Ты сильная (СИ) - Киселева Татьяна Васильевна

Друзья вышли из кафе и через пятнадцать минут парковались возле здания, в котором работал Никита. К тридцати годам Никита Орлов стал довольно известным адвокатом и являлся совладельцем юридической фирмы. Вскоре подъехал и нужный человек, которому Орлов позвонил ещё в кафе. Это оказался коренастый темноволосый с умными пронзительными глазами мужчина лет сорока пяти.

— Стас, — коротко представился он Евгению. Станислав в прошлом был следователем по уголовным делам, а сейчас занимался частным детективным расследованием. У него была небольшое, но довольно продуктивно работающее агентство, и Никита частенько обращался к нему за помощью.

Евгению пришлось ещё раз, рассказать свою историю. Слушал Стас внимательно и не перебивал его, после чего задал всего один вопрос. Его интересовало, насколько Евгений крепко спит.

— Крепко. Особенно если сильно уставший или пьяный, сплю просто беспробудно, я бы даже сказал мертвецки. Меня хоть самого выноси. Кстати, был такой случай в юности. Помнишь Никитос? — усмехнулся Женька.

— Конечно, помню. Я же, тогда и предложил, так подшутить над тобой.

— Ах ты паразит. А я думал Катя.

— Нет, Катя, как раз против была. Боялась, как бы чего не вышло. А ведь действительно, если подумать, могло бы всё, плохо закончится, — и повернувшись к Стасу, начал рассказывать.

— Мы после девятого класса в вдесятером: четверо девчонки и шестеро парней, отправились с палатками на озеро на пару дней. Порыбачить, позагорать и просто пообщаться без присмотра взрослых. Зачем нам взрослые, если мы себя сами считали таковыми. Естественно, не обошлось без спиртного хоть и без фанатизма, но тем не менее пара бутылок водки и портвейна у нас с собою было. В первый же вечер выпили, и Женька умудрился уснуть раньше всех. А мы с парнями не спали до самого́ рассвета. Пытались разбудить и Женьку, но у него над ухом хоть из пушки стреляй, не слышит, и всё. Нарисовали углём усы и бороду, а он и от этого не проснулся. Ну, тогда я и предложил, а ребята меня поддержали. Мы отволокли Жеку на матрасе к озеру и столкнули в воду. Его ветром отнесло почти на самую середину. Катька правда заставила меня вместе с Арсением и с ней бдеть на лодке рядом. Боялась, что он спросонья свалится в воду, не дай бог, утонет со страху.

— А я, если честно и правда испугался, когда очнулся посередине озера. Матрас, кстати, немного спускал и к моменту, когда я проснулся, уже сдулся настолько, что я, пошевельнувшись, оказался с мокрым задом. Ну а вскочив, вообще свалился в воду. Друзья потом хохотали, что я сразу же и ванну принял. Одно хорошо, пока барахтался, уголь с лица смыл, — усмехнувшись, продолжил рассказ Евгений. — Сенька с вот этим вот обалдуем, помогли залезть в лодку.

Женька вспомнил, как потом смеялся вместе со всеми. Как ему было приятно, что Катя всё же переживала, хоть он и был уверен, что эта была её затея. Катька была довольно изобретательна на шутки такого рода. Но, как оказалось, она всё же была не виновата.

— Ну вот как-то так. — закончил рассказ о своих злоключениях Евгений и спросил, — И что вы об этом думаете?

— Я помню, какой ты уехал. Сильно пьян ты не был. Навряд ли тебя с бутылки пива развезло так, чтобы совсем не помнил, как лез на девчонку. Причём, насколько я понимаю, у вас был довольно грубый секс, практически изнасилование. И это с девственницей-то. Для тебя грубость, насколько я знаю, вообще несвойственна, — задумчиво произнёс Никита. — Я думаю, что здесь чистой воды подстава, слишком уж похоже на это.

— Думаешь подстава? И что мне в этом случае делать? — спросил Евгений.

— Искать доказательства, изъять у шантажистки компрометирующие материалы и делать анализ ДНК, — ответил Стас.

И они втроём начали обсуждать план дальнейших действий.

После встречи с Никитой и Стасом Евгений ехал домой и напряжённо думал. Его с таким трудом отлаженная жизнь, полетела в тартарары буквально в одночасье.

Друг был прав, когда сказал, что нужно было сразу же обратиться к нему, как только его начала шантажировать Клавдия Абрамовна.

Но ему было стыдно, да и чувствовал Женька за собой вину, точнее, думал, что это именно он и виноват. Все признаки указывали на это, а то, что ничего не помнит? Ну мало ли какие выверты бывают у подсознания. И только поэтому пошёл на поводу у сбрендившей и зарвавшейся старухи.

Стоило ему уступить один раз и события вырвались из-под контроля, покатились, словно снежный ком под гору, набирая обороты. Будто грязевой сель, прошлись по нему, по его семье, таща за собой мерзость и грязь, в которой он оказался по уши. Сметая на своём пути всё, что Женька любил, всё, чем дорожил в этой жизни.

Евгений пытался защитить свою семью, а оказалось, что сам своими же руками и разрушил её. Причинил любимой такую боль, которую, наверное, никогда в жизни уже не замолит.

Когда Катя уехала из города, Женька понял, что не сможет жить без неё и близнецов. Просто не сможет и всё, да и не хочет этого.

И даже если у Ирины всё же дети от него, в чём он теперь сомневается, то он всё же будет стараться вымолить прощение у Кати. Потому что не представляет себя, своей жизни без неё.

Женька загнал машину во двор и отправился к соседям. Вошёл, не постучав, Клавдия Абрамовна смотрела телевизор.

— Ты что это себе позволяешь. Вваливаешься как к себе домой. Совсем обнаглел? — возмутилась пожилая женщина.

— Ну вы же ко мне врываетесь, почему я не могу? Клавдия Абрамовна, вы, по-моему, берега попутали. Я, как-никак, ваш будущий зять. Вот зашёл узнать, как самочувствие у моей юной жёнушки. Наверное, хватит ей от меня бегать. Непорядок, знаете ли. В матушкином доме рабочие сделали ремонт на кухне и в спальне. Осталось только наклеить обои в зале и детской. Думаю, мы можем с ней туда заезжать. Завтра съездим вместе с Ириной, выберем обои для детской и вечером перевезём её вещи. Пора уже нам вместе жить.

— Что это, ты так заторопился? Вот разведёшься с Катькой, тогда и съедетесь. Кстати, куда подевалась твоя бывшая? Что-то не вижу я её.

— Уехала куда-то, а вам, не всё равно, где она? Главное, не со мной, разве ж вы не этого хотели? В общем, я настаиваю, чтобы Ирина переехала в мой дом. Я в конце-то концов не евнух, организм своё требует, — Евгений говорил и ему самому было противно и мерзко, но у него была задача вывести на эмоции старуху.

— Руки есть, справишься, — буркнула Клавдия.

— Не много ли вы на себя берёте? Я все ваши условия выполнил. А с Ириной я думаю, мы сами разберёмся. Нам же с ней жить. Вот и начнём привыкать друг к другу постепенно. Ира, выйди на минутку, дорогая, — громко позвал Евгений девушку.

Ирина вышла из своей комнаты и встала в дверях, лицо бледное, под глазами круги. Женьке на минуту стало жалко девушку.

— Здравствуй, Ир, — Евгений хотел сказать, что-то ласковое, но язык не повернулся. Ему было жаль девчонку, но и только. — Я тут Клавдии Абрамовне сказал, что завтра забираю тебя. Вначале съездим в город, выберем обои для детской. А потом перевезём твои вещи в наш дом. Хватит уже жить порознь. Раз мы с тобой семья, так будем начинать, привыкать друг к другу.

— Ирка, вот только попробуй сойдись с ним до ЗАГСа! Если он тебя бросит, помощи от меня потом не жди. Вот разведётся с Катькой, Инка вас в один день зарегистрирует, тогда живите. А сейчас не смей, — словно змея прошипела Клавдия Абрамовна.

— Ты её слушать будешь или меня, своего будущего мужа, — попытался надавить на Ирину Евгений. И только потому, что он в эту минуту смотрел на неё. Женька увидел, что девушка потеряла сознание, и успел подхватить её на руки.

— Что доигрался? — злорадно выпалила бабка.

— Воды лучше принесите и нашатырь, — скомандовал Евгений. Он положил девушку на диван и стал вызывать скорую.

Клавдия Абрамовна метнулась на кухню, принесла бокал с водой, нашатырь, вату. Женька смочил ватку в запашистой жидкости и поднёс под нос Ирины, девушка дёрнулась и открыла глаза.