Я твой Ад (СИ) - Элена Макнамара

рука с моего плеча переползает на горло. Вторая ложится на бедро. — Твоя фигура… она очень сочная. Но ты это и так знаешь, Вик. Внешне ты просто идеальна!

Руслан припадает к плечу губами. Сжимая горло, удерживает меня на месте, пока второй рукой забирается под тонкий халат и пальцами подныривает под кружево трусиков.

Мы нечасто занимались сексом, потому что Руслан всегда был очень занят. А сейчас, после того, что он сделал, мысли о близости с ним вызывают тошноту и панику. Я больше не хочу своего мужа. И я больше не хочу, чтобы он был мне мужем…

— Когда ты вернёшь мне телефон? — стараюсь сделать свой тон игривым и плотнее вжимаюсь в грудь Руслана. Томно вздыхаю, изображая, что мне приятны его ласки.

Он забрал у меня телефон, когда запер в нашей спальне. И так и не вернул его, несмотря на все мои просьбы. А в аэропорту не отходил от меня ни на шаг, словно боялся, что я попытаюсь сбежать.

Хоть меня и посещали мысли о побеге, но они быстро растаяли. Бежать мне некуда. Я была в бегах целых три года, а в итоге всё равно вернулась к линии старта. Больше бегать я не планирую. А телефон мне нужен, чтобы позвонить в салон и сообщить, что меня не будет десять дней.

— Телефон? Зачем тебе телефон? — отзывается Руслан. — Отдохни, Вик. Успеешь ты позвонить в свой салон.

Его рука с моей шеи переползает к груди, грубо тискает её. Он толкает меня к зеркалу, и я слышу, как расстёгивает ширинку на своих брюках. Не трудится снять с меня халат, а лишь задирает его наверх и сдвигает трусики в сторону. Собирается трахнуть меня без лишних ласк и прелюдий. Стоя перед зеркалом. Чтобы любоваться моим идеальным лицом во время секса.

Боже, как противно!

Его член прижимается к моей плоти, и я тут же вырываюсь из его рук.

— Тебя не было весь день, чёрт возьми! — выкрикиваю в лицо мужа. — Ты привёз меня в чёртов отпуск в чёртову Швейцарию и не позволяешь сделать даже один важный звонок на работу! А я должна просто отдаться тебе? Нет, Руслан! Я не кукла, а живой человек!

От злости и безысходности глаза в один миг наполняются слезами. Руслан застёгивает ширинку и, приблизившись ко мне, обхватывает лицо ладонями.

— Тише-тише, Викуль, — начинает он сюсюкать, — тебе противопоказано плакать.

Муж дует на моё лицо в попытке осушить влагу. Мне становится ещё противнее. Когда-то давным-давно Ян выпивал мои слёзы или слизывал их языком. Покрывая поцелуями моё лицо, говорил, что даже со слезами я всё равно самая красивая на свете. Что бы сейчас сказал он о моём лице? Понравилась бы я ему такой?

Сердце сжимается от тоски, ведь эти мысли болезненны и бесполезны. Ян никогда не увидит меня такой. Потому что умер…

— Верни мне телефон! — бросаю я, вытирая слёзы. — Немедленно!

Развернувшись, иду к шкафу и достаю вечернее платье. Лучше пойти с мужем в ресторан, чем заняться с ним сексом.

— Твой телефон остался дома, — говорит Руслан. — Ты получишь его, когда вернёмся. Не парься, Вик. В салон я позвонил и предупредил о твоём отсутствии. Теперь ты можешь расслабиться и получить массу приятных впечатлений от поездки.

— Например, каких? — смотрю на мужа с вызовом, не пытаясь его скрыть.

— Например… Да хотя бы предстоящий ужин! Мой друг-хирург присоединится к нам. Мне крайне важно показать ему свою работу, — тычет в моё лицо указательным пальцем. — Думаю, даже он не видел ничего подобного, сделанного на таком высоком профессиональном уровне.

Отлично! Вот зачем была нужна эта поездка! Руслан в очередной раз решил самоутвердиться, используя моё лицо в качестве примера проделанной работы.

Желание идти на ужин резко пропадает, и я в замешательстве сжимаю ткань вечернего платья. А потом всё-таки забираю его и иду в ванную. Переодеваюсь именно там, чтобы не делать этого перед мужем. Больше не могу представить себе секс с ним. Теперь Руслан ассоциируется с грубым ничтожеством, распускающим руки. Я никогда больше не захочу, чтобы он дотрагивался до меня.

Надев платье и подколов волосы, выхожу из ванной. Руслан сразу протягивает мне какую-то коробочку.

— Что это? — приняв её, не решаюсь открыть.

— Подарок, — сияет мужчина. — Примерь.

И нет, это не бриллианты. Не серёжки и не подвеска… Коробка не что иное, как бокс со специальным раствором.

— Линзы? — вздрогнув, уточняю я.

— Да, зелёный тебе очень пойдёт, — Руслан самодовольно ухмыляется. — Давай, Вик, возвращайся в ванную и надень линзы. Я хочу, чтобы теперь ты всё время их носила.

Глава 8

Колесников

Ранним утром я медленно проезжаю по дороге мимо дома Куприна и его жены. Это спокойный элитный район с ровными рядами почти одинаковых коттеджей. Здесь чужаки видны за версту. Мне приходится оставить машину достаточно далеко, чтобы не привлекать к себе внимание слишком приметной тачкой.

Спрятав глаза за тёмными очками, всем своим видом пытаюсь создать внешность человека, который просто заблудился. Пешком добираюсь до нужного дома и шарю взглядом по тёмным окнам. На часах девять утра. В это время обычно большинство людей покидают свои дома и отправляются, например, на работу. Сквозь решётку забора вижу две машины. Значит, и Куприн, и его жена дома. И мне нужно лишь ещё немного подождать. Однако проходит целый час, но так ничего и не происходит. Дом выглядит мёртвым.

От этого местечка, да и от всей улицы несёт роскошью, а также снобизмом и лицемерием. Моя Вика ни за что бы не стала здесь жить. Она сбежала именно от такой жизни.

Спустя ещё час покидаю своё укрытие — я прятался в тени раскидистого клёна возле дома напротив. Наблюдал, как с соседних участков выезжали машины, из домов выходили люди, отправляясь по своим делам. Но в доме Куприна ничего не происходило.

Возвращаюсь к своей машине, просматриваю записи дорожных камер на экране телефона, но безуспешно, как и всегда. Этот район не оснащён камерами, поэтому я не могу узнать, куда делись хирург и его жена. Решаю вернуться сюда ночью и вспомнить то, чем владел в совершенстве четыре года назад. А именно — опять стать преступником…

Часы показывают без четверти три, когда я вновь прибываю в этот район. Оставив машину на том же месте, пешком иду к дому Куприна, избегая света фонарей. Я двигаюсь бесшумно. Так же бесшумно взбираюсь на забор и, перемахнув через него, попадаю на участок. Машины стоят на прежних местах. В окнах