Бывшие. Сводный грех - Софья Феллер

как волна горечи накатывает снова. Оплакиваю свою наивность и доверчивость, пытаясь смириться. Засыпаю прямо так, не переодевшись и не умывшись, как будто усталость от эмоций вытянула из меня все силы.

— Ален, уже четвертый час! — раздаётся стук в дверь и голос мамы. — Спустишься перекусить?

— Да, скоро буду, — отвечаю сонно, стараясь собраться с мыслями и прогнать остатки ночных переживаний.

Переодеваюсь в домашний костюм, привожу себя в относительный порядок и аккуратно накладываю патчи под глаза. Столько слез не могли пройти бесследно.

— У тебя все в порядке? — обеспокоенно спрашивает мама, когда я прохожу мимо нее на кухню.

— Угу, — коротко отвечаю, беря пару тарталеток на тарелку и наливая стакан воды. — Я к себе.

— Алекс вернулся один. Ты пришла раньше? — мама не удерживается от неудобных вопросов. Без этого, конечно, никак.

— Да, просто не хотела вас беспокоить, — говорю, делая еще пару шагов из кухни.

— Точно ничего не случилось? — ее голос звучит с явным сомнением.

— Мам, я расскажу, если будет что, — стараюсь закончить разговор, уходя в свою комнату.

Фух, теперь до вечера можно спрятаться под одеялом с музыкой в наушниках, отключившись от всего.

Ближе к восьми спускаюсь в столовую, напоминая себе, что семейный вечер — обязательный для всех, без исключений. Как только оказываюсь на первом этаже, Алекс перехватывает меня и тянет в сторону, подальше от глаз родителей.

— Ты что устроила? Зачем сбежала? — хмуро спрашивает он, сверля меня взглядом.

— Я устроила? С себя начни! — не могу удержаться и сразу же нападаю, обида захлестывает.

— Алена-а-а, — тянет он мое имя замученным голосом, словно это я вчера целовалась с кем попало, а не он.

— Ты мне больно делаешь! — шиплю, пытаясь освободить руку из его крепкой хватки. — Я не хочу с тобой разговаривать. Лучше позвони Маше или поезжай к ней! — с усилием вырываюсь, и боль в запястье дает понять, что, вероятно, останется синяк.

Мы садимся за праздничный стол, снова напротив друг друга. Я чувствую, как Алекс сверлит меня взглядом, но избегаю встречаться с ним глазами. Смотрю в свою тарелку, стараясь сосредоточиться на еде, чтобы не сорваться.

— Ну что ж, — начинает праздничную речь Сергей Васильевич, — этот год стал для меня по-настоящему особенным. Я нашел такую замечательную женщину, как Вика, и обрел семью. Надеюсь, что в Новом году наши узы станут еще крепче.

Мы все чокаемся бокалами, и я делаю небольшой глоток минералки, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Чтобы не быть голословным и сделать все возможное для сплочения нашей маленькой семьи, у меня появилась отличная идея, — продолжает он. — Каждые две недели мы будем проводить выходные вместе. Без исключений и отговорок.

В комнате повисает тишина, родители явно ждут какой-то реакции от нас. Я с трудом представляю, как смогу выдержать целых два дня рядом с Алексом. Горло сжимает спазм, и я молчу, боясь, что слезы снова начнут течь.

— Алекс, а ты что скажешь? — спрашивает мама.

— Охренеть идея! Просто на пять с плюсом, — саркастично бросает он, роняя вилку на стол, и тут же уходит из комнаты.

Я начинаю всхлипывать, не в силах больше сдерживать эмоции.

— Простите, я тоже пойду, — произношу, спеша уйти в свою комнату, прежде чем начнутся вопросы.

18

Алекс

Бешусь адски от сложившейся ситуации. Раздражает буквально все. Чтобы хоть как-то выпустить пар, провожу все свободное время в спортзале, прямо в здании студии звукозаписи.

Даже банда меня старается обходить стороной, настолько я стал неуравновешенным неадекватом.

В один из вечеров Стас зовет меня зависнуть у него. Честно говоря, дома меня уже так все достало, что я соглашаюсь без раздумий, лишь бы не сидеть в четырех стенах.

Как только захожу, он тут же начинает с вопросов.

— Расскажешь, что у тебя за проблемы дома? — спрашивает он прямо с порога, будто давно ждал подходящего момента.

— С чего ты решил, что проблемы? — пытаюсь отмахнуться, но Стас не унимается.

— Бро, давай без этих уловок. Я не слепой. Ты после Нового года как на иголках, ходишь весь на нервах. Что такого Сергей Васильевич сказал? Или дело в Алене?

Не отвечаю сразу. Открываю банку пива, делаю пару больших глотков и усаживаюсь в большое кресло-мешок, надеясь, что это хоть немного снимет напряжение.

— Батя хочет, чтобы мы собирались все вместе каждые две недели. Как семья, прикинь? Будет придумывать нам какие-то дурацкие занятия на "сплочение семьи". Я просто не понимаю, как он мог так быстро утешиться, найти другую и притворяться, что все нормально. Стас, объясни, как такое возможно?

— Я думаю, он просто пытается жить дальше. Алекс, жизнь ведь ни для кого из вас не остановилась, — Стас говорит мягко, но с долей твердости в голосе, будто пытается донести до меня очевидную истину.

— Можно за год забыть женщину, с которой прожил двадцать лет? — спрашиваю я, стискивая банку так сильно, что она вот-вот сомнется..

— Не думаю, что он забыл. Просто… Не хочет быть один? И встретил женщину, с которой ему комфортно, — Стас пытается подобрать слова.

— Не могу это принять, — качаю головой, сжимая кулаки. — В голове не укладывается. Мне так хреново, когда я смотрю на эту парочку. Я домой ездить не хочу. А он с этими дурацкими выходными пристал. Еще Алена…

— По всем фронтам обложили? — Стас усмехается, явно пытаясь разрядить обстановку.

— Бляяя… Стас, она делает мне мозги, — вздыхаю я, опуская голову. — Я понял, почему она сбежала в новогоднюю ночь. Увидела меня с Машей.

Друг присвистывает, явно понимая всю сложность ситуации.

— Она даже слушать не хочет! — продолжаю я, чувствуя, как злость закипает внутри. — Я пытался поговорить, объяснить, что просто обалдел тогда от неожиданности, вот и не оттолкнул Машу сразу.

— Слушай, девочке восемнадцать. Много у нее отношений было, думаешь? Она, может, намечтала себе, а тут ты ее жестокой реальностью в лоб долбанул. Да еще и ваши сложности с родственными связями добавь. Она запуталась, психанула. Дай ей время остыть. Начни снова издалека, по чуть-чуть. Ты вообще уверен, что тебе это надо?

— Слушай, дедуля, ты сам-то от нас недалеко ушел, — я пытаюсь хоть как-то отшутиться, но в голосе звучит раздражение.

— Не спорю, — усмехается Стас, понимая мой ход. — И тем не менее, со стороны вижу больше, чем ты психуя. А еще ты пытаешься с темы съехать.

— Все-то ты видишь, — бросаю я ему с усмешкой, но вскоре сдаюсь. — Да, пытаюсь. Крышу мне рвет рядом с ней. Всю ее себе хочу. Присвоить, застолбить, первым быть.

— Влюбился? — Стас поднимает бровь, как бы невзначай.