Любовь Демона - Тала Тоцка

— отвечает он невозмутимо. Остервенело дергаю дверцу.

— Отпусти меня, Артур, — я готова расплакаться, — я опаздываю в офис.

— Я всего лишь хочу отвезти тебя на работу, Лина. Чего ты истеришь? — он недовольно передергивает плечами. — Мне тоже нужно в офис, я ваш партнер, если ты помнишь. Просто подумал, что сегодня дождь, и тебе будет тяжело добраться.

— А можно сделать так, чтобы ты обо мне вообще не думал? Мне не нужна твоя забота, Артур. И ты не нужен.

— А кто нужен? Он? — Артур с остервенением крутит руль, кивая в сторону лобового стекла. Там ничего нет, кроме барабанящего дождя, но мне и так ясно, кого он имеет в виду.

Не считаю нужным отвечать, отворачиваюсь и смотрю в окно. Там все точь-в-точь как в моей душе.

Небо отвратительно серое, темные тучи висят низко-низко над городом. Такое ощущение, что весь город превратился в одну огромную лужу — асфальта не видно из-за воды.

Ливневки не справляются, машины больше похожи на катера. Колеса наполовину в воде, у многих она достает до днища.

Узнаю дорогу, мы действительно едем в офис. Не знаю, чего я ждала, хотя как от Артура можно ждать что-то хорошее? Больше за всю дорогу мы не разговариваем.

Лишь только Артур заезжает на паркинг и разблокирует дверь, я выскакиваю из машины и бегу к лифтам. Сердце готово выпрыгнуть из груди, но когда влетаю в офис, оказывается, что Каренин еще не приехал.

С облегчением выдыхаю, быстро переобуваюсь, расчесываю влажные волосы.

Надо срочно уезжать из города. Артур уже знает, где дом родителей. Хорошо, что мы остались с Миланкой у мамы с Григорием ночевать. Иначе утром я бы привезла дочку, и Артур нас обязательно увидел.

Я уверена, он сразу догадается, чья это дочь. Слишком все очевидно.

Ничего, осталось всего две недели. Надо как-то продержаться, и меня больше ни один из них не увидит. Ни Артур, ни Демьян.

 

Выдвигаю ящик стола, беру заявление на увольнение по собственному желанию — я еще вчера его написала. Но выловить кого-то из кадровиков в условиях смены руководства задача практически нереальная. Весь наш кадровый департамент по уши завяз в работе, поэтому вчера не получилось его зарегистрировать.

Сегодня из-за непогоды половины офиса нет на местах — ничего странного, весь город стоит в пробках. Зато в департаменте кадров горит свет. Заглядываю и благодарю небеса — в кабинете только Аллуся.

У Аллуси есть одно неоспоримое достоинство — лень. В отличие от подавляющего большинства моих сослуживцев Аллусе лень не только работать. Ей лень даже сплетничать и болтать. А уволить ее никто не уволит — она спит с начальником кадрового департамента.

Поэтому с Аллусей я могу быть на сто процентов уверена, что мой план сработает. Вхожу в кабинет, протягиваю заявление.

— Привет! Зарегистрируешь?

Аллуся регистрирует заявление и отдает мне для подписи Каренину.

— Ты же отнесешь сама, Ангелинка? — спрашивает она с надеждой, протягивая документ.

— Конечно! — заверяю ее. — Отнесу и принесу с подписью директора, можешь быть спокойна!

— А, ну ок! — кивает Аллуся и мигом обо мне забывает. А я иду обратно в приемную ждать удобного случая, чтобы подсунуть заявление Демьяну на подпись.

В идеале, чтобы не глядя, но на такое я не надеюсь. Мне просто надо настроиться. И я не боюсь, что он не подпишет заявление, он не может его не подписать.

Как ни странно, но я до сих пор «читаю» Каренина. Он сам хочет меня уволить. У него это с языка готово сорваться, непонятно, что его сдерживает.

Что-то мешает, а что именно, понять не могу. Вряд ли моя незаменимость, я вполне отдаю себе отчет, что Каренин может себе позволить более опытного офис-менеджера.

Видимо, он просто ищет мне замену, и как только найдет, меня тут же попросят написать заявление об уходе. Главное, чтобы Демьян был инициатором.

Мое заявление приведет его в бешенство, я уже это предвижу. Именно то, что я его опередила. Так что избежать грозы не удастся, надо просто к ней подготовиться.

Вчера не вышло подписать. Демьян сначала долго заседал в офисе с главами департаментов, потом вообще уехал. Буду пробовать сегодня.

Сегодня Небеса явно на моей стороне, потому что в приемной уже ждет Галина Павловна из бухгалтерии. Принесла документы для подписи Каренину.

— Демьян Андреевич задерживается. Оставляйте документы, я ему передам, — предлагаю коллеге, а сама мысленно хлопаю в ладоши.

Можно подложить в папку свое заявление. Конечно, Каренин не подписывает бумаги не глядя, но вдруг? Если положить на самый низ, то может быть...

Кроме Галины Павловны в приемной сидит Артур. Он занимает половину дивана для посетителей, разлегшись по диагонали. Замечает меня и демонстративно просит сделать ему кофе.

Как только Галина Павловна уходит, Артур встает и закладывает руки в карманы брюк.

— Почему ты шарахаешься от меня, Ангелина? Я что, заразный?

— Я просто хочу, чтобы ты отвалил, — сухо отвечаю. — Сам. Забыл меня навсегда и больше в моей жизни не появлялся. Что непонятного?

— Но я же извинился, Лина! Я признал свои ошибки! — Артур, похоже, искренне не понимает, почему я упираюсь. Но я все же пытаюсь до него донести.

— Это не дает тебе права меня преследовать. Я больше не хочу иметь с тобой никаких дел.

— Я люблю тебя, Лина. Дай мне шанс.

— Не подходи, Артур.

Он надвигается, я пячусь. Он хватает меня за локоть, я выплескиваю на него горячий кофе. Артур шипит, хватается за руку, но зато оставляет меня в покое. Побежал поливать руку холодной водой.

Меня здорово потряхивает.

Рука, там где меня хватал Артур, еще болит, но лужу от кофе я убрала. Не собираюсь искать защиты у Демьяна, я сама в состоянии противостоять Артуру.

Я даже знаю, что он скажет. Поднимет брови, сделает удивленное лицо. Спросит «А что ты хотела, Ангелина? Не надо было раздвигать ноги перед кем попало, чтобы тебя потом не считали давалкой». И отвернется с презрением.

Я не дам ему такого шанса.

Смотрю на часы — Каренин опаздывает. Это странно, потому что обычно он предельно пунктуален. И перед ним не стоит проблема поиска такси, он сам за рулем.

— Так я дождусь сегодня кофе? — Артур возвращается и нависает над столом. У меня в руках папка с документами, которые принесла на подпись бухгалтер.

— Ты сейчас