Няня 2XL для сынишки Биг Босса - Елена Рай

Пойми, ведь я тобой дышу, ты в это вряд ли влюблена

Но я живу, пока держу твою ладонь в своей руке

И трещины на потолке напоминают мне о том, что без тебя я был никем…»

(*Нервы, «Слишком Влюблён»).

Михаил исполнил романтическую песню под гитару в окружении детей, супруги, друга и той, ради которой, собственно, старается.

Ой, если бы Серафима, его звезда и любовь всей его жизни, что-то бы такое услышала, то… Он её только-только уговорил на третьего ребёнка, чтобы рушить грандиозные планы на такое волнительное событие в жизни каждой женщины, как «овуляция».

Данная композиция была заказана самим Грековым, чтобы одна особа так расчувствовалась, да так прониклась, чтобы потом… Хотя бы в щёчку чмокнула – уже микроскопический шажок для их сближения.

А то заладила: «Богдан Данилович, Богдан Данилович, Богдан…».

Тьфу.

— Пить что-то захотелось, — Лида подскочила на ноги. — Кому-нибудь, что-нибудь принести?

— Дефибриллятор, — прикрыл глаза Богдан. — Чувствую, что моё сердце вот-вот остановится.

— А у нас он есть?

Все рассмеялись. Почти.

— Шутка, Лидушка, — улыбнулся Богдан. — Мне помочь?..

— Нет, нет, — споткнулась по пути о какую-то машинку. — Я всё сама.

— Всё сама, всё сама… — тяжело вздохнул Греков, провожая её тоскливым взглядом.

В этот момент баба Дуся спускалась со второго этажа. Она слышала, как в очередной раз Богдан получил от ворот поворот у себя же дома. Какой же он завоеватель, если на своей территории, словно беспомощный котёнок, которого оторвали от мамки?..

Эх.

— Иди, — одним словом и одним взглядом она указала ему в сторону Лиды. — А мы пока в прятки поиграем. Да, дети?..

— Да! Да! Да! — Семён первым побежал на второй этаж, где по убеждению мальчика, никто и никогда его не найдёт. Девочки за ним, а потом в рассыпную.

Лида стояла напротив шкафчика с чистыми стаканами и не могла даже пошевелиться. Слишком прицельно Михаил прошёлся по её струнам души, затронув самые важные.

— Лида-а-а, — протянул Богдан, стоило ему коснуться её шеи своими губами. Девушка вздрогнула от неожиданности. — Не пугайся меня, пожалуйста.

— Тогда не пугай… Не пугайте, — поправилась она.

— Иди сюда, — потянул её за руку в небольшой закуток, где хранятся консервы. Закрыл дверь. А она зажгла свет, стукнув по выключателю. — Наконец-то, попалась.

— Богдан Данилович… — уперлась она руками ему в грудь. — Нас хватятся.

— Вызывай скорую, Лида. Сердце у меня болит, — подцепил лямку бюстгальтера пальцами, потянув немного вверх. — Носишь. Не выкинула.

— А скорую зачем? — переключилась она на первый вопрос, чтобы не развивать тему второго.

— Сердечко сбоит от неразделённой любви. Лид, сколько можно от меня нос воротить? Не нравлюсь? Так и скажи. Чего кота за… — Богдан потянулся за ручкой, чтобы выйти.

— Нравишься, — одновременно с признанием она выключила свет, чтобы сохранить магию момента.

— Лидушка, я тебя поцелую, — шептал он ей в губы ласково, чуть ли не мурлыча от счастья.

— Целуй.

Баба Дуся стояла на стороже, чтобы ни одна муха не пролетела. Смотрела, смотрела и вовремя затормозила Семёна.

— Теперь мы ищем папу с Лидой, — мальчик строго посмотрел бабушке в глаза. — Видела их?

— Не-а, — хитро улыбнулась она. — Пошли вместе искать, родной. А не найдём, так…

Глава от бабы Дуси

Глава от бабы Дуси

— А-а-а-а, а-а-а-а, а-а-а-а, — бабушка Дуся укачивала на руках маленького Ждана. — Ох, что за чудо дивное, долгожданный ты наш.

Мальчик сладко зевнул на руках у женщины и прикрыл глазки.

Она с любовью смотрела на сына Грековых. Семёна она любила не меньше, хоть он уже и в школу пошёл. Старший брат выбрал имя младшему. Ждан – долгожданный для него. Любит так, что не отобрать. И только пронзительный голодный крик малыша по материнской груди способен разъединить их.

— А это ещё что?.. — она услышала, как кто-то включил бензопилу, когда только-только освободила руки от бесконечных укачиваний. — Вот я ему по башке то настучу. Всех обошла, чтобы мою лапушку в это время не будили. Кто это такой не понятливый?..

Баба Дуся ворчала себе под нос, когда спускалась со второго этажа, когда открывала входную дверь, когда…

— Твою ж, — договорила отборную фразочку себе под нос, разворачиваясь на сто восемьдесят, — няньку-то забыла.

Имела она в виду «радионяню». Лида просила её брать с собой, когда та выходила из дома.

Пока совершала обратный манёвр, мечтала забыть, зачем вообще спускалась. Могла бы с малышом в одной комнате подремать в дневной сон. Он у себя в кроватке, а она на диване – ляпота.

Но, нет.

— Окаянный, — прошипела она, вновь спускаясь. — Ноги у меня уже не такие, чтобы по лестницам бегать туда-сюда.

Вооружившись нужным предметом по всем правилам безопасности Ждана в отсутствие его матери, которая совсем недавно укатила за Семёном в школу – баба Дуся пошла решать шумовой вопрос с непонятливым соседом.

— Здрасти! — перекрикнула она шум от пилы. — Чего тако-о-ой… борзый… Ой.

Сексуальные дедушки (можно это слово в «16+») ещё не перевелись, чтобы сердце женское перестало ёкать при виде хорошо сложенного мужчины.

— И вам, — Федот выключил источник шума. — Что-то случилось?

Эпичность ситуации добавляет-то, что баба Дуся стоит на тачке на своём участке.

Бабушка наша в прошлом гимнастка. Навыки не растеряла за прожитые года.

— Случилось! Дитятко моё разбудишь со своей чертовщиной тута!

— Спит, что ли? Это твоё объявление на каждом столбу про шумовые часы?

— Моё, — гордо ответила она.

— В лесу очень пригодилось, — дёрнул уголками губ Федот. — Не лопухом же!

— А чего орёшь? Я не глухая, — раздражённо ему в ответ.

— Чаю может,