Башку разрывает. - Но почему-то пацан при Нике заявил, что я его отец, - впечатываю кулак в стол. Сбиваю костяшки в кровь, но не чувствую боли. - На фото мое пальцем тыкнул, признал «папашу»…

- Я тебя не узнаю, Ромыч, - Назар снова смотрит на меня с подозрением. - Да мало ли чего пацан там заявил?! У меня, конечно, нет детей, но даже я знаю - эти бутузы любители потрепаться…Погоди, ты ради болтовни пацана решил Реутову из-под земли достать?! Чтобы малому по заднице ата-та