Книга, в которой слишком много меня (СИ) - Ахметова Елена

- Звучишь, как моя мама, — ворчу я и снова хватаюсь за телефон — точно ведь, маме еще не писала сегодня! — а потом задумываюсь. — Нет уж, пошли по наклонной — туда нам и дорога. Арабиата?

- Это как? — живо заинтересовывается Денис, и я запоздало вспоминаю, что инициатива наказуема.

С красноречием все еще проблемы, и я бесцеремонно тесню гостя с кухни, решив, что проще показать, чем объяснить. Денис не поддается — и в наказание остается чистить помидоры от шкурок, пока я лью на чугунную сковороду томатную пасту и оливковое масло. Полка со специями сегодня все-таки становится чуточку свободнее, а вот полку с макаронами мне еще разгружать и разгружать.

Потом мы сидим в комнате, залипнув в очередной сериал, и дружно запиваем пасту молоком: с перцем я переборщила, но переделывать лень — обоим. Я приваливаюсь плечом к Денису. Мне хорошо.

Только сериал какой-то возмутительно короткий. И день — тоже.

- Останешься? — спрашиваю я безо всякой задней мысли.

Денис с сомнением поглядывает на кухню.

- В прошлый раз было как-то бессонно, — признается он и беспомощно улыбается. — Но домой я не хочу, тут ты права.

- А у меня еще полкило эфиопского кофе, — хвастаюсь я и тут же несколько скисаю. — Только ваниль закончилась. Но есть корица! И бадьян… вроде бы.

Денис, заметно оживившийся при упоминании кофе, снова делает сложные щи и о чем-то напряженно размышляет. Я бессовестно оставляю его наедине со всеми его сомнениями и ухожу к плите.

И все проблемы решает густой кофейный аромат с едва ощутимой коричной горчинкой. Про бадьян я благополучно забываю — и вспоминаю в последний момент, когда кофе вот-вот закипит. Бросать в него что-то еще уже поздно, вкус раскрыться уже не успеет.

В этом я и каюсь заглянувшему на кухню Денису. Но щи у него попроще не становятся.

- С тобой Володька познакомиться хочет, — обескураженно признается он и неопределенно взмахивает своим телефоном. На экране мигает непрочитанное сообщение. — Мой друг, у которого я остановился.

- Молодожен? — скептически уточняю я и тянусь за ситечком.

- По-моему, он просто подозревает, что я тебя выдумал, а на самом деле ночую в машине, — усмехается Денис. — Не против, если я сделаю видеозвонок?

- Чтобы он решил, что ты проводишь время в компании зомби? — ворчу я, переливая кофе в чашку.

- Так не в машине же, — невозмутимо замечает Денис и жмет на вызов. — Иди сюда.

Камера искажает лица. В ней Денис выглядит старше, а я имею все шансы распугать даже зомби. Физиономия у собеседника, во всяком случае, преизрядно огорошенная.

Я злорадно салютую ей чашкой с кофе.

- Владимир — Наташа, — торжественно объявляет Денис и демонстративно поворачивает камеру от себя — к холодильнику и полупустому кулеру с синей помпой. — Видишь? Я в реальном доме, с реальной женщиной, и даже кофе — вполне реальный.

Судя по лицу Владимира, спокойнее ему не становится. За его спиной мелькает гибкая тень и недовольно вопрошает, кто звонит в такой час. Денис немного смущается, но все-таки говорит:

- Привет, Тань. Я сегодня ночевать не приду.

Сенсационное заявление приводит к тому, что теперь на меня пялятся сразу два человека. Кажется, оба сомневаются, что Денис не попался в какую-то сюрреалистическую ловушку, и эта зомби рядом не сожрет его гениальные мозги.

- Привет, — первой справляется с собой Татьяна. — А ты правда книги пишешь?

Я неловко киваю. Чашка жжет руки.

- Хочу почитать! — безапелляционно объявляет она. — Пришлешь мне ссылку?

Приходится согласиться. Кажется, Татьяна хочет сказать что-то еще, но Денис — заступник и спаситель, если б еще сам не гнал в петлю! — умудряется вклиниться и тактично распрощаться до завтрашнего дня.

— Танька очень общительная, — извиняющимся тоном сообщает он — словно у меня был хоть какой-то шанс не заметить.

Я заторможенно киваю и отхлебываю кофе.

Ничего ведь такого не произошло, правда? С таким хобби, как у меня, кто-нибудь регулярно просит ссылку на авторскую страничку. Я послушно отправляю, и на этом диалог, как правило, заканчивается. Это ничего не значит.

Ничего. Но я как-то некстати вспоминаю, что в холодильнике есть еще одна бутылка вина, и ощущаю острую потребность ее открыть.

Плохая, плохая идея. Привлекательная, как все плохие идеи. А главное — заразительная, и Денис поддерживает.

Глава 10.2

Правда, легендарный Штопор Самонадеянности приходится искать по всей квартире. На наше счастье, она не такая уж и большая, и артефакт обнаруживается возле горшка с непотребно разросшимся алоэ.

- По-моему, его пора пересаживать, — замечает Денис, тоже заглянув за штору. — Или хотя бы отсадить молодую поросль.

Я устало отмахиваюсь.

- Видел горшки с таким же в приемной, в бухгалтерии, у ОВшниц и у строителей? — мрачно интересуюсь я. — А ещё два — у моих подруг. По-моему, эта зараза не остановится, пока не вытеснит меня из квартиры. Но не исключено, что тогда алоэ решит заполонить весь мир.

Денис хмыкает и осторожно проводит пальцем по длинному мясистому листу. Я делаю вид, что не замечаю пыли. Он — тоже.

- Есть запасные горшки? Я бы забрал молодняк, если тебе не жалко.

Горшков в доме аж три штуки. Мою хозяйственность и заботливость пережило только алоэ. А что его не убило — то, по всей видимости, сделало сильнее. Поэтому отростков под основным кустом обнаруживается пять штук.

Оказывается, рассаживать алоэ — весьма увлекательное занятие. Главное — правильно рассчитать количество вина на нос и найти мужика, который будет с энтузиазмом отмерять керамзит по горшкам.

- А куда ты их денешь? — интересуюсь я, пока Денис терзается, решая, в каких горшках будет по два алоэ.

- Один точно Таньке принесу, — ухмыляется ГИП моей мечты. — Она тут недавно сетовала, что мужик нынче мельчает и ей сто лет никто цветы не дарил… — он вдруг умолкает и перестает улыбаться, и в этой тишине звенят так и не произнесенные слова.

Про ту, другую. Которая — спорю на что угодно — на недостаток цветов и внимания пожаловаться не могла.

Мне страшно не хочется, чтобы он думал о ней.

- Логично, — произношу я просто ради того, чтобы эту тишину нарушить. — Техзадание нужно формулировать точно и недвусмысленно. Никогда не знаешь, не подсунула ли тебе жизнь очередного инженера.

- Чувствуется большой опыт, — хмыкает Денис, и на этот раз замолкаю я.

В моей семье сложновато не выработать определенные привычки. Инженеры бывшими не бывают — это не столько профессия, сколько стиль мышления и образ жизни. Умение смотреть на вещи чуть иначе.

Это заметно не сразу. Я сама начала понимать, как перекроила меня выбранная стезя, только тогда, когда из всех моих подруг действительно близкими и родными остались только две — тоже инженеры. Под остальных приходится подстраиваться, выбирать слова и темы, а с ними — можно быть собой.

С папой было так же.

- Как думаешь, — начинаю я и беру паузу, чтобы отдышаться и сморгнуть выступившие слезы, — это когда-нибудь закончится? Когда-нибудь мы сможем просто говорить и не вспоминать ни о чем настолько горьком, что…

Успокоительное — вещь. Жаль только, эффект накопительный. Глядишь, через месяцок я всё-таки смогу договорить два предложения подряд и не зайтись таким кашлем, что собеседник побежит за водичкой.

- Не знаю, — вздыхает Денис и вручает мне стакан.

Я выпиваю залпом и беспомощно приваливаюсь к его плечу. Глотать больно. Говорить, скорее всего, тоже.

Да и что тут скажешь?

Денис тоже молчит. Но всё-таки обнимает меня за плечо, не сводя взгляда с горшков. Я стараюсь не думать о цветах. Во всяком случае, только не об орхидеях.

А у Дениса на щеке — длинный черный развод. Наверное, вытер лицо рукой, пока шел на кухню за водой. И мне стоит намекнуть и сходить за салфетками или хотя бы чистым полотенцем, чтобы загнать дорогого гостя в душ целиком — а там проблема с грязным лицом решится сама собой.