Фальшивая жена. Любовь в залог - Лила Каттен

уголков мира, где успели побывать. Я лично слежу за ними и высаживаю их каждое лето, а потом убираю в теплую зимнюю теплицу до следующего лета.

– А почему это делаете вы?

– Мама Давида, сестра и двое дочерей Дианы умерли почти восемь лет назад.

– Какой ужас, – прикрыла свой распахнутый рот и ощутила даже небольшое головокружение.

– Только не спрашивайте об этом хозяина. Он не ответит. А если захочет, расскажет в свое время сам. Вы для него сейчас не в близком кругу доверия, даже став женой. Надеюсь, вы это понимаете?

– Разумеется. Да нет, я бы не стала сама заводить такие разговоры.

– Пройдемте со мной.

По одной из дорожек, которые уходили вперед от той самой клумбы, мы прошли влево. Там стояла беседка, больше похожая на шалаш индейцев, беседка, покрашенная в золотой цвет и качели детские на два сидения.

Они были как бы укрыты большим деревом с листьями, чем-то напоминающие клен, но это был явно не он, потому что на ветках висели небольшие «ежики» зеленого цвета.

– Какое красивое место.

– Это было их семейное место.

– Почему он все это хранит в таком состоянии достоверном? Прошло ведь так много лет.

– Чтобы помнить и никогда не прощать виновника.

– Так их у…

– Что вы здесь делаете? – прогремел взрывом мужской голос, который мог бы убивать им.

Мы обе резко обернулись, и Анастасия тут же начала оправдываться.

– Я показывала вашей жене дом.

– Я, кажется, давал указания.

– На этот счет вы ничего не говорили.

– А должен был? – заламывает бровь, явно думая, что женщина умеет мысли читать.

– Простите.

– Так мне нельзя тут быть?

Он удивленно поворачивает голову в мою сторону, будто только заметил, что я тут стою.

– Нет.

– Так и скажите. Откуда ей было знать, о чем вы там подумали.

– Идите в дом, – спокойно на удивление сказал и мы обе двинулись с опущенными головами в сторону, но меня мужчина схватил за руку и остановил. – Ты тут стой.

– Не хватайте меня, – выдернула свою несчастную конечность из его лапы и сделала пол шага назад увеличивая расстояние.

– Я что говорил?

– Что?

– По поводу того, чтобы ты не мешалась под ногами. А еще о том, чтобы держала рот закрытым.

– Так я и не подходила. Мы тут с Анастасией были, а не с вами. Кто вас звал.

– Ты, – со смешком поднял голову к нему и потер переносицу. – Я сейчас скажу один раз, и больше ты мне не предъявишь, что я не предупреждал. Сюда ходить нельзя, ничего трогать нельзя, на эти темы говорить…

– Нельзя. Я поняла.

– Вот видишь, – заглянул в глаза наступая. – Не сложно. А теперь быстро иди в дом.

– Не… – хотела уже сказать по жестче, да только не стала рисковать.

Пошла вперед и уже на середине дороги оглянулась. Давид стоял, облокотившись одной рукой на то самое дерево. Его голова была склонена, а грудь вздымалась так, будто он еле дышит.

Кажется, сердце у этого мужчины все же есть, но умерло вместе с теми, кого он любил восемь лет назад.

Глава 7

Вошла в дом и услышала шум с кухни.

Пришла туда и решила познакомиться с поваром.

Мужчина довольно крупный по своей комплекции стоял спиной и «колдовал» над кастрюлей, а аромат, заполонивший большое пространство заставил мой желудок сжаться.

– Здравствуйте, – заявила о своем присутствии, и он обернулся.

– О, юная миссис Мартынова, – проговорил с явным акцентом. – Я Оливер. К вашим услугам. Какие будут пожелания?

– Очень приятно. Ко мне можно по имени, Самар.

– Вы прекрасна, Самар, – бегло он говорил. И выглядел вполне милым мужчиной, лет я бы сказала сорока пяти, может и больше.

– Свои пожелания я скажу потом, если вы не против.

– Как пожелаете. Мне сказали, что ужин будет в спальне молодоженов, не ожидал вас увидеть так скоро, – заставил покраснеть, ведь на самом деле сегодня день нашей свадьбы, а мы блуждаем по окрестностям избегая друг друга. Но так подумает любой, кто не знает теневую сторону нашего с Давидом брака.

– Нет, – напугал голос позади меня. И если я дернулась, обернувшись к мужчине, то повар еще и улыбнулся, не подав вида грозному голосу хозяина. – Ужин будет в столовой, как и всегда. Самар за мной.

Встал боком, как бы говоря, что выйдет после.

– Я вернусь к вам через пару минут и, если вы не против понаблюдаю за вашими умелыми способностями приготовления еды, – улыбнулась ему и пошла вперед мимо Давида.

– Конечно.

Вышла в гостиную, но он потащил меня в кабинет, схватив за руку.

– Не хватайте меня, – огрызнулась, отряхиваясь намеренно явно.

– Еще раз обратишься ко мне на «вы»…

– И что тогда? Вы для меня муж на бумаге. В жизни чужой человек, в руках которого я просто товар.

– Девочка, – стал наступать, но я стояла на месте. Хотя, когда между нами осталось лишь не больше вдоха, все же попятилась, но он поймал меня за предплечья и наоборот притянул ближе. – Послушай меня внимательно, Самар, мне не стоит ничего лишить тебя, твоего отца и мать защиты, денег и даже жизни. Мне не стоит ничего и твой красивый язычок вырвать, который так сильно нарывается на наказание, – непроизвольно облизнула свои губы и сглотнула слюну. – Ты же умная, мышка, – провел своей рукой вверх по плечу и остановил путь своей ладони на моей тонкой шее, которая фактически утопала в огромной мужской руке. – Включи мозг и подумай о том, что каждое слово имеет последствие. А еще лучше, если ты будешь очень послушной, – теперь вторая ладонь переместилась на мою талию и сжала ее, но мне удавалось только дышать от страха перед ним. – И самое главное, не будешь вертеть своей маленькой попкой перед другими мужчинами этого дома или за его пределами. Потому что иначе, наказание для нее, – опускает руку на мою ягодицу и внезапно шлепает по ней, – тебе не понравится еще больше, девочка Самар.

Он отступил, а я так и стояла с приоткрытым ртом приходя в себя от страха и его наглости.

– Отмирай уже.

Повернулся спиной и отошел к столу из красного дерева, на который облокотился и скрестил руки.

Расправила плечи и стала продумывать манеры поведения с ним. Потому что он явно провоцирует, считая меня безмозглой куклой. Но забавой быть я не хочу. Это видно даже по его нахальному лицу. Он словно ждет выпада с моей стороны, чтобы посмеяться.

– Я ва… тебя услышала, Давид, – он прищурился и ждал того, что я скажу дальше, но видно было что уже готов