Бывшая жена. Счастлива без меня? (СИ) - Попова Елена

Сначала думаю: это, наверное, забыла Маша.

Открываю сумку, смотрю на ярко-красную бархатистую коробку, затем

перевожу взгляд на книгу со странным названием, и перестаю понимать, что

происходит.

В коробке лежит золотое кольцо с бриллиантом, а с обложки книги на меня

смотрит перец в черном костюме, с дорогими часами на руке, а под ним

надпись жирными буквами:

«Как выйти замуж за миллионера».

И чуть ниже курсивом:

«Пошаговая инструкция для охотниц на олигархов».

Глава 18

Маша

Мой самый страшный ночной кошмар прямо сейчас, в эту секунду оживает, а

я стою как парализованная и не знаю, что делать.

Мое сердце болезненно сжимается в груди, ноги по-прежнему не двигаются, а

стеклянные глаза, не моргая, смотрят на него.

Он изменился за эти два с половиной года. Передо мной стоит мужчина, чьи

шея и кисти рук покрыты мрачными татуировками, которых раньше не было.

Стал чуть шире в плечах, побрился наголо, лицо заросло рыжей щетиной, но

взгляд его все тот же: холодные, пронизывающий до самых костей глаза

убийцы.

Память переносит меня в тот день, когда я впервые его встретила.

— Где Шестаков?! — ворвавшись в ординаторскую московской больницы, в

панике спросила медсестра.

— Он на операции, — ответила я. — Что случилось?

— Девушку привезли после аварии. Очень известная модель. Как же ее

зовут?.. — пощелкала она пальцами. — Блин, не помню. — В рекламах еще

снимается, и…

— Я возьму ее, — перебила я, направляясь к двери.

Для меня не имеет значения кем является пациент. Модель она, известная

певица или актриса кино — это абсолютно неважно. У меня одна задача: помочь как можно скорее.

— Мария Андреевна, — с тревогой проговорила медсестра, — она невеста

скандального бизнесмена, у которого очень дурная слава.

— И что? — выходя из ординаторской, нахмурилась я, и поспешила к

пациенту.

— Если не спасете ее, то этот бизнесмен может такое устроить! — догоняя

меня, тараторила медсестра. — Недавно в новостях видела, как он подрался

с охраной в супермаркете, перевернул стеллажи с продуктами, а потом

выскочил на улицу, сел на мотоцикл и въехал на нем в стеклянную витрину. А

еще я читала в интернете, что его сняли с рейса из-за пьяных разборок в

самолете, и…

— Зачем вы мне все это рассказываете?! — строго посмотрела на нее.

— Мария Андреевна, если его подруга умрет, то он точно разнесет всю

больницу, — испуганно проговорила она и с досадой обронила: — Как жаль, что Шестаков сейчас на операции… у него все-таки побольше опыта.

Но ни Шестаков, ни любой другой хирург не смог бы помочь ей.

Я сделала все, что от меня зависело, но, увы, она получила травму, несовместимую с жизнью.

Известная московская модель умерла на операционном столе…

А дальше начался ад.

Тогда мне казалось, что он длился целую вечность, а на самом деле все

произошло за каких-то несколько минут. Но в эти минуты я уже успела

мысленно попрощаться с близкими и со своей жизнью.

До сих пор перед глазами стоит бешеный взгляд мужчины в окровавленной

одежде, который ворвался в операционную и подбежал к бездыханному телу

девушки.

— Она жива? — быстро дыша, спросил он, и, склонившись над лицом

девушки, провел ладонью по ее волосам.

— К сожалению, травма была несовмести…— начала я, но замолчала, когда

он медленно повернул ко мне голову.

Я оцепенела от страха.

Он смотрел на меня нечеловеческим взглядом. Его лицо было бледным, каменным, губы сжаты в тонкую линию.

Посмотрел на скальпель и прищурился.

— Ты убила ее… — изрек металлическим голосом.

Медсестра начала мягко объяснять ему:

— Ее доставили к нам в очень тяжелом состоянии, и…

— Заткнись! — крикнул он и схватил скальпель. На его шее вздулись вены, глаза налились кровью. — Ты убила ее, — хрипло произнес он, глядя на

меня. Сжал в руке скальпель и медленно направился в мою сторону.

Медсестра завизжала сиреной, а реаниматолог молниеносно бросился к

мужчине и обхватил его сзади.

Помню, как коллеги преградили ему путь ко мне, но он продолжал смотреть

на меня пугающим взглядом и обещал отомстить.

— Я найду тебя, слышишь? — оскалился, багровея от злости. — Ты должна

была спасти ее! Ты должна была сделать все, чтобы она выжила, но ты это

не сделала! Ты убила ее!

Он развернулся, с яростью перевернул манипуляционный стол с

инструментами, ударил кулаком в стену, затем с ноги открыл дверь, а как

только вышел из отделения, его сразу приняли сотрудники полиции.

В моей голове еще долго звучал его голос: «Ты убила ее!»

Я сделала все, что было в моих силах, а он обвинил меня в ее смерти. И

даже не задумался о том, что девушка оказалась на операционном столе

только благодаря ему: именно он был за рулем и вылетел на встречную

полосу. Сам обошелся ушибами, а вот его девушке и водителю другой

машины не повезло.

Ему дали пять лет.

Прошло меньше половины срока, а он уже стоит передо мной.

Все это время я прекрасно знала, кто он, сколько у него денег и связей, и

догадывалась, что его могут выпустить раньше. Это меня пугало, но я все же

надеялась, что за это время он придет в себя, остынет и перестанет обвинять

меня в случившемся.

Но я ошиблась.

Он нашел меня и приехал за сотни километров от Москвы, чтобы отомстить.

Глава 19

Маша

— Давайте еще раз обо всем спокойно поговорим, — дрожащим голосом

произношу я.

Мужчина ведет себя неадекватно. Передергивается, его зрачки сужены.

Скорее всего, он под воздействием какого-то вещества.

В панике оглядываюсь по сторонам, чтобы увидеть хоть одного прохожего, но, как назло, во дворе пусто.

— О чем с тобой говорить? — смотрит на меня с пираньей улыбкой. —

Думаешь, тебе удастся меня разжалобить? Не-е-ет, хирург, — шире

улыбается он, — у тебя ничего не выйдет. Сегодня ты наконец-то ответишь за

то, что сделала.

— Я пыталась спасти вашу девушку, — едва слышно произношу я, делаю шаг

назад, запинаюсь об пакет с продуктами, лежащий на земле, и чуть не падаю, но вовремя хватаюсь за дверную ручку машины.

Выпрямляюсь и выставляю перед ним ладони.

— Умоляю вас, не делайте глупостей. Здесь везде камеры, — обвожу

взглядом двор. — Вы же понимаете, что вас снова посадят.

Прерывисто выдыхаю и хрипло добавляю:

— У меня дочка маленькая… Я одна ее воспитываю, я…

Он резко подлетает ко мне, хватает за горло и сжимает его так сильно, что я

не могу дышать. В глазах темнеет, ноги слабеют.

— У нас тоже могла родиться дочка! — шипит мне в лицо. — И сын!

Слышишь, хирург? — сжимает еще сильнее шею. — Мы должны были

пожениться. Должны были родить много детей, но из-за тебя, из-за ТЕБЯ, —

наклоняется к лицу и цедит: — я больше никогда ее не увижу.

Разжимает пальцы и рывком отпускает меня. Держась за горло, я жадно

хватаю воздух, а он заглядывает мне в лицо.

— Плохо тебе, хирург? А ты знаешь, как мне было плохо все это время?

Он делает шаг назад и кивает.

— Давай-давай, отдышись и мы продолжим нашу милую беседу. Я расскажу

тебе, как мне жилось без нее. Расскажу, как я лез на стены после ее смерти.

Как не хотел жить без нее.

— Я пыталась ее спасти, — сквозь дикую боль в горле выдавливаю я, и он

тут же хватает меня за волосы.

Оттягивает их вниз, поднимает мою голову и заставляет смотреть в глаза, налитые кровью.

— Пыталась спасти? — кричит в лицо. — Кто ты такая, чтобы дотрагиваться

до нее? Ты не имела права подходить к ней. Ее должен был оперировать

опытный хирург, а не ты!

— Ей никто не смог бы помочь.