«Реми Мартен» - Светлана Полякова

существа женщины! Кто может понять их логику, когда и сами-то себя мы иногда понять не в состоянии?

Я наблюдала за расплывшейся Надиной физиономией — замечу, что расплылась она в такой довольной улыбке, что мое сердце екнуло, — и все больше хмурилась. Виновницами происходящего со мной мне казались розы, и именно на них я обрушила свой ледяной взгляд — впрочем, бедняжки и виду не показали, как им обидно. Они стояли себе на своих тонких стебельках, с печальной кротостью перенося мое несправедливое отношение, и были красивы. Это я была вынуждена признать. Их нежные лепестки казались шелковыми, и хотелось дотронуться до них щекой, чтобы кожей ощутить эту кроткую и беззащитную нежность.

— Ну, конечно, конечно, Виктор Сергеевич, — ворковала Надя, — я поговорю с ней… Да, непременно, мы встретимся и поговорим все втроем…

При этом она выстрелила в меня взглядом, полным злобы. Я удивленно вскинула брови.

Неужели снова невыносимый и упрямый олигарх настаивал на моем участии в их переговорах?

Или это я — то произведение искусства, которое он намеревается купить у Нади?

Так как гнев во мне кипел и нуждался в выходе, я пнула стол. Розы качнулись и укоризненно задрожали.

— Не фига так относиться к свободной личности, — сквозь зубы процедила им я. — Если он намеревается меня купить — обломится… Я не продаюсь…

Наконец их приватная беседа закончилась, Надя повесила трубку и застыла как изваяние, причем вид у нее был озадаченный и скорбный. Она взирала на меня с такой печалью, что мне ее даже жалко стало. Вопрос, застывший в ее взгляде, в принципе волновал и меня. «Что он нашел в этой лохушке?» Да, да… Что же он во мне нашел?… Я и сама не против была узнать ответ на этот вопрос, но лишних усилий на это тратить мне тоже не хотелось.

— Завтра он заедет за нами вечером, — сообщила Надя с укоризной в голосе. — Будь добра, Саша, оденься соответствующим образом… Он приглашает нас с тобой в ресторан…

Да уж, подумала я, когда способность соображать ко мне вернулась. Упертый парень… Хотя они, надо думать, все упертые, эти олигархи… Если чего захотят — вынь да положь…

Я откинулась на спинку стула, отчего бедняга недовольно скрипнул.

— При чем тут я? — поинтересовалась я у Нади. — Мне казалось раньше, что в ресторанах, где обсуждаются всяческие деловые вопросы, не обязательно присутствие скромного вахтера-смотрителя… Или вы решили сделать меня своим бодигардом? Но из всех видов единоборств мне, пожалуй, удастся только реслинг! Причем абсолютно без правил…

Я понимаю, что ты издеваешься, — сказала Надя. — Не считай меня глупее, чем я есть. Я охотно обошлась бы без тебя, но он настаивает… Если тебе не нужны деньги, то мне они нужны.

— Ага! — закричала я, хлопнув ладонями по столу, отчего бедные розы подпрыгнули. — Так я и знала! Ты хочешь меня продать ему! А знаешь ли ты, Наденька, что торговля живым товаром жестоко карается даже в нашем бесправном государстве?

— Господи, как я была глупа, когда пошла навстречу Веронике и взяла тебя на работу! — пожаловалась Надя, возводя очи к небесам.

— Господь искренне тебе сочувствует, — фыркнула я. — Но поезд ушел… Ты меня приняла на работу и теперь можешь только уволить… Увольняй меня поскорее, а то ваши планы мне нравятся все меньше и меньше… я не хочу, чтобы утром мой хладный труп обнаружился на отдаленной трамвайной остановке. Тебе понравится продавать меня олигархам, я знаю. Сегодня будет этот Райков, а завтра — какой-нибудь бандит покруче…

— Никто тебя не собирается продавать, — делая вид, что она не понимает мой черный юмор, вздохнула Надя. — Я просто не смогла убедить его, что без тебя нам проще будет разговаривать. Он хочет, чтобы ты присутствовала — и ты будешь присутствовать. Хотя бы из чувства солидарности с ребятами, которые могут неплохо заработать…

О своих дивидендах она скромно умолчала. Я же, судя по всему, должна была быть просто бесплатной альтруисткой.

Что за напасть такая, вздохнула я про себя, поскольку ситуация явно складывалась не в мою пользу. Чего он вообще ко мне привязался?!

— Чего он ко мне привязался? — продолжала я недоумевать позже.

Вероника даже перестала есть, уставившись на меня с искренним недоумением. Мы сидели в кафе, напротив нашего «зала». Дэн моментально заинтересовался, я видела это по его взгляду, но спросить не решился, правда, покраснел.

— Ты о ком? — уточнила Вероника.

— Об олигархе этом, — пояснила я. — Ведет себя как идиот… Может, он растратил все свои умственные способности на добывание капитала и в конце концов поглупел?

— Может, он и с самого начала был не слишком умным, — вздохнула Вероника. — Я вот всегда была умная, а как нажить капитал — убейте, не представляю… Так что путем логических рассуждений я пришла к выводу, что это совсем не обязательно свидетельствует о наличии интеллекта.

— А что с олигархом? — отчаянно смущаясь, спросил Дэн. Мне показалось, что он чересчур смущается, словно для него это важно. С какой стати, подумала я. Меня даже немного разозлило, что все вокруг так интересуются моей судьбой. Я уже собралась послать его подальше, но не успела открыть рот. Меня опередила моя драгоценная подруга.

— К Сашке пристает, — ответила за меня Вероника. — Усыпает ее путь розами и обещает накормить до отвала на халяву. А Сашка встала в позу. Подайте мне, говорит, «Реми Мартен». А иначе с места не двинусь…

— Реми… Мартен?

— О Дэн! — взмолилась я. — Не заставляй меня в сто пятый раз рассказывать, что это такое!

— А ты вырезку из гламурного журнала своего с собой носи… — ехидно присоветовала Вероника. — И сразу предъявляй. Как свою визитную карточку. Чтобы все сразу узнавали, чего наша Саша хочет. Может, кто полезный тебе встретится… Например, Жерар Депардье… Он-то наверняка сможет выдать тебе требуемое… Если захочет.

— Почему это? — удивилась я. — Нет, он, конечно, богатый дядька, но почему именно он? Там и покрасивее есть… Венсан Перес, например.

— Может, он и красивее. Но у твоего Переса нет виноградников. А у Депардье они есть…

— Знаешь, — подумав, ответила я, — ты все-таки не права. Просто ты не знаешь, есть ли у Переса виноградники. Он тебе об этом не сообщил… И потом, при чем тут эти виноградники вообще? Я же не просто французского коньяка пожелала… И даже не простого «Реми Мартена», который в навороченных магазинах продается… Я хочу именно этот. С бриллиантом!

— Главное — не оправа, — философски заметил Дэн. — Главное — содержание…

— Как ты умен, — вздохнула я. — Особенно сегодня.

— А ты меркантильна, — заступилась за