Бывший. Спасибо, что лгал мне (СИ) - Элен Ош

Торт большой, на солидную компанию, в честь дня рождения мужа. Вот это я понимаю: Заказ! Не бенто, с которым возиться столько же по времени и затрате сил, но ценник значительно меньше, чем на весомый торт.

В будущем я и вовсе планирую перейти на свадебные торты и для юбилеев. Взял с десяток заказов в месяц, а доход приличнее, чем каждый день с мелкими десертами возиться.

Отвечаю согласием, фиксируя дату в календаре, а сердечко предательски стучит: у Данилы в этот день тоже день рождения.

Невольно вспоминаю, как мы его отмечали. Красиво и романтично. Всего раз. Когда познакомились только. На второй он был в командировке. Но теперь только понимаю, что Трофимов отмечал его с настоящей семьей: с женой и дочерью.

— Скотина! Ненавижу тебя! Трусливый урод!

В сердцах произношу и даже легче становится. Только вот Ярик слышит, перекатываясь в животике. Бедняжка! Достался же тебе отец… Очень надеюсь, что мои гены преобладают, и Ярик не будет похож на Трофимова: ни внешне, ни душой.

Одеваю обувь и достаю из холодильника торт в упаковке. Критично осматриваю: нигде не потек, коржи не накренились, роза благоухает. Все отлично!

Вызываю лифт и спускаюсь на первый этаж. К счастью, дождя нет. Погода стоит прекрасная!

Осторожно несу две ноши: торт и Ярика в утробе. Не сказать, что живот большой, но все же передвигаюсь, как уточка.

Вхожу в фойе и сразу встречаюсь взглядом с миловидной женщиной. Ухоженная до невозможности! Казалось бы, только с обложки журнала сошла, но статья явно про то, как выглядеть безупречно, когда тебе лет пятьдесят.

— Антонина Петровна? — на всякий случай уточняю: вдруг я ошиблась, и это не мой заказчик.

— Верно, — ее идеально накрашенные губы чуть искривляются в усмешке. — А вы та самая Маша, которая метит в жены моему сыну?

Глава 17

Личное расследование

— Простите? — переспрашиваю, а у самой щеки краской наливаются.

В груди сердце ухает так, что в ушах звоном отдается. А на лбу испарина выступает под изучающим, пронзительным взглядом женщины.

Антонина Петровна — мать Павла? Вот это поворот!

Он упоминал в разговоре про родителей, но никогда не называл имен. А вот мать обо мне знает. Но откуда? Павел ей рассказал? Потому она и торт заказала, как предлог для личной встречи?

— Я предельно ясно задала вопрос, Мария. Будьте добры ответить.

Голос ее звучит хлестко, как удары кнутом. Невольно сжимаюсь. Дыхание задерживаю. А в голове мысли табуном проносятся. Того и гляди, меня затопчут.

С какого перепугу я вообще должна отчитываться перед незнакомым мне человеком? Она сделала заказ. Я выполнила. Пусть оплачивает, забирает и уходит.

Но воспитание мне не позволяет грубить. Не хочется увидеть негативные отзывы о кондитере. Да, я вправе удалить комментарии, но на душе останутся неприятные слова.

К тому же, меня распирает любопытство: а почему эта женщина решила, что я планирую выйти замуж за ее сына? Должна быть причина, которая натолкнула ее на мысль, а в дальнейшем произвести ход конем.

— С чего вы так решили?

— Вопросом на вопрос отвечать не вежливо, Мария. А вы это сделали уже дважды.

— Вы застали меня врасплох.

— Неужели? Я предполагала, что такие девицы, как вы, всегда начеку и готовы к любым неожиданностям.

— Такие, как я? Что вы хотите этим сказать?

Мне уже плевать, сколько вопросов задала и насколько это невежливо, но тяжелый торт, которым я машинально закрываю живот, оттягивает руки. А низ живота комом встает. Гинеколог в женской консультации называет это маткой в тонусе. А это совсем нехорошо, как и ощущения.

Она склоняет голову, презрительно кривится и выдает то, чего я и вовсе не ожидаю услышать:

— Только не говорите, что ребенок от Павла! Думаете, привязать его этим?

— Да как вы смеете? Кто вам дал право со мной разговаривать в таком тоне?

— Вот когда родишь, вырастешь, дашь воспитание и образование ребенку, тогда вспомнишь мои слова, когда за ним охотиться будут, как за легкой наживой. Конечно, Фадеев — известная личность, состоятельный человек.

— Знаете что, Антонина Петровна?

— Нет. Просвети! — она уже и на «Ты» перешла в своей ненависти.

— Это мой сын, и он не от Павла. У меня и в мыслях не было его захомутать, чтобы сделать отцом ребенка. Я прекрасно зарабатываю, чтобы справиться самостоятельно. И никогда не искала повода. Вы будете забирать торт?

— Да, буду! Посмотрим, насколько ты хороша, как рассказывают, — она протягивает наличные, сумму обговорили заранее.

— Кто же, если не секрет? — отдаю ей торт, замечая, как приподнимается идеально очерченная бровь, а в глазах мелькает восхищение.

Пусть и невольно, но мать Павла оценивает внешний вид торта, а за начинку я не переживаю: пальчики оближешь.

— Отчего же, отвечу: моя внучка. У Викуси рот не закрывается, только и щебечет о тебе, да о тех сладостях, которые папа приносит от Маши.

— И что? На основании детского лепета вы решили…

— Нет, — перебивает она, не задумываясь, насколько это невежливо, но я не заостряю внимание, в отличие от Антонина Петровны. — Я задала вопрос сыну, но он ушел от ответа. Не подтвердил, но и не опровергнул.

— И вы примерили на себя роль дилетанта, проведя личное расследование? — я откровенно рассмеялась, но с губ сорвался хриплый, скорее надрывный смех. — Увы и ах, Антонина Петровна! Смею вас разочаровать: меня ничего не связывает с вашим сыном. Спите спокойно!

Разворачиваюсь и ухожу. А саму трясет, как в лихорадке. Сжимаю кулаки и слышу, как хрустят купюры. Не поленилась несостоявшаяся свекровь: сняла деньги в банкомате, а тот выдал новыми банкнотами.

Иду через двор к подъезду, но на полпути останавливаюсь. Прижимаю ладонь к животу. Провожу ниже.

— Тише, тише, малыш. Все хорошо!

Медленно наполняю легкие воздухом. Выдыхаю, сложив губы трубочкой. Да, всколыхнула меня эта встреча! Даже не будучи беременной, я бы не осталась спокойной.

Это же надо: сестра о намерениях Павла твердит. А тут еще его мать мне проверки устраивает. А сам адвокат не хочет дать свидетельские показания? Не все ему одному в защите чужих участвовать. Пусть ответит на заявление матери.

Но звонить сама не хочу. По крайней мере, не сейчас. Мне бы домой дойти. А перед глазами плывет все…

Глава 18

Совсем не смешно

Минут десять на лавочке приводят меня в чувства. Все не так плохо, как казалось. Перенервничала, но не более. Глоток свежего воздуха, и я в норме.

Сижу и раскладываю по полочкам обрывки своей