Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

– А тебе-то что? – грубовато бросила девушка и, пихнув его плечом, прошла мимо. Надо же было ей среди всех немногочисленных жителей этого города встретить именно его.

Он и сам не знал, почему, увидев среди прохожих красно-черную шевелюру, остановил машину и решил подойти. Просто бросил тачку на аварийке и пошел к ней. Наверное, хотел сказать что-то насчет того, как они разошлись. Или, наоборот, именно поэтому. Все-таки не каждый день его отшивали таким необычным способом.

– Стой, ты же плачешь, – он поймал ее за локоть и крепко сжал, заставив остановиться. Почему-то ему не хотелось отпускать ее в таком состоянии.

– И что с того? – Она была ниже почти на голову и весила небось как пакет молока, но смотрела на него чуть ли не с угрозой в покрасневших глазах. Красивые губы кривились в усмешке несколько мгновений, а потом она неожиданно спокойно сказала: – Слушай, все хорошо, я разберусь.

– Ладно, зажигалку только верни, – нашелся Рома, продолжая удерживать ее.

– Вот, пожалуйста, – она уронила зажигалку в его раскрытую ладонь. – Теперь все?

– Почему ты плачешь? – снова спросил он, глядя ей прямо в глаза.

– Денег на проезд не хватило, блин!

– Так давай подвезу. – Он подхватил ее под локоть и потащил в сторону своей машины.

Конечно же, он ей не поверил. А она, к его удивлению, не сопротивлялась и позволила усадить себя на пассажирское сиденье ярко-синей «Мазды». И даже не вздрогнула, когда он закрыл двери изнутри. Назвав адрес, Лу уставилась в окно, всем своим видом демонстрируя, что не собирается с ним общаться.

Решив дать ей успокоиться, он включил радио, чтобы тишина не была такой давящей. Заиграла какая-то нудноватая песня, но ему было пофиг. А девчонка неожиданно попросила сделать громче, все так же прижимаясь лбом к окну.

 Не вырезать из памяти,уже поставив памятник.Вынужден сам идти,сквозь тернии событий я.Но ты со мной, мой друг,но ты, но ты живешь во мне внутри[8].  

Тормознув на красный, Рома кинул взгляд в сторону Лу и увидел, как подрагивают ее плечи. Она снова плакала.

– Лу. – Он впервые позвал ее по имени. – Что случилось? – Он старался говорить как можно мягче, ожидая, что она снова пошлет его. Но она неожиданно ответила:

– Я обидела самого дорогого в своей жизни человека и теперь не знаю, как все исправить, – с трудом подавив беззвучные рыдания, ответила девушка. – Останови, я выйду.

– С парнем поссорилась? – Это бы объяснило и ее слезы, и странное поведение в клубе.

– Ты думаешь, я бы стала убиваться из-за какого-то там мужика? Серьезно? – Сарказм в ее голосе никак не сочетался с красным, опухшим лицом. Рома сильно удивился. Ему казалось, что потолок среднестатистических женских проблем – неудачный маникюр или размолвка с парнем. – Останови, – потребовала она, и парень завернул в ближайший двор, решив, что спорить бесполезно.

– Эй. – Он все же перехватил ее руку, когда она потянулась, чтобы открыть дверь. – Расскажи мне, может, я что-то подскажу?

Почему-то ему было важно успокоить ее. Просто поговорить, ничего больше.

– Это вряд ли, но спасибо за предложение, – она как-то совсем по-детски стерла с лица слезы, – и извини, что ударила тогда. Пока.

– Тебе не обязательно быть такой, – вдруг сказал парень, опасаясь ее реакции. Но он не мог не сказать этого. Ему хотелось, чтобы она все ему рассказала. Хотелось сделать так, чтобы она перестала плакать.

– Я не могу по-другому, в том-то все и дело.

Она вышла из машины и пошла куда-то, не оглядываясь, оставив его в полной растерянности. Он никак не мог понять, что было в голове у этой девчонки. И он почему-то был уверен, что они еще встретятся, все-таки город у них небольшой.

5. Мы друг другу могли постоянно прижигать окончания нервов [9]

Лу сидела в кресле, бездумно черкая в блокноте. Она хотела заняться незаконченным эскизом для тату, но мысли ее были где-то далеко. Она снова и снова вспоминала Рому, который прочно обосновался в ее голове. Ей было ужасно стыдно за то, что она ревела при нем, как девчонка. А от одной мысли об их поцелуях тело наполнялось болезненным возбуждением, не находившим себе выхода. Такие странные, непривычные и неоднозначные эмоции переполняли ее, вытесняя все остальное. Она не понимала, что с ней происходит, но это уже становилось навязчивой идеей. Может, дело вовсе не в Роме, а ей просто нужен секс? Отложив свои почеркушки в сторону, она уставилась на Ника, сидевшего на кровати с гитарой в обнимку и что-то мурлыкающего себе под нос. Он единственный из всей группы, кто не имел никакой другой работы и тратил все свободное время на сочинительство.

– Ник. – Лу распахнула окно и закурила. Он отложил гитару и тоже потянулся к сигаретам. – А ты хоть с кем-нибудь трахаешься? – вслух прозвучало гораздо хуже, чем она ожидала, но Ника это не смутило.

– Иногда.

Откинувшись на спинку кровати, Ник вытянул ноги на покрывале. Больше всего Лу нравилось, что с ним можно было вот так запросто поговорить о чем угодно. И его ничто не смущало.

– С девушками или парнями? – Лу задала давно волновавший вопрос.

– Кроха, – тихо фыркнул парень, – то, что я люблю музыку больше, чем девчонок, еще не говорит о том, что я гей.

– Мне просто интересно, – отправив окурок в окно, она плюхнулась на кровать рядом с ним. – И как часто ты…

– Когда как. А что?

Лу изобразила странный жест руками, не зная, почему спросила его об этом. Наверное, просто стало интересно. Она рассматривала Ника, невольно сравнивая его с Ромой. Он был симпатичным, это факт. Высокий, жилистый, с красивыми пальцами музыканта. Но все равно это было не то. Многие девчонки мечтали оказаться на ее месте. А она смотрела на него и думала о другом парне, с которым виделась всего два раза. В первый раз она вешалась на него, как шлюха, а во второй истерила, как разведенка. Наверное, он считает ее ненормальной. Да и какая на фиг разница, что он думает. В жопу