Сандра Браун - Ночь с незнакомкой

Если Пэт пришел для того, чтобы официально сообщить плохие новости — что ж, Лаки должен держать себя в руках.

— Почему ты не предупредил, что зайдешь сегодня утром?

Хмуро оглядев кухню, шериф посмотрел прямо в глаза молодому человеку.

— Ты недавно покупал что-нибудь в магазине металлических изделий Талберта?

— Талберта? — повторил Лаки и задумался. — А, подожди! Несколько недель назад я купил там пару железнодорожных сигнальных ракет.

Пэт Буш громко выдохнул.

— Где ты их хранил?

Лаки посмотрел на шерифа в упор.

— В здании, которое сгорело.

— Имей в виду, следствие установило, что на бензин огонь перекинулся с железнодорожных сигнальных ракет. Вот такая штука…

Сейдж опустилась на стул за спиной брата и положила руку ему на плечо. Лаки пригладил волосы, затем подпер рукой подбородок. Пэту не было необходимости разъяснять важность этой находки.

— Мне не следовало бы, Лаки, рассказывать тебе все это, — продолжил Пэт. — Я здесь как друг, а не представитель закона. Просто подумал, что должен тебя предупредить. Они возбуждают уголовное дело. Если в ближайшее время ничего не изменится, оснований для твоего ареста уже достаточно.

Чуть помедлив, шериф поднялся. Лаки встал следом.

— Спасибо, Пэт. Я знаю, ты вышел за рамки дозволенного, рассказав мне об этом.

— Я обещал твоему отцу перед смертью, что присмотрю за Лори и ребятами. Это обещание для меня дороже клятвы, которую я давал, когда на меня цепляли звезду шерифа.

Он направился к двери.

— Лаки, — прошептала Сейдж, спеша проводить Буша, — что же ты будешь делать?

— Черт его знает.

В приступе гнева Лаки прошипел грязное ругательство и стукнул кулаком по столу.

Его челюсти так и заходили от негодования. Больше не владея собой, он схватил со стола свежий выпуск газеты и слепо уставился в полосу.

Дрожь пробежала по всему его телу.

— Будь я проклят, — чуть слышно выдохнул он и тихонько рассмеялся.

Секунду спустя скомканная газета отлетела в сторону, а Лаки ринулся к себе в спальню и стал судорожно одеваться. За этим занятием его и застала Сейдж, проводившая шерифа.

— В чем дело? Ты что? Куда ты?

Лаки оттолкнул ее и пулей вылетел из спальни в одних джинсах. Рубашку и ботинки он держал в руках. Сестра последовала за ним.

— Лаки, подожди! Скажи мне, что происходит!

Но брат уже сидел в автомобиле.

— Я вернусь до заката! — крикнул он, перекрывая шум мотора. — Мне хватит времени все выяснить.

— Вот справочные материалы из морга. То, что вы просили.

Он вывалил ей на стол кучу папок.

Дожевывая бутерброд, она бросила взгляд на бумаги и пробормотала:

— И на том спасибо.

— Что-нибудь еще?

Немного поразмыслив, она вытерла рот бумажной салфеткой.

— Кофе. Только свежий, пожалуйста, — бросила она вслед стремительно удалявшемуся молодому человеку.

Он был студентом колледжа и работал в газете три дня в неделю. Положение редакционного обозревателя давало ей право на небольшой отгороженный кабинет в офисе, где было чуть тише, чем в остальных отделах. Человека, далекого от мира газетчиков и журналистов, непрестанный шум и движение запросто свели бы с ума, но она уже давно к этому привыкла.

Углубившись в работу, она не заметила мужчину, который вышел из лифта и спросил о ней.

Его появление произвело впечатление на женщин в комнате, но он, не задерживаясь, пересек финансовый отдел с таким видом, будто пару минут назад одержал здесь большую победу. Через две секунды он уже стоял у двери в стеклянный кабинетик и не отрываясь смотрел на леди, склонившуюся над папками на столе. В финансовом отделе воцарилась тишина. Компьютеры замолчали. К телефонам никто не подходил.

Всеобщее напряжение не коснулось лишь редакционного обозревателя: женщина по-прежнему продолжала работать. Не поднимая головы, она сделала посетителю знак рукой, приглашая его войти.

— Поставь на стол, — велела она. — Пусть кофе пока остынет.

Мужчина подошел ближе. Только спустя несколько мгновений она поняла, что перед ней отнюдь не студент колледжа с чашкой свежезаваренного кофе. Подняв голову, женщина пристально вгляделась в лицо визитера через толстые линзы очков и вдруг выронила карандаш. У нее рот открылся от удивления.

— Мой бог…

— Нет, не совсем так, — произнес он. — Лаки Тайлер.

8

Она смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Раз уж мы заговорили об именах, — продолжил Лаки, — то давайте наконец выясним, как вас зовут. Дови? Мэри Смит? А может, Девон Хейнс?

Лаки хлопнул рукой по газете, раскрытой на странице с ее статьей.

Она поглядела на статью, затем взглянула на Тайлера.

— Обычно мою фотографию не печатают. Я и не знала об этом… — Голос ее слегка дрожал.

— И прекрасно, что напечатали. Я все время вас искал.

Первоначальное изумление от встречи с ним сменилось досадой. Женщина пришла в себя и приняла высокомерный вид, что заставило Лаки стиснуть зубы. Такое же выражение лица у нее было, когда он вмешался в их стычку с Малышом Элвином.

— Если бы я хотела, то сама бы назвалась. Но я предпочитаю анонимность, мистер Тайлер, так что будьте любезны…

— К черту любезности! — перебил он. — Вы хотите разговаривать прилюдно, — он показал на служебную комнату, — или мы потолкуем наедине? Меня устроит и то и другое.

Она побледнела:

— Я думаю, что смогу уделить вам минутку.

— Правильная мысль.

— Здесь есть лифты, — указала она, выходя в коридор.

Он провел Девон к тяжелой двери на черную лестницу, открыл ее, и они вышли на площадку.

— Идет, — сказал Лаки.

Девон повернулась к нему:

— Не знаю, что вам угодно и чего вы хотите добиться?..

— Все в свое время.

Он запустил руки в ее волосы и запрокинул ей голову. Без лишних разговоров Лаки страстно поцеловал женщину в губы. Она попробовала сопротивляться, упираясь ладонями ему в плечи, но Лаки нужно было утолить свою тоску и отчаяние. Сейчас с ним не справился бы и танк.

— Я еще не закончил, — сказал он.

Потом вновь поцеловал ее, пустив в ход технику, отработанную с дочкой проповедника. Ладонями он обхватил ее лоб, а большими пальцами — подбородок; кожа ее была самой нежной, которую ему только приходилось когда-нибудь ласкать.

Что могла поделать Девон? Сопротивление ее слабело, протесты стали напоминать возбужденные вскрикивания. Больше она не сопротивлялась. Лаки все теснее приникал к ней, все глубже вводил язык ей в рот, прижимался к ее бедрам. Желание его росло…

Внезапно очнувшись, Лаки поднял голову и улыбнулся.