Разлучница между нами (СИ) - Оксана Барских

ворчал, так как хотел устроить там бильярдную, но когда мой очередной эскиз декоративного дивана принес компании небывалый рост прибыли, перестал выговаривать мне за то, что я своими писульками занимаю такое большое пространство.

– Урод! – кричу я и кидаю кисти в мусорное ведро, а мольберт с силой тяну на себя и начинаю его колошматить, разрывая полотно на несколько частей.

Меня буквально накрывает истерика, и я не контролирую себя. Могу себе позволить, ведь в доме сейчас никого, а с тех пор, как Антон увез мать, а следом за ним уехала и Адель, свои эмоции я ни разу так и не выплеснула.

Все мои чувства словно были заморожены, и я старалась не анализировать, что произошло.

Тим, к счастью, уехал на учебу, и я даже рада, что живет он в казарме по правилам, и несмотря на его желание остаться, он себе этого позволить не может.

Для своего возраста он слишком проницателен и стал бы мне лезть в душу, а мне это сейчас нужно меньше всего.

Разгромив половину своей мастерской, я еще какое-то время лежу на полу и бездумно смотрю в потолок, а затем вдруг слышу, что к дому подъезжает машина. Наверное, это Маша вернулась вместе со Светой с кино.

Я встаю, смотрюсь в зеркало и поправляю волосы, чтобы дочь не заметила, как я расстроена. Она и так в последнее время задает много неудобных вопросов, и пока что мне удается увильнуть, но вскоре мне придется сказать ей правду.

Я спускаюсь вниз, делая медленные вдохи-выдохи, но звонкого голоса Светы не слышу. Обычно она как солнышко, сразу озаряет то место, в которое входит, и постоянно что-то щебечет, но сейчас вокруг тишина. Только какие-то странные звуки со стороны кухни.

Будь это Маша, она бы сразу окликнула меня, чтобы я спускалась, а значит, ко мне пожаловал незваный гость.

Я медленно подхожу к камину и беру оттуда кочергу, хватаясь за нее обеими руками. И только после иду к кухне, готовая противостоять грабителю.

Будь у меня хоть капля здравомыслия, я бы сразу нажала на кнопку вызова службы быстрого реагирования, ведь не зря Антон установил перед своим уходом новую сигнализацию, но разум мне в этот момент отказывает.

Не успеваю я дойти до двери в кухню, как она вдруг резко открывается, и передо мной встает крупная фигура в черном. Я сразу замахиваюсь, действуя на инстинктах. Слышу вскрик, и замахиваюсь снова.

– Ты что творишь, ненормальная?!

До боли знакомый голос. Вот только я уже не могу остановить траекторию, и кочерга летит Антону в лицо. Раздается хруст, словно я ему что-то сломала, а затем он одновременно одной рукой с силой выхватывает у меня кочергу из рук, а второй – хватается за нос. Сквозь его пальцы сочится кровь, и я завороженно смотрю на это. Вздрагиваю, когда кочерга падает на пол где-то у дивана, и делаю шаг назад, замечая разъяренный взгляд Антона.

– Что ты тут делаешь?! – недовольно спрашиваю я, придя в себя. – Ты тут больше не живешь, позволь тебе напомнить.

– Это что, повод меня избивать? Или это твоя цель – сделать меня инвалидом?!

– Ты меня напугал. Я думала, это грабители.

– И что ты собиралась сделать? Напугать их кочергой? – хмыкает Антон, запрокидывая голову.

Первой реакцией у меня возникает тяга подойти к нему и осмотреть место ранения, а затем заставить промыть нос в холодной проточной воде. Но я не даю себе забыть, что он больше не мой дорогой муж, а будущий бывший, бросивший семью ради первой любви. Вот пусть Фаина и трясется над ним, а я не стану потакать собственным привычкам, выработанным за двадцать лет совместной жизни.

– Ну тебя же напугала, – фыркаю я и складываю на груди руки. – Что тебе нужно? Зачем пришел? Воды попить? Тебе есть где это делать, так что нечего сюда мотаться. Хотя хорошо, что ты пришел.

Я тараторю и вместе с тем мысленно даю себе затрещин. Постоянно много болтаю, когда нервничаю, и больше всего меня раздражает, что Антон это прекрасно понимает.

– Вот только давай без истерик. Мы разводимся и точка. Не пытайся переубедить меня.

Антон неправильно понимает мой посыл и морщится, и на фоне крови из его носа это смотрится довольно странно. Я стискиваю кулаки и кидаю взгляд на валяющуюся на полу кочергу, жалея, что не ударила его сильнее. Знай я, что это он, может, во мне было бы больше агрессии.

Лазарев прослеживает за моим взглядом и ощутимо напрягается.

– Без мокрухи, Дин. Помни, у тебя несовершеннолетняя дочь.

Эти слова настолько кощунственны, что я даже на несколько секунд замираю и молчу, глядя на Антона не то разочарованным, не то болезненным взглядом.

– У меня? У меня? – повторяю я демонстративно. – Быстро ты забыл, как дети делаются. Обоими супругами, Антон, подучи биологию, что-то ты тупеешь на глазах.

Раньше я не позволяла себе саркастичных подколок в его сторону, а сейчас у меня развязаны руки. Он сжимает челюсти и молчит, и правильно делает, так как еще какое-то резкое слово с его стороны, и я точно снова возьму в руки кочергу.

– Зачем ты пришел? – снова повторяю я свой вопрос.

– Вещи забрать, – поджав губы, нехотя отвечает он. – Не думал, что ты дома будешь. Света сказала, что вы в кино собирались.

Так и было, но не со мной, а с Машей, но вслух я этого говорить не стала.

– Хотел, как крыса, всё за спиной провернуть?

Из меня так и сыпятся оскорбления, ведь Антон так нагадил мне в душу, что я до сих пор не могу отойти.

– Я пропущу эти слова мимо ушей, Дина. Заберу вещи и разойдемся на этом.

– Ты же сказал, что не станешь их забирать, так что же изменилось? Что, адвокат не может порадовать тебя хорошими новостями? Я же говорила, что не позволю тебе уйти, прихватив всё совместно нажитое с собой. Особенно компанию.

Я чувствую удовольствие, видя, как чертыхается Антон, но ничего поделать не может. Думал, что с легкостью разведется и заберет то, что пожелает, но не учел, что я посчитаю раздел всего имущества пополам делом принципа. Благо, что Кеша поднял все свои связи и нашел мне самого лучшего адвоката по бракоразводным делам, который представлял жен таких богачей, которые Антону даже и не снились.

– Отзови своих псов,