Декаданс - Людмила Семенова

— Нормально, потихоньку продвигается, — невозмутимо ответила девушка.

— Игорь собирается тебе его подарить?

— Мы пока это не обсуждали, но если он захочет, то я с удовольствием приму его в подарок.

Алик задумчиво кивнул, и Полина, немного помолчав, вдруг спросила:

— А у тебя есть портрет Инги?

— Ты имеешь в виду такой, который я написал? Нет, если не считать студенческих этюдов. Я вообще не любитель портретов, мне ближе абстрактные образы. А почему ты спрашиваешь?

— Так просто, интересно, — ответила Полина, пожимая плечами.

Парень вдруг всмотрелся в ее лицо, отчего ей стало неуютно и она отвела взгляд.

— Поля, а почему ты в последнее время какая-то... отсутствующая, что ли?

— То есть? — нахмурилась девушка. — Я что, допустила какую-то нерасторопность в работе? У Инги были претензии?

— Да при чем тут Инга! — сердито отмахнулся Алик. — Это же я с тобой разговариваю, а не она! Или ты меня как отдельное существо уже не воспринимаешь?

Полина обернулась и пристально поглядела ему в глаза.

— Честно сказать? — произнесла она. — Да, не воспринимаю, и это нормально. Несвободного мужчину только так и нужно воспринимать, чтобы не было больно.

— То есть, Игорь тебя интересует только потому, что он как бы свободен?

От этого вопроса девушка слегка оторопела, но возмущение одержало верх — она быстро взяла себя в руки и решительно ответила:

— По-моему, Алик, тебя вообще не должно касаться, кто и почему интересует посторонних тебе девушек. Не уподобляйся бабкам на скамейках! И обсуждать личную жизнь Игоря ты тоже не имеешь никакого права, учитывая, как он к тебе относится! Он как раз здесь единственный, кто воспринимает тебя как человека, а не приложение к Инге, и очень за тебя переживает.

— Да, все это верно, — пространно сказал Алик. — Но вышло так, Полина, что меня действительно волнует твоя жизнь. И хотя Игорь мой друг, я обязан тебе сказать: будь с ним осторожна, не обольщайся. Он не просто так до сих пор не женат и даже не имеет постоянной девушки. На это, как и у меня, есть веские причины, только другого рода.

— О чем ты? — тихо спросила Полина.

Впоследствии она часто думала, что в этот момент и сделала страшную ошибку, которая привела ко всему остальному, что именно этот вопрос ни в коем случае нельзя было задавать. По сути она и предоставила Алику право вмешаться в ее жизнь, которым он распорядился по-своему. Но у нее самой были подозрения насчет Игоря, и Алик интуитивно учуял ее внутреннее беспокойство.

— Пойдем, я тебя провожу, — сказал он вместо прямого ответа, и девушка, не сумев подавить любопытство, последовала за ним. Алик накинул куртку, Полина — легкий кардиган, и они вдвоем вышли на воздух.

Некоторое время они шли молча и Полина не сразу заметила, что в раздумьях они миновали станцию «Гостиный двор» и пошли в сторону площади Восстания.

— Так все же что ты хотел сказать? — наконец спросила она. — Что там за страшные тайны, о которых, по твоему мнению, мы имеем право сплетничать? Тем более что Игорь ничего конкретного мне не предлагал! Что ты ему собираешься приписать — брошенных детей, нетрадиционную ориентацию, криминальное прошлое?

Алик посмотрел на нее и улыбнулся.

— Ну и фантазерка ты, Поля! Увы, все гораздо проще: у Игоря очень тяжелый характер. На меня это не распространяется, тут ты права, но на большее у него не хватает теплоты. Я не знаю, что у него за проблемы, но одно могу сказать точно: он способен отравить девушке жизнь. Я сам это наблюдал. Нет, речь не о рукоприкладстве, не о насилии, не подумай! Таким мужикам я и руки не подам. Но с ним никто не может долго продержаться, потому что он требует от женщины невозможного — будь целомудренна, но умей доставить удовольствие, держись за мужа, но не сиди на шее, рожай детей, но чтобы дома было тихо, будь красивой, но чтобы никто на тебя не заглядывался. Я даже его спрашивал: ты сам-то понимаешь, чего хочешь? А потом сообразил, что очень многие мыслят так же, как он. У меня папаша точно такой. Разве что Игорь не пьет, а в остальном кажется, что это ему, а не мне стоило быть его сыном.

— Ладно, Алик, допустим, что так, — сдержанно ответила Полина. — Хотя мне все-таки очень неприятно копаться в чужом белье. Но с чего ты взял, что мне что-то угрожает? Игорь всего лишь стал писать мой портрет, а ты уже мысленно выдал меня за него замуж и запер в его доме без личных денег и с выводком детей?

— Поля, я хорошо его знаю, — уверенно сказал Алик. — И тебя, кстати, тоже. Поверь, я могу отличить интерес художника от мужского интереса, и то, что Игорь пока тебе ничего не предложил, всего лишь вопрос времени. Конечно, в этом случае решай сама, но я просто советую тебе быть осторожной. По крайней мере, потом ты не сможешь сказать, что тебя никто не предупреждал.

— Это уже угрозы? — усмехнулась Полина. — Алик, ты все-таки упускаешь одну простую вещь: тебя все это не касается. Ты мой бывший сокурсник, даже не друг. Может быть, ты и прав во всем, но с какой стати вмешиваешься в мою жизнь, когда тебе надо думать о своей? У тебя, между прочим, в ней назревают важные перемены и ты должен интересоваться невестой, а не моими отношениями с Игорем.

Юноша неожиданно и резко повернулся к ней и обхватил за плечи с такой силой, что она едва не вскрикнула, скорее от испуга и растерянности, чем от боли.

— А я не хочу таких перемен, Поля, — заговорил он тихо, но яростно. — Я не хочу думать о такой жизни! Она мне не нужна и не интересна! Я хочу думать о тебе, а все остальное, что у нас происходит, — это ошибка, ужасная ошибка. Ты ведь тоже так думаешь, верно?

— Алик, пусти, — прошептала Полина, попытавшись высвободиться. — Ужасную ошибку ты совершаешь именно сейчас, когда говоришь мне все это. Если ты не хотел жениться на Инге, то обязан был сказать ей об этом раньше, а теперь все, поздно посыпать голову пеплом. Я не знаю, что на тебя сейчас нашло, но просто прошу: