Ненавижу тебя, сосед - Лина Манило

выходу, и я прячу новые документы в сумку. Нет, несмотря ни на что, это отличный день!

— Ну что, пойдём отмечать? — спрашивает Дашка, а я киваю. Не в комнате же сидеть, когда новая жизнь начинается, хорошая и яркая?

— В Мак? — спрашивает Аня из триста пятнадцатой и перекидывает через плечо сумку на длинном ремешке. Аня очень красивая, светловолосая и улыбчивая, на солнце похожая, ей невозможно не улыбаться.

Вообще мне очень нравятся все, с кем познакомилась за эти дни. Девчонки на нашем этаже замечательные.

— Можно в Мак, — размышляет Даша, потирая подбородок. Кажется, она напрочь забыла, что рядом с ней всё ещё находится Демид, да и я стараюсь об этом не думать. Игнор — лучшая политика. — Да, отличная идея. И недалеко.

В Красновке не было привычных многим заведений общепита, и мне всё-всё интересно. Хочу наслаждаться каждым днём.

— Разрешите, молодой человек?

Даша смотрит на загораживающего проход Демида, а он усмехается, но не отходит.

— Отойди, а?! — кипятится Даша, и Демид всё-таки пропускает её, чуть-чуть отодвинувшись. Подруга снова называет его наглым и, только чудом его не задев, проходит мимо.

Теперь моя очередь протискиваться, и эта перспектива раздражает и повергает в уныние.

— Может ты уже уйдёшь? — но Демид только головой качает.

— Подруга вон как хорошо пролезла, — издевается, а я готова его стукнуть, аж ладони зудят и кончики пальцев покалывают.

— Не дождёшься, — выдаю, хватаю свои вещи и, чёрт меня дери, убегаю в другую сторону.

Под возмущённый писк не успевших собраться девчонок, отвратительным образом наступая кому-то на ногу, ойкая и прося прощения, я проношусь ураганом через ряд и, оказавшись с другой стороны, показываю Демиду язык.

Вот так тебе, Лавров. Сам в свои ловушки попадай, я в капкане сидеть не собираюсь.

7. Демид

— Ну, за новый учебный год! — радостно восклицает Илья, а Никита поднимает бокал, и мелодичный звон стекла будто музыка для моих ушей.

Пить я не люблю, да мне и нельзя, потому что спорт и вообще, я и без алкоголя дурной. И пьяных не люблю — раздражают до печёночных колик, но посидеть в компании друзей в баре — отличный способ скоротать вечер.

Сегодня, тем более, повод есть — ещё один учебный год стартовал, а значит, тренировки и оживление.

— Пусть в этом году будет как можно больше красивых первокурсниц! — Никита дует на шапку белоснежной пены, загадывая таким образом желания. Суеверный идиот. — А то прошлый «призыв» совсем не радовал. Никанорова разве что ничего такая была, а ещё Савельева, но у той мозгов маловато.

— Ой, когда тебя мозги девчонок волновали? — смеётся Илья, но вдруг морщится и разминает травмированную в прошлом сезоне спину.

Из-за травмы Илья вылетел из первого дивизиона, долго страдал и чуть не скатился в депрессивную яму. Но где-то нашёл в себе силы, собрался и даже уговорил тренера попробовать ещё раз. Пусть пока всё больше на скамейке запасных, но Илья заслужил этот шанс, он талантливый нападающий.

— Знаешь ли, тупые тоже быстро надоедают, — Никита кидает в рот горсть арахиса, активно работает челюстями, выглядывая кого-то в зале.

А Илья не отстаёт:

— Мне казалось, для тебя главное, чтобы у девочки ноги были длинные и… глаза красивые.

— Это да, — усмехается Никита, а светлая чёлка всё время падает на глаза. Постригся бы уже, что ли, модник? — Глаза я люблю. И чем больше, тем лучше. Размер эдак третий, а лучше четвёртый.

— Терпеть не могу большую грудь, — кривится Илья, а Никита смотрит на него, как на больного.

Я теряю интерес к их беседе и смотрю на посетителей бара. Вначале, когда мы только завалились сюда, народу было сравнительно мало — всего парочка парней с физического факультета, да девчонки с психологического, скромные и приличные. Вялый контингент. Но чем дольше, тем оживлённее становится, и мне нравится эта суета. Обожаю людные места, быть в гуще событий. Мне нравится чужая болтовня, громкий смех, музыка. Девчонки, в конце концов. Мне двадцать, и я не собираюсь связывать себя отношениями, хоть сколько-нибудь серьёзными. Впереди целая жизнь, ещё успею накинуть ярмо на шею. Пока что быть свободным ветром мне очень даже по вкусу.

Но вопреки мнению, у меня не настолько бурная личная жизнь, как у моих друзей. Просто я люблю красивых девушек, они отвечают взаимностью, вот и всё. Другое дело, что слухов многовато, но рты никому не заткнёшь. Ладно уж, пусть думают, что хотят, я никому не мешаю. Иногда масштаб сплетен поражает, но это даже забавно.

— Где Дятлов, чтоб его?! — возмущается Никита, глядя на часы рядом с барной стойкой. — Обещал же вовремя прийти.

Никита тот ещё зануда, и он ненавидит, когда люди опаздывают. Потому любая девчонка знает — на свидания к Воропаеву лучше не задерживаться, он ждёт не дольше двух минут, а после заносит номер телефона бедолаги в чёрный список.

— Зачем он тебе нужен? — удивляется Илья и барабанит сигаретной пачкой по деревянному столику. Смотрит на Никиту подозрительно, и даже мне становится интересно. — Вы ж с Дятлом вечно срётесь. Чего вдруг такой интерес?

— Он тебе бабки должен? — спрашиваю, но Никита отрицательно качает головой.

— Он обещал для меня кое-что достать.

На его губах появляется загадочная улыбка, а мы с Ильёй переглядываемся. У него голубые глаза-плошки, которые сейчас круглее обычного.

— Обух, ты видишь? — спрашиваю, словно Никиты Воропаева, нашего лучшего друга, нет сейчас рядом. — Что-то тут нечисто.

Обухов щурится с подозрением, глядя на Никиту, а тот насвистывает под нос и рассматривает ухоженные руки. Весь такой холёный, любимец девушек и душа любой компании, обычно он не умеет держать язык за зубами, а тут в рот воды набрал и это так на него не похоже, что даже я напрягаюсь.

— У вас там… вы там случайно не запрещённой дурью решили банчить? — Илья ложится грудью на стол, понижает голос до зловещего шёпота. — Ты смотри мне, Воропаев, я тебе в тюрягу передачки носить не буду. Ты бросай это дерьмо прямо вот сейчас, в эту же минуту!

— Обухов, у тебя слишком бурная фантазия. Неконтролируемая, попей успокоительного, тебе полезно, — Никита улыбается Илье широко-широко, а в бар входит Дятел.

Дятлов нам не друг, скорее, приятель. Знаете, такой полезный человек, у которого везде и всюду контакты — от столовки до деканата. Дятел всегда знает, у кого по выгодной цене и без кидалова можно заказать контрольную, курсовую или договориться с поварами, чтобы готовили вне очереди и повкуснее. А ещё у него всегда водятся деньги, что добавляет сто