Зависимость от тебя (ЛП) - Ритчи Криста

Или, сказать всю правду, однажды днем розовый знак плюс действительно преследовал меня. Они отправили меня в центр беременности на УЗИ. К счастью, ложная тревога.

— Лили, объясни, — почти кричит моя мама.

Ло долго смотрит на меня, прежде чем понимает, что я не в состоянии произнести ни слова, не говоря уже о лжи.

— Мы просто испугались, — говорит он и обращает свое внимание на Роуз. — Забавно, как ты сейчас решаешь заговорить об этом, когда знаешь об этом целый месяц.

— Я ждала, когда Лили сама мне все расскажет. Я думала, что мы более близки.

Мои легкие разрушаются.

— Почему ты не сказала мне? — спрашивает моя мама.

Я с трудом сглатываю.

— Или мне, — говорит Поппи.

Дэйзи поднимает руку и указывает на себя.

— Мне тоже!

Я прижимаю пальцы к глазам, прежде чем начнут литься слезы.

— Это... это ничего не значило. Это пустяк.

Нос моей матери вспыхивает.

— Пустяк? Незапланированная беременность — это не пустяк.

Папа вмешивается: — У вас впереди все ваше будущее, и дети навсегда изменят то, как устроена ваша жизнь. Вы не можете этого отменить.

Да, я почти уверена, что ребенок помешал бы нашему образу жизни, и это причина, по которой я была так осторожна до сих пор. У меня нет ни сердца, ни сил рассказать им все.

Что если бы розовый знак «плюс» остался на месте, ребенок даже не принадлежал бы Ло.

Я быстро встаю, моя голова наполняется гелием. Она плывет, но я все еще справляюсь со словами.

— Мне нужно подышать свежим воздухом.

— Мы снаружи, — говорит Роуз.

Ло встает со своего места.

— Воздух, которым ты не дышишь, — он кладет ладонь мне на поясницу.

— Лорен, — рычит Джонатан.

— Что? — рычит он в ответ, его взгляд падает на виски отца, зависть и горечь затуманивают его янтарные радужки.

— Это был долгий день, — говорит мой отец. — Лили выглядит бледной. Отведи ее внутрь, Лорен.

Прежде чем кто-нибудь передумает, Ло проводит меня через французские стеклянные двери в ближайшую уборную. Я падаю на сиденье унитаза.

— Зачем она это сделала? — моя грудь сжимается с каждым вдохом. Я дергаю за плотную ткань своего платья, которая прилипает к моим ребрам. Что, если бы ее подруга вместо этого увидела, как я выхожу из клиники сексуального здоровья? Как мне объяснить проверку на ЗППП?

Ло опускается передо мной на колени и прижимает тёплое полотенце к моему лбу. Меня пронзает воспоминание о том, как я делала с ним так же. Меньше чем за несколько часов мы поменялись местами.

— Роуз может быть жестокой, — напоминает мне Ло.

Я качаю головой.

— Ей было больно, — и вот как Роуз Кэллоуэй мстит тому, кто повлиял на нее. — Она хотела, чтобы я сказала ей первой, — я протираю глаза, дрожа. Как Роуз воспримет известие о том, что я сплю с кем попало? Возненавидит ли она меня потом? Я понятия не имею. Предсказание ее реакции вызывало беспокойные ночи, и поэтому я решила, что безопасно просто держать свои ночные занятия при себе. Я думала, что так будет легче для всех.

— Дыши, Лил, — шепчет он. Когда я синхронно вдыхаю и выдыхаю, он оставляет полотенце и берет свою фляжку. Сделав пару глотков, он вытирает рот рукой и прислоняется к раковине.

— Это становится все труднее, — я смотрю на свои руки, как будто они держат мою неосязаемую ложь.

— Я знаю, — выдыхает он. Я жду, когда он произнесет эти слова: Мне надоело притворяться.

Вместо этого мы вкушаем тишину. Плеск его алкоголя и мое сопение — единственная музыка в наших страданиях.

Кто-то стучит в дверь, и Ло засовывает фляжку обратно в мою сумочку.

— Лили? Могу я с тобой поговорить? — спрашивает Поппи.

Ло смотрит на меня, не зная, что делать. Я киваю. И он идет к раковине, подставляя рот под кран. Он выплевывает воду, а затем открывает дверь.

Поппи одаривает его теплой материнской улыбкой.

— Твой отец хочет поговорить с тобой. Он ждет в холле.

Ло практически хлопает дверью, выходя.

Поппи перебирает пальцами, пока я пялюсь на черный мраморный пол.

— Я не знала, что Роуз собиралась что-то сказать. Она сказала мне сегодня утром, и я подумала, что у нас будет возможность поговорить с тобой, прежде чем объявлять что-либо маме и папе.

Я снимаю каблуки и ставлю пальцы ног на прохладный мрамор, не в силах произнести ни слова.

Поппи заполняет пустоту.

— Роуз переживает трудные времена. Она видит Дэйзи с ее модельной карьерой, у тебя есть Лорен, а я занята своей дочерью, — она делает паузу. — Ты знаешь, что от Calloway Couture отказались в Saks?

Я глубоко хмурюсь, не понимая.

Роуз построила Calloway Couture вместе с нашей матерью в качестве небольшого бизнеса, когда ей исполнилось пятнадцать. Годы спустя компания превратилась в прибыльную линию одежды, которую Роуз может назвать своей собственной. Я никогда не спрашиваю о ее месяцах или ее жизни. И все же она всегда находит время спросить о моей.

— Я пыталась дозвониться тебе, — продолжает Поппи. — Уже два месяца, а ты так и не ответила. Ло не ответил. Если Роуз не зайдет и не заверит меня, что ты жива, иногда я задаюсь вопросом... — её голос становится серьезным. — Я не могу не думать, что ты вычеркнула нас из своей жизни.

Я не осмеливаюсь взглянуть на нее. Слезы щиплют мои глаза, обжигая, но я сдерживаю их. Так будет проще, я напоминаю себе об этом. Будет легче, если они ничего не будут знать. Легче исчезнуть.

— Я тоже училась в колледже, и я знаю, что твоя общественная жизнь и учеба могут превзойти семью, но тебе не обязательно полностью исключать нас, — она снова делает паузу. — Марии три года. Я бы хотела, чтобы ты была частью ее жизни. Ты хорошо с ней ладишь — когда бы ты ни была рядом, — она делает неуверенный шаг вперед и тянется ко мне. — Я всегда рядом. Мне нужно, чтобы ты это знала.

Я поднимаюсь на двух дрожащих ногах и позволяю ей обнять меня за плечи, крепко сжимая.

— Прости, — бормочу я. Она шмыгает носом, ее слезы падают мне на спину. Отстранившись, я делаю вдох. — Спасибо, Поппи.

Ее слова победили меня, разрушив любой грамм стойкости. Мне больше нечего дать, никакой поддержки, чтобы я могла поделиться. Я чувствую себя ракушкой, ожидающей возвращения рака-отшельника домой.

Глава пятая

.

Дни проходят в вялой дымке, наполненной случайными телами и плотскими наслаждениями. Я стараюсь держать свое слово и отвечать на звонки своих сестер (я все еще проверяю своих родителей), но иногда мой сбежавший телефон ведет себя как охваченный тревогой подросток и пропадает. Обычно я слишком поглощена телесными занятиями, чтобы обращать на это внимание.

У меня также есть одно веское оправдание, чтобы не включать телефон.

Класс.

Курсы бизнеса и экономики в Пенсильванском университете отнимают у меня время. Может быть, мне следовало выбрать специальность попроще, но мои таланты начинаются и заканчиваются тем, что я могу затащить парня в постель. И большинство девушек легко могут преуспеть там, где преуспеваю я.

Жизнь имела бы больше смысла, если бы я оказалась вундеркиндом в искусстве или музыке. У меня было бы направление, цель. Тогда, может быть, мое будущее не выглядело бы таким пустым.

Поскольку мои художественные способности достигают пика в фигурках из палочек и свисте, мне остаётся только статистика. В полдень я сижу рядом с Ло в самом заднем ряду аудитории. Управленческая экономика и Теория игр – это действительно существует. И я понимаю примерно 1,111% сухой лекции профессора.

Ло закидывает ноги на пустой стул внизу, пока я лихорадочно делаю заметки на своем ноутбуке, мой пальцы стучат по клавишам. Через несколько минут я чувствую заметную усталость. Такое случается. Поэтому я открываю другое окно и ищу свои любимые сайты.

Мои глаза расширяются от радости. KinkyMe.net только что загрузил видео с участием профессионального футболиста (порнозвезды) и фанатки (еще одной порнозвезды) в знойных позах. Я наклоняю голову, когда он ласкает ее шею и ведет в душ в спортзале. Ооо, горячо.