Сердце убийцы - М. Джеймс

достаточно легкий, на ощупь он тяжелый. Он ощущается в моей ладони, делая все это интуитивно реальным. 

Официальным.

На какую бы теневую организацию Левин ни работал, действительно ли она частная или как-то связана с правительством, на кого бы он ни работал и с кем бы ни был замешан Гриша, я теперь часть этого. Я не хочу быть этой частью, но ничего не могу с этим поделать. Телефон в моей руке словно подтверждает этот факт.

— Ты будешь использовать его в основном для того, чтобы сообщить мне, когда ты прибудешь на место встречи с Гришей в любой момент времени, и когда ты вернешься сюда после проведенного с ним времени, — говорит Левин, снова садясь. — Я буду точно знать, сколько времени тебе потребуется, чтобы добраться туда и вернуться, так что не думай ни о каких компрометирующих делах между пунктами А и Б.

— Почему бы тебе просто не воткнуть мне под кожу маячок? — Огрызаюсь я, в моем голосе слышится раздражение, и Левин поднимает бровь.

— Слишком дорого, — легкомысленно говорит он. — Но не подкидывай мне никаких идей.

Я тяжело сглатываю, глядя на телефон. 

— А если у меня будут какие-нибудь неприятности?

— Просто нажми кнопку вызова. Она запрограммирована на вызов моего телефона, я там единственный номер. — Он спокойно смотрит на меня. — Не злоупотребляй этим. Ты должна использовать эту опцию тогда и только тогда, когда тебе угрожает серьезная опасность. Я не имею в виду, что ты решила передумать, или вы с Гришей немного поссорились, или ты разозлилась и хочешь вернуться пораньше. Я имею в виду, что если ты находишься в ситуации жизни или смерти, если ты чувствуешь, что тебе действительно угрожают, тогда жми эту кнопку, и я приду за тобой.

— Так просто? — Мой голос немного дрожит при мысли о том, что мне может понадобиться такая вещь, что я внезапно окажусь в положении, когда моя жизнь может оказаться в такой опасности. У меня от этого мурашки по телу. Я никогда не была в подобной ситуации. Я никогда искренне не чувствовала, что кто-то может причинить мне боль. Что я могу умереть.

— Так просто. — Голос Левина смягчается, и я поднимаю на него взгляд. Его лицо по-прежнему бесстрастно, холодно и по-деловому, но я слышу нотку искренности в его словах. Если бы я действительно нуждалась в нем и нажала на кнопку, он пришел бы спасти меня.

Просто так.

Но я не могу быть девушкой, которая кричит «волк». Мне придется держать себя в руках, и осторожно. Потому что если Гриша из тех людей, которые впутались во что-то настолько плохое, что в результате его подставили подобным образом, то, скорее всего, он также из тех людей, которые нанесли бы ответный удар, если бы узнали.

Мне придется действовать осторожно.

— Я не знаю, как это сделать, — тихо говорю я, снова и снова вертя телефон в руках. — Я не знаю, как…как манипулировать кем-то. Как заставить его рассказывать мне что-то. Как подкрасться и солгать. У меня нет таких навыков.

Я наполовину ожидаю, что Левин скажет что-нибудь резкое, что-нибудь вроде такими навыками обладают все женщины, или что-то в этом роде. Но вместо этого его лицо лишь немного смягчается, в глазах появляется что-то похожее на сочувствие.

— Ты привыкнешь к этому, — говорит он наконец. — И если я буду честен, мужчины – простые существа. Тебе не придется много делать. Потешь его эго, соблазни его, заставьте его доверять тебе. Основа для этого уже есть, ты заложила ее, когда думала, что у вас с ним настоящие отношения. Мужчинам легче всего разговаривать, когда они счастливы, а они всегда счастливы после секса. Тебе просто нужно воспользоваться подходящим моментом, когда он представится.

Левин колеблется, слегка наклоняясь вперед. 

— Ты злишься на него, Лидия. Я понимаю. Так что рассматривай это как месть, если это поможет. Он обманывал и манипулировал тобой, лгал тебе, чтобы ты завязала с ним отношения. Теперь сделай то же самое в ответ.

— И что с ним будет, когда я закончу? — Я тяжело сглатываю, кладя телефон рядом с собой. — Что я с ним сделаю по договоренности?

Взгляд Левина встречается с моим, непоколебимый. 

— Ты действительно хочешь знать?

Что-то в том, как он это произносит, подсказывает мне, что я этого не хочу. 

— Нет, — бормочу я. — Нет, все в порядке. — Но это не в порядке. Я чувствую, как чувство вины уже поселяется у меня в животе, шепчущий голос в глубине моей головы говорит мне, что только потому, что Гриша обманул меня только потому, что он лжец и мошенник, это не значит, что он заслуживает того, что с ним сделают люди, на которых работает Левин. То, как Левин сказал об этом, означает, что они, вероятно, убьют его или сделают с ним такое, что заставит его пожалеть о смерти.

И я не могу притворяться, что это не моих рук дело, по крайней мере частично.

Я просто не вижу, какой у меня есть выбор.

— Итак, я иду к Грише, когда мне говорят, делаю то, что мне нужно, чтобы продвинуть наши отношения вперед, пытаюсь раскопать информацию, которая, как я предполагаю, даст мне некоторое представление о том, что я ищу в какой-то момент, и затем возвращаюсь сюда? — Я обхватываю себя руками, с трудом сглатывая.

— Да, суть в этом.

— И ты будешь спать… где именно?

Левин ухмыляется, и я уже слишком привыкла видеть это выражение на его красивом лице. 

— Диван вон там подойдет как нельзя лучше, — говорит он, указывая на узкий серый диван вдоль стены рядом с дверью, рядом с тем местом, где изначально стояло кресло с подголовником. — Я смогу услышать тебя, если ты попытаешься проскользнуть мимо меня ночью и выбраться отсюда. Не то чтобы ты это собиралась сделать, верно, Лидия?

Я молча киваю, нервно проводя языком по нижней губе. 

— Конечно, нет, бормочу я. — На самом деле, эта мысль определенно приходила мне в голову. Ненадолго. — Я действительно не думаю, что это сойдет мне с рук. На самом деле, я думала, что он разделит со мной постель, и мне будет еще труднее сбежать. Я не думала, что он откажется от комфорта огромной, мягкой двуспальной кровати