Измена. Осколки нашей любви (СИ) - Зорина Лада

— Ты как себя чувствуешь? — я внимательно рассматривала его розовевшее от довольствия лицо.

— Лучше не бывает, — бодро отрапортовал он. — Правда, мам. Мы с Юлей…

Он вдруг замялся, и я едва успела спрятать дурацкую ухмылку от упоминания имени, которое уже слышала от медсестры.

— Я же тебе не рассказывал. Ма, ты когда снова приедешь, можно я с Юлей тебя познакомлю?

— Не можно, а нужно, — я всеми силами сдерживалась от слёз умиления.

И после нашего с ним разговора вынужденное заточение в коттедже уже не казалось мне таким безнадёжным.

Я привела в порядок рабочее место, оставив панно отдыхать. Вымыла инструменты и, воспользовавшись удобствами одной из гостевых комнат, сменила рабочую одежду на ту, в которой сюда прибыла.

В холодильнике меж тем отыскалось много всего, из чего легче лёгкого оказалось собрать импровизированный праздничный ужин.

Ну что ж, Нина, это будет твой самый необычный и дурацкий Новый год — наедине с телевизором в глуши и полнейшей изоляции.

Говорят, как встретишь год, так его и проведёшь.

Мне с моим наступающим годом уже всё давным-давно было понятно.

Я совершенно честно так думала, пока тишину коттеджа, нарушаемую лишь приглушённой музыкой из громадной телевизионной панели, не нарушило несколько мерных щелчков.

Я вскочила с дивана и застыла посреди освещённой мягким светом пилонов гостиной. Сердце гулко стучало в ушах.

Это замок. Это щелчки открываемого замка на входной.

Но ведь снегопад… Как и кто мог заявиться сюда посреди этого жуткого снегопада?..

Сунула в карман джинсов телефон и схватив с деревянного разноса нож, которым нарезала сыр, покралась на шум.

Добравшись до места, я застыла на границе света и тени — в освещённом фойе стряхивал со своих могучих плеч пальто… Александр Муратов.

Который должен был быть за тысячи километров отсюда.

Он словно почувствовал, что в фойе не один. Обернулся и на мгновение застыл. Тёмные брови слегка приподнялись, а взгляд приковался к ножу в моей правой руке.

Муратов-старший тихонько присвистнул.

— В гостеприимстве вам не откажешь, Нина Евгеньевна.

Невзирая на шок, я всё-таки умудряюсь отметить, что он не слишком-то удивлён моему присутствию в своём коттедже.

Списать это на его привычную холодность или?..

— Вы… как вы…

— Долгая история, — синий взгляд продолжает меня изучать. — С не слишком-то весёлым для нас обоих финалом.

— П-почему?..

Мой родственник усмехается. И в этой усмешке мне мерещится нечто хищное:

— Потому что вы заперты здесь со мной. Я — с вами. И боюсь, это надолго.

Глава 25

— То есть… — я перевела ошалелый взгляд на декоративную стеклянную панель рядом со входной дверью, и за ней, кроме валившего стеной снега, ничего нельзя было разглядеть, — вы остаётесь?

Муратов взглянул на меня так, будто мой вопрос откровенно его позабавил:

— Полагаете, я добирался сюда с риском для жизни, чтобы тут же повторить этот трюк? Разочарую вас, Нина Евгеньевна, но в ближайшее время я этого не планирую.

— Н-но… но я ведь тоже… я не могу сейчас уехать, — беспомощно забормотала я. — Там такая пурга, что ни одно такси приехать н-не согласилось.

Муратов прищурился:

— Не припомню, чтобы я вас выгонял.

Почему-то это простое и резонное замечание совсем меня не порадовало.

Я не хотела оставаться с ним под одной крышей.

Присутствие Муратова-старшего всегда меня чуточку нервировало. А иногда и не чуточку.

Мой Новый год и без того не задался. А теперь грозил и вовсе непонятно во что превратиться.

Вот только поделать я с этим ничего сейчас не могла.

— Послушайте, давайте примем эту неприятную ситуацию такой, какова она есть, — Алекс подхватил чёрную дорожную сумку и отправился наверх. — Раз уж непогода нас здесь заперла, извлеките из этого максимум выгоды.

— М-максимум выгоды?..

— Ешьте, пейте и отдыхайте, — пояснил он, будто разжёвывал очевидную истину. — Не буду мешать вашему тихому празднику.

И скрылся на втором этаже, оставив меня свыкаться с мыслью, что в ближайшее время от его компании мне никуда не деться.

Правда, бушевавшая за окном непогода решила внести кое-какие значительные коррективы и в эту непростую для меня ситуацию.

За полчаса до полуночи в коттедже пропало электричество.

Просидев несколько минут в темноте и тишине, я скорей ощутила, чем услышала, как мой сосед поневоле спустился на первый этаж.

— Надеюсь, это не от вашего неосторожного обращения с ножом, — проворчал он. — Сидите на месте. Проверю распределительный щит.

Спустя четверть часа Муратов вернулся с неутешительными новостями.

— Дело не в нас. Мне только что отзвонились. Из-за налипшего снега случилась авария на магистрали.

Жаль, я сейчас не могла видеть выражения его лица, потому что мне очень бы пригодилось хоть немножечко понимать, насколько плачевным оказалось наше с ним положение. Пора начинать паниковать или можно ещё повременить?

— И… что же нам делать?

— Не могу сказать, что выбор уж очень велик, — раздалось задумчиво от порога. — К сожалению, дополнительный источник электроэнергии сюда подвести не успели. Поэтому у нас с вами два наиболее приемлемых варианта.

— Лучше, чем никаких, — пробормотала я себе под нос.

— Разбрестись по углам и замерзать в одиночестве, воображая, как могла пройти эта ночь, если бы мой рейс не отменили, а вы за каким-то чёртом не решили поработать 31 декабря. А можем пожаловаться на тяжкую жизнь друг другу. Вероятно, даже при свечах.

В его последней фразе скопилось столько иронии, что её невозможно было проигнорировать. Но подача меня не интересовала — куда больше меня интересовало содержание.

— В доме есть свечи?

— Полно. Дизайнерские и простые. Мне по большому счёту плевать, какие жечь. Думаю, в честь нетривиального Нового года можем пустить в расход дизайнерские.

— Без разницы, — я с готовностью сползла с дивана и, подсвечивая себе телефоном, покралась к выходу.

Почему-то я была уверена, что Муратов уже отправился на охоту за драгоценными свечами. Но ошиблась. Поэтому со всего маха въехала в него на пороге гостиной.

Телефон выскользнул из моей руки и приземлился в стоявшее рядом кресло.

— М-мамочки… — выдохнула я, теряя равновесие.

Но Муратов не позволил мне шлёпнуться мимо кресла. Сильная мужская рука перехватила меня за талию, и через мгновение я снова оказалась прижата к его телу.

От неожиданности меня парализовало.

За всё время знакомства мы с моим деверем ни разу не оказывались в такой непосредственной близости. Ни разу не приближались друг к другу, не говоря уже о родственных объятиях и чём-то подобном.

Несколько мучительных мгновений я таращилась в кромешную темноту, позабыв даже дышать.

Муратов тоже вёл себя странно — застыл, будто и его случившееся застало врасплох.

Вот только поверить в подобное было сложно — Александра Муратова ничто не могло вывести из равновесия. Уж точно не наше внезапное с ним столкновение.

— И-извините, — сподобилась я. — Случайно…

Но хватка оставалась исключительно крепкой.

— Алекс, — вырвалось у меня. — О-отпустите, пожалуйста.

Муратов ответил не сразу

— Это сложней, чем вы думаете, — в низком голосе прокралась неожиданная хрипотца.

Изумиться его загадочному ответу я не успела. Темноту неожиданно рассекли мутные полосы света, ударившие в окна гостиной.

К возвращению электричества они никакого отношения не имели.

Фары.

К дому кто-то подъехал.

Кто? В такую метель!

— К-кто это? — прошептала я.

— Кто-то, кого сюда не приглашали, — пробормотал Муратов. — Вероятно, заблудились в пути.

Но несколько мягких щелчков в оглушительной тишине отключённого от электричества дома доказали, что он ошибался.

А через пару секунд из фойе донёсся голос Егора:

— Нина! Нина, ты здесь?..