Ты задолжал мне любовь (СИ) - Иванова Эмилия

Что касается имущества при разводе, Руслан всегда был щедр в этом вопросе. Он пообещал оставить мне этот дом и большую часть ежегодных дивидендов корпорации «Demigroup».

Глядя на это, мне захотелось рассмеяться

Возможно, Руслан изначально полагал, что я с ним ради всего этого, и если он даст мне все, что я хочу, то у меня не будет причин отказаться подписывать соглашение.

Долгое время спустя я поставила свою подпись.

Когда я вернулась домой, то увидела, что в зале темно. Переобувшись, я протянула руку, чтобы включить свет, как вдруг заметила, что внутри холодно сидит мужчина. Я испугалась. Его глубокие, бездонные глаза смотрели на меня. Не в силах разглядеть в них какие-либо эмоции, я некоторое время не могла решиться.

Успокоившись, я посмотрела на него и сказала:

— Почему ты не включаешь свет? Ты поужинал?

Руслан невпопад ответил:

— Где ты была? – Вопрос был задан холодно и равнодушно, однако в нем присутствовала трудноразличимая неприязнь.

— В компании. – С этими словами я вошла на кухню и продолжила. — Я сварю тебе что-нибудь.

Учитывая, что за скандал Александра сегодня устроила в больнице, я предположила, что он ничего не ел. При мысли об этом я подумала, что сую нос не в свое дело, заботясь о том, голоден ли человек, которого я собираюсь покинуть.

Но, в конце концов, этот человек долго был у меня в сердце, хоть я и собираюсь уйти от него, нам все равно не стоит причинять друг другу боль, хоть чувства и исчезли, лучше уж оставить сколько-нибудь эмоций.

Сварив макароны, я вдруг почувствовала холодок по спине, невольно повернула голову и внезапно столкнулась взглядом с темными глазами Руслана, пустыми и равнодушными.

— В чем… В чем дело?

Обычно он смотрит на меня если не с холодом, то с отвращением, а сегодня его взгляд слишком неоднозначен, и я немного не понимала, как мне действовать, отчего несколько растерялась.

Мужчина молчал, и я восприняла это как нежелание разговаривать со мной, поэтому предпочла спокойно закрыть рот. Поставив на стол сваренные для него макароны, я посмотрела на него и сказала:

— Дома ничего нет, только яйца, довольствуйся тем, что есть!

Я уже собиралась подняться наверх, чтобы умыться, как вдруг он холодно сказал:

— А в браке тоже нужно довольствоваться тем, что есть?

Я оцепенела, под ложечкой мгновенно засосало, если обычно я могла хранить молчание, то теперь у меня почему-то покраснели глаза. Глядя на него, я сказала:

— Даже если нет, разве мы не довольствуемся тем, что есть, вот уже два года? Руслан, я согласна на развод.

Я вытащила из сумки подписанное согласие о разводе и положила перед ним, горько сказав:

— Подпись я поставила, видишь, выкроим время и сходим в ЗАГС, оформить свидетельство о разводе.

На одном дыхании произнеся лежавшие на сердце слова, я вздохнула, сдерживая разливавшуюся на сердце горечь, и, глядя в это красивое, пронзительно холодное, лицо, сказала:

— О ребенке не беспокойся, скоро я расскажу вам с Александрой кое-что приятное!

Принимая определенные решения, людям всегда приходится брать ответственность за их соответствующие последствия.

Не взглянув на скрывающее ярость лицо Руслана, я повернулась, собираясь подняться наверх. Возможно, это был наш последний подобный диалог в этом доме.

Мое запястье яростно сжали.

— Расскажешь? – сказал Руслан сдавленным от гнева голосом, словно придя в бешенство.

Понимая, что он злится, я, не повернув головы и сдерживая дискомфорт в душе, сказала:

— Я сделаю все возможное, чтобы ребенок не повлиял на Александру.

— Эмилия!.

Глава 20. Ты не имеешь права решать судьбу ребенка

— Его гнев достиг крайне точки, запястье, которое он крепко держал в руках, онемело от боли. — Что ты хочешь сделать?! Развестись со мной? А затем сделать аборт? А после уйти?

— А как иначе? – Я посмотрела на него, и сдерживаемые долгое время слезы все-таки хлынули из глаз. — Что я еще могу сделать? Руслан, разве ты все это время не надеялся, что я соглашусь на развод и уеду от тебя далеко-далеко? Что неправильного в том, что я сейчас делаю?

Глаза мужчины вдруг стали несколько глубже и словно покрылись слоем льда.

— Думаешь, ты самая умная? – холодно усмехнулся он, ущипнув меня за подбородок сильными длинными пальцами.

Мне стало больно, я попыталась высвободиться, а он, напротив, сжал его еще сильнее. Мы стояли так близко друг к другу, что наши дыхания смешивались.

— В твоем животе – мое семя, у тебя нет права решать его судьбу!

— Нет права? – усмехнулась я и, посмотрев на него, продолжила, отчетливо выговаривая каждое слово и букву. — А у Александры есть?

Руслан слегка прищурил свои черные глаза, наполнившиеся кровожадным холодом:

— Эмилия, ты смерти ищешь!

Руслан, не прилагая особых усилий, замахнулся, и острая боль пробежала от моего подбородка до самой груди. Было так больно, что у меня скрючились пальцы на ногах. Мало того, что я вымокла под дождем, теперь еще и эти разборки с ним.

Мужчина внезапно ослабил хватку, и мое обмякшее тело упало в его объятия. Он с силой прижал меня к себе. Руслан столько тренировался в этом году, что я смогла отчетливо ощутить силу каждой его мышцы. У меня же не было никаких сил, и мне вовсе не хотелось ссориться с ним. Уж лучше покориться обстоятельствам, закрыть глаза и схорониться в его объятиях.

— А ты растешь! Даже мертвой научилась притворяться! – раздался у моего уха его томный и безгранично злобный голос.

Руслан несколько раз крепко похлопал меня по щекам, отчего стало еще больнее, но, несмотря на реальный дискомфорт, я не хотела открывать глаза. Видя, что я не реагирую, ему, должно быть, стало неловко, и он поднял меня на руки и унес в спальню.

Мужчина положил меня на кровать, и больше я не слышала никаких шорохов. Поначалу я подумала, что ему плевать на меня, но я вдруг услышала, как он позвонил Виктору и будто бы попросил его приехать и осмотреть меня. Оказывается, этот булыжник не такой уж холодный.

Прошло около десяти минут, и мое туманное сознание окончательно уснуло. Сквозь дремоту я очень смутно услышала голос Виктора:

— Руслан, ты решил, как поступишь с этим ребенком?

На что Руслан несколько несдержанно произнес:

— Уже поздно, возвращайся домой!

Иногда я очень сочувствовала Виктору. Как это, должно быть, злит, когда тебя, известного на весь мир врача, каждый день гоняют туда-сюда.

К моей сонливости прибавилась дикая усталость от дневной беготни, и я совершенно вырубилась

Посреди ночи я смутно ощутила, что меня притянули в объятия. Я попыталась открыть глаза, но была настолько утомлена, что решила бросить все свои попытки.

***

Наступил новый день.

Когда я проснулась, Руслана уже не было дома. Без лишних дум было понятно, что он отправился к Александре.

Вчера я заранее договорилась о встрече с господином Ширяевым, поэтому, встав и приведя себя в порядок, я сразу же отправилась в больницу.

Зная, что я приеду сегодня, госпожа Ширяева заблаговременно вышла к главному входу учреждения и стала ждать. Увидев меня, она обеспокоенно спросила: