Давай сыграем в любовь (СИ) - Сью Ники

На вопрос «зачем», она отвечала, что ей скучно, а со мной весело.

Когда эта прилипала подала документы в мой вуз, мы поругались. Я поставил ей ультиматум, что либо она становится для меня невидимкой, либо заканчивает со своим весельем. И тут Ева, к счастью, отступила. Но это временно, конечно… Затишье перед бурей.

А буря началась относительно недавно, в начале мая. Отец слег в больницу с сердечным приступом, и тогда-то его предал один из руководителей: слил важную разработку конкурентам. Это был стратегический проект, из-за которого компания папы понесла колоссальные убытки. Его акции на бирже пошатнулись, скатившись до смешных цифр. А инвесторы задумались, нужно ли вкладывать в него деньги.

Единственным способом выйти из этого гнетущего положение, как видел отец, было сделать поглощение, с какой-то такой же крупной компанией. И как нельзя вовремя, его лучший друг прикатил с такой идеей. Но все не так просто. Помощь означала ответную услугу. Василий Михайлович Архангельский сказал, что он хочет быть уверен в будущем своих инвестиций, поэтому либо я стану мужем Евы, либо Ева сядет в президентское кресло, когда закончит университет.

Оба варианта максимально абсурдные. Во-первых, жениться я не готов, мне всего девятнадцать. Я даже через десять лет не буду готов, постоянные отношения и праздники на выходных — не про меня. Во-вторых, ну где Ева и где управление целой корпорацией? Это смешно. Настолько, что я прямо в лицо отцу и рассмеялся, чуть со стула не упал.

Он тоже посмеялся и сказал, что женит меня, на этом мой смех прекратился.

— Ты серьезно? — я тогда подскочил с кресла, в котором сидел у него в кабинете. От злости у меня едва пар не повалил из ушей. Больше всего на свете я ненавидел, когда девушки пытались меня прогнуть. И Ева прекрасно знала об этом, она вообще многое обо мне знала, но видимо решила, что я так запросто съем наживку и не блевану. Дура, что сказать.

— Это не обсуждается. Тем более у тебя все равно нет постоянных девушек, вечно то с одной, то с другой, — отмахнулся отец.

— Мне девятнадцать, па, — напомнил ему. — Сидеть и молиться на свою женушку я планирую не раньше полтинника.

— Придется поменять планы. Или что ты… — отец ударил кулаком по столу и посмотрел так, словно припечатал. Вообще мы с ним редко ссорились в последнее время. Я был порядочным сыном, выполнял все его капризы, кресло ж должно было стать моим. Ради достижения своей цели я готов на многое.

— Я не собираюсь на ней жениться!

— Ну что ты рогом уперся? — взбушевался отец.

— Да в смысле уперся? Я тебе что, игрушка какая? — не унимался я, расхаживая из угла в угол.

— Ну женишься, а через годик, как дела подтянем, разведешься.

— Ага, а потом дядя Вася придет и скажет, не офигел ли ты, дружок? — тут я не врал, отец у Евы человек напористый, строгий и, будем честны, консервативных взглядов. Он и Еве-то не разрешал ни с кем из пацанов общаться, кроме меня. И то, потому что знал моего старика, и был уверен в моей порядочности. Представляю, как его лицо перекосит, когда он прознает, что я неожиданно подаю на развод через годик, когда нам стукнет по двадцать.

Какой же бред! Мы еще, считай, подростки, а тут эта дура решила семьей обзаводиться.

— Я сам с этим разберусь.

— Нет, па, это моя жизнь и мешать ее с бизнесом я не буду!

— Не будешь? — крикнул он, отчего его ноздри раздулись крыльями. — Тогда сюда, — стукнул он по креслу. — Не сядешь.

— А как же любовь? — вдруг ляпнул я. Ну а что? Папа меня подпер, а я не готов был сдаваться.

— Какая к чертям любовь, Руслан?

— Большая и чистая, — выдал на автомате, совсем не подумав о своих словах.

— Да я не одну твою юбку не видел, что бы ты мне тут в уши заливал про любовь.

— Если я приведу ее, ты дашь мне шанс? — я подошел к столу, опершись руками об него, и посмотрел на отца тем взглядом, которым планировал смотреть в будущем на своих подчиненных. Уверенным. Незнающим преград. Дерзким. И хладнокровным.

— Какой еще шанс, Русик?

— Шанс доказать, что я смогу вытащить твой корабль со дна. У меня есть идея, которая сможет затянуть большой пласт людей в игру, — воодушевленно сказал я. А вера в свои идеи у меня была ого-го! Главное, чтобы отец добро дал.

Помявшись, он сказал, больше с неохотой, чем с желанием.

— Для начала познакомь меня с той, с которой, как ты говоришь, у тебя любовь до гроба.

— Она тебе понравится! — мысленно я ликовал, хотя тут была та еще проблемка. Ведь девушки для моего плана реально не было. Оксана не подходила, да и я бы не за что не потащил к себе домой проходную юбку, которая потом напридумывает всякого. Особенно, когда у тебя не дом, а дворец, а в паркинге не одна, а ряд машин.

Мне нужна та, что ненавидит меня. Что готова скорее пулю в висок пустить, чем падет чарами моего обаяния. И главное, с принципами, чтобы не сбежала при первых сложностях. А еще я должен был чем-то держать ее, но не деньгами. Но и это меня не пугало. Прорвусь, решил про себя.

— Посмотрим, — отец загадочно улыбнулся. Так, словно видел меня насквозь и знал, что я блефую. Ну а я ведь реально блефовал, но это пока! Как только вышел из его офиса, поставил себе цель — выиграть эту битву. С Евой, с семейством! Если надо — и с целым миром.

И уже на улице я оглянулся, окинув стеклянную свечку восхищенным взглядом. Однажды, когда я закончу универ, все это будет принадлежать мне. И, черт возьми, я в лепешку разобьюсь, но добьюсь своего.

Потому что Руслан Соболев не привык проигрывать.

Глава 12

С Соболевым мы больше не пересекались, но меня он волновал в последнюю очередь. Я постоянно поглядывала на Лейлу, кусая от волнения губы. Она же не узнает? Не хочу я очередных проблем, устала быть для всех врагом номер один. Может уже хватит? Дайте спокойно пожить, осталось-то всего три года. А потом я уеду куда-нибудь в красивый вечнозеленый город, устроюсь в офис с большими панорамными окнами и будут там строить карьеру.

Мне ничего не нужно от жизни особо. Только крутая работа, которая будет приносить удовольствие и красный диплом. Нет, где-то внутри я мечтала, что однажды моя книжечка выйдет на бумаге, но это было слишком страшно и стыдливо. Поэтому я нигде не светила своими контактами. Просто выкладывала главы и все на этом.

Домой в итоге пришла никакая. Мысли так и крутились вокруг листовок. Зачем Соболев это сделал? Ну я же не спрыгивала с нашего корабля, выполняла все его просьбы. Не понимаю, я этого парня. Что с ним, черт возьми, не так? Бесит! Надеюсь, скоро мы с ним навсегда разойдемся в разные стороны.

— Ты чего в тарелке ковыряешь? — спрашивает мама, заходя на кухню. А я и не заметила, что реально ничего не съела. Вся в мыслях сижу.

— Ма, скажи, как понять мотивы человека? — отодвигаю тарелку и беру кружку с чаем. Аппетит пропал окончательно.

— Ну… — она садится напротив, подперев ладонью подбородок. — Смотря, какой человек, и какие поступки совершает. Вот твоего отца я долго не могла понять. Мне казалось, он меня недолюбливает.

— Если твою тайну узнали и о ней разболтали, но так, что вроде и не про тебя это, а с другой стороны… — я запнулась. Как рассказать обо всем маме, при этом сохранив свой секрет. Блин, не надо было вообще спрашивать. Она может и не осудит, но точно не поймет. Откуда девушка восемнадцати лет может знать настолько откровенные подробности, чтобы писать веб-романы в жанре эротической прозы? Мама подумает именно так. А я не хочу, чтобы она изменила свое мнение обо мне.

— Ты уверена, что не ошибаешься? — вдруг задает вопрос она.

— Да! — восклицаю я, вспоминая Соболева и его проклятую ухмылку. — Он чертов засранец, и пытается насолить мне.

— Тогда почему он никому не открыл… как ты там сказал? Полностью твой секрет?

— Ну… — я задумываюсь, а ответов-то нет. Мне и самой странно, что Руслан оказался таким мелочным.

— Подумай, вполне возможно, ты ошибаешься. А что, кстати, за секрет?