Решения, принятые после полуночи - Рейчел Хиггинсон

по-видимому, затаила дыхание, пока я принимала решение. Она выдохнула это в порыве удивления, но Майлз видел меня насквозь. Он хлопнул Уилла по спине и сказал:

— У него все еще есть талант.

— Я бы взяла еще один, — призналась я, — но я не могу себе этого позволить.

Все трое расхохотались за мой счет. Но серьезно. Уилл должен был прервать меня где-нибудь после шота номер двадцать. Я была настоящей катастрофой.

Может быть, мне следовало начать свое интервью с этого.

Элиза спустилась вниз с удивленным выражением на лице.

— Я пришла помочь прибраться, — неуверенно сказала она. — Мы что-то празднуем?

— Лола возвращается завтра вечером, — объяснила Ада, оставив настоящую причину в качестве личной шутки между нами четырьмя. — Мы думали, что она заслужила выпивку.

— На самом деле я не помню, чтобы соглашалась на это, — сказала я, поднимая палец в знак протеста.

— Нет, ты нам нужна, — взмолилась Элиза так драматично и надменно, как я и ожидала от нее. — Пожалуйста, скажи мне, что мой брат тебя еще не отпугнул. Пожалуйста, о, пожалуйста.

Я посмотрела на нее, играя со стаканом, желая большего. Волна тепла пронзила меня. У меня никогда не было такого раньше, товарищества коллег. За исключением Эдисона, но он на самом деле не в счет. Все это было для меня в новинку. Тусовки после работы, поддразнивание друг друга, разделение выпивки и рабочие секреты и смех, даже если это было за мой счет. И, несмотря на огромный штрафной счет и мой длинный список неудач и промахов сегодня вечером… мне понравилось, что меня считали своей. Я даже не возражала, когда меня дразнили. Эти люди составляли это безумно близкое, слегка психованное сообщество, и я не могла не захотеть быть его частью.

Тем не менее, дьявол, должно быть, был в этом напитке и полностью развязал мои обычно сжатые губы, потому что, когда я открыла рот, холодная жесткая правда вырвалась наружу. И я не была той девушкой, которая говорила чистую правду, не тогда, когда это могло ранить чьи-то чувства. Слишком плохо для Уилла Инглиша, что я перестала заботиться о его чувствах где-то до того, как он заставил меня выпить текилу, за что мне теперь пришлось заплатить.

— Твой брат ужасен. И, может быть, немного садист. Кроме того, я, возможно, в серьезном долгу перед ним, — её рот открылся от полного удивления. — Но Майлз и Ада замечательные, и мне действительно нужна эта работа. Так что да, я вернусь завтра. Сразу после того, как я куплю несколько вкладышей доктора Шолла и пойду к мануальному терапевту.

Ада расхохоталась, а Майлз потянулся за моим стаканом.

— Я приготовлю тебе еще выпить, — сказал он. — Я даже заплачу за это, так как знаю, что ты не можешь себе этого позволить.

— О, ты не шутила? — спросила Элиза, не совсем уверенная, что и думать.

Но Уилл знал, что я говорю серьезно. Он не был расстроен. И он не сделал мою ночь легче.

— Продолжай в том же духе, Новенькая, — насмехался он.

Я улыбнулась ему, посылая свой собственный вызов.

— Я планирую это.

После этого мы приступили к работе. Я потягивала французское семьдесят пятого, приготовленное мне, снова и снова наслаждаясь напитком. Даже если это было не так вкусно, как у Уилла. Мы вытирали столы, мыли стаканы и пополняли запасы. Я была благодарна, узнав, что бригада уборщиков заедет рано утром, чтобы разобраться с ванными комнатами и более грязными частями старого здания. А потом мы пересчитали деньги, на что ушла целая вечность.

Уилл не заставил меня платить ему сегодня вечером, хотя он так и не отменил свою угрозу, так что я знала, что это произойдет. Но в итоге я ушла со ста пятьюдесятью долларами наличными. Это было примерно в четыре раза больше, чем я ожидала, так что, несмотря на то, что было три тридцать утра, когда я, наконец, заползла в гостевую комнату Риз и упала лицом на кровать, я была счастлива. Целых тридцать секунд я была в состоянии оставаться в сознании. Затем я скинула туфли и мгновенно заснула.

ГЛАВА 5

На следующее утро, когда я вылезла из постели, Риз уже ушла. Ну, скорее это был день. Я проснулась, когда солнце проникало сквозь окна с черными рамами в комнате для гостей на первом этаже, и села, обнаружив, что уже перевалило за двенадцать. Каждая мышца в моем теле болела. Ноги, бедра, спина. Я чувствовала себя так, словно проработала напряженную двадцатичетырехчасовую смену и к тому же попала под грузовик с цементом.

Я нашла на столе липкий стикер.

— Надеюсь, ты пережила свою первую ночь. Есть вкусняшки, чтобы отпраздновать это событие.

Благослови ее Господь.

Яблочные оладьи лежали в коробке из-под выпечки на столе. Мои любимые. Я разогрела чашку кофе из ее холодного кофейника, добавила столько сливок, сколько пожелало мое маленькое сердечко, и схватила огромную оладью, прежде чем сесть за стол.

На моем телефоне была целая вереница сообщений и пропущенных звонков. Я не была удивлена, увидев их, но я прикончила оладью и кофе, прежде чем заставила себя разобраться с ними. Оуэн, Эдисон, моя мама, мой папа и даже Бабуля написали мне сообщение и сказали позвонить отцу.

Я глубоко вздохнула и подумала о том, чтобы выбросить телефон в мусоропровод. Приобрести новую личность, вероятно, было бы проще, чем иметь дело с моей семьей. Но как ее получить…

Телефон зажужжал, высветив Папочку с улыбающейся фотографией его самого. Было так много причин не отвечать на звонок, продолжать избегать и игнорировать его, но встретиться с ним лицом к лицу было правильным и смелым поступком. Кроме того, это неизбежный поступок. И, кроме того, убедившись, что я в порядке, счастлива и полна решимости добраться до Флориды, как никогда, я могла бы выиграть еще несколько недель с Риз. Я мысленно внесла «новую личность» в свой постоянно развивающийся внутренний список дел и провела большим пальцем по сенсорному экрану, чтобы ответить.

— Привет, пап, — сказала я с наигранным оптимизмом.

— Ты жива, — невозмутимо произнёс он, звуча так же жестко и серьезно, как и всегда.

Нервы покалывало в задней части моего черепа, но я беспечно воскликнула:

— Сюрприз!

— Ты шутишь, Лола, но что, по-твоему, мы с твоей матерью должны были предположить после нескольких дней отсутствия от тебя вестей? Ты должна была быть во Флориде несколько недель назад. Эдисону приходилось прикрывать тебя снова и снова. Он делает свою работу и твою работу. Оуэн и его отец, Девон, теряют терпение. Работа