Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Виктория Вишневская

— Любимого человека? — словно не верит в мои слова. — Она тебе даже не родная.

— Именно. Она мне не родная, но я не позволю её отобрать. В отличие от вас и вашей жены. Ей вообще как там, нормально спится? А вы куда смотрели? — зло выплёвываю.

Его лицо меняется с каждой секундой.

Когда речь заходит о жене — огонёк мерцает в его карих глазах.

Не хочет, чтобы её затрагивали? Может, она умерла? Кольца ведь на пальце у него нет… Значит, вина полностью лежит на нём. И я всё равно продолжаю:

— Вы позволили женщине отказаться от вашего ребёнка… Виновата она. И вы тоже. Но почему-то страдаем все мы.

— Я не женат, — вдруг чеканит, надвигаясь на меня. — Это раз.

Я сглатываю, понимая, что затронула острую для него тему. Отступаю назад. Упираюсь спиной в холодильник.

— Два — я не знал, что эта тварь, которую я даже не могу назвать женщиной, была беременна от меня.

Укол вины чувствую где-то в сердце. Но он слишком жесток, чтобы я проявляла к нему сочувствие.

Его ладони оказываются по обе стороны от моей головы.

— Три — знал бы я дочери, ни за что бы не позволил ей оказаться в том месте.

Приоткрываю губы, чтобы ответить. Я ведь не в курсе…

То есть он не виноват, что его дочка оказалась в доме малютки?

— Четыре, — говорит угрожающе, наклоняясь ещё сильнее. Напоминает тот день в кабинете. И я даже готовлю заряд у себя во рту, как слышу: — ещё раз плюнешь мне в лицо — пожалеешь.

Сглатываю. Потому что боюсь. Мало ли что он сделает?.. В таком-то состоянии. Он снова в гневе. Как в прошлый раз, тогда, в лифте. И я не рискую.

— Ваша жена… — говорю неосознанно, отчего лицезрю гримасу отвращения и ненависти. Так, значит, она — его личный триггер? — Она ведь не поступила бы так без причины. Значит, вы сделали ей больно. И виноваты вы…

— Как легко обвинять человека, не зная, что произошло! — повышает голос, и я вся съёживаюсь.

Прислушиваюсь, боясь услышать крик Звёздочки. Пожалуйста, спи крепким сном!

— Я сужу по тому, что вижу. И по моему мнению, вы крайне неприятный человек. Как и для своей дочери.

Он крепко сжимает челюсти. Сверлит карими полыхающими глазами. Чувствую, как горит моё лицо.

И с облегчением выдыхаю, когда он отстраняется от меня.

— Хорошо, Нежная, — поднимает запястье, поправляет на нём часы. Будто находит для себя занятие, которое отвлечёт от того, чтобы не убить меня на месте. — Ты сама выбрала вариант — отказаться от Астры по-плохому. Твоё решение.

Кивает под моё тяжёлое дыхание. Отворачивается, направляясь на выход. А я смотрю ему вслед. Слежу за тем, как он обувается, открывает дверь квартиры. И закрывает её, с трудом сдерживаясь, чтобы не хлопнуть.

И вроде пытается не разбудить Астру, показывая заботу, несмотря на взрывное состояние. Но, с другой стороны, он — ужасный человек, которому нет оправдания…

ГЛАВА 14

Любовь

Прошло несколько дней с тех пор, как Пожарский ушёл. Нервничаю, не сплю, постоянно обнимаю Астру, будто вот-вот её потеряю.

Как параноик, проверяю замки.

До чего я докатилась? Не знаю… Готова была уехать к родителям и спрятаться у них в погребе. Но от Глеба не спрячешься. Он придёт и туда.

Вздрагиваю, услышав дверной звонок. Чуть не роняю ложечку, которой кормлю свою Звёздочку овощным пюре. Отправив ещё один «самолётик» в ротик, встаю и прошу Астру посидеть на месте.

Легонько, словно мышка, иду к дверям. Встаю на носочки, заглядываю в глазок и хватаюсь за сердце, выдохнув.

Щёлкаю замком, открывая дверь.

— Здравствуйте, Любовь Сергеевна, — здоровается со мной проверяющая из органов опеки. Хоть я работала в доме малютки, и тётя помогала с удочерением, к нам, как и ко всем, приходит проверка.

— Здравствуйте, вы в этом месяце рано, — пропускаю её внутрь. — Ждали вас позже.

Мне бояться нечего. Всё убрано, ребёнок чист и накормлен.

— Как вышло, — хмыкает она, пугая своим поведением. Всегда была доброжелательной, милой, а сегодня всё оглядывает придирчивым взглядом. — Где девочка?

— На кухне, — указываю в комнату, которая хорошо просматривается и из коридора. Дочка послушно сидит на стуле, машет ножками и сама кушает пюре.

— Вы оставили ребёнка одного? — спрашивает, выгнув бровь. — Да в таком опасном месте?

Прямо в обуви шаркает по плитке.

— Вы о чём? — настораживаюсь, ступая следом.

— А если бы она встала и открыла ящики? — демонстративно ходит вдоль кухни, выдвигая ящички. Натыкается на один — с ложками и вилками. — Вот. Ножи, вилки в доступности для ребёнка.

Мощная вспышка гнева появляется в груди.

Она издевается надо мной?

Скрещиваю руки и недовольно спрашиваю:

— И сколько вам заплатил господин Пожарский?

Женщина поворачивается ко мне, чопорно поправляя очки. Делает вид, что не понимает, о чём я. Но в курсе ведь всего…

— Когда вы приходили в прошлый раз, и была подобная ситуация, вы улыбнулись и сказали, что отлучиться на несколько секунд — это нормально, — закипаю ещё сильнее.

— Вы меня с кем-то перепутали, — продолжает она, осматриваясь по сторонам.

— Вы ещё ребёнка на синяки проверьте. И на психику, — цежу сквозь зубы. — Вдруг что-то сработает, и вы сможете занести это в личное дело?

Стоит ли говорить о том, что после этого мы не разговариваем? Она воротит от меня нос, изредка записывая что-то в блокноте. И уходит, оставляя во мне огромную дыру из гнева.

Значит, так решил…

Опека заберёт у меня Астру, а вы тут как тут, Глеб Александрович?

Что дальше? Проверка моих документов и официальной работы?

Как я и предполагала, приключения на этом не заканчиваются. Через час мне летит звонок из издательства.

— Любовь Сергеевна, — привычно говорит редактор, — нам нужно встретиться. Подъедете в офис?

— Нет, — чеканю, складывая игрушки в ящик. — Я хочу расторгнуть договор с вами. Пришлите мне документы по электронной почте, я подпишу.

Пока не поздно, отец устроит к себе на работу. Я уже и договориться успела. Готова даже замуж выйти экстренно, если это потребуется.

— Даже если так, вам всё равно придётся прийти…

Сжимаю трубку в пальцах.

— Желательно сегодня. С завтрашнего дня, возможно, мы уходим на ремонт и две недели не будем принимать никакие бумаги.

Да чёрт возьми!

Кидаю пищащую игрушку в стенку и отвлекаю дочку от просмотра мультиков. А потом улыбаюсь, смягчаясь и боясь напугать её.

— Хорошо, я подойду через час.

Отключаюсь и готова взвыть.

Новый раунд. Новый бой.

Отвожу Астру к родителям, чтобы Звёздочка не страдала от внимания