Пепел (СИ) - Сью Ники

– Витечка, поехали ко мне? Так соскучилась по нашим шалостям, – пела соловьем Алёнка. Вообще-то на вечер у меня были планы с пацанами, и менять я их не собирался, но тут мимо продефилировала Марго, черт дернул согласиться. Опять прижал к себе Смирнову, чмокнул в щеку и сладко выдохнул ей в ушко. Она аж изгибаться начала, завелась что ли? А как только Романова скрылась из виду, я словно в себя пришел.

Ну что за дела…

– Детка, у меня треня. Увидимся, – кинул Алене сухое «пока» и помчал в зал.

Тренировка, действительно, творила чудеса – отвлекала от ненужных мыслей. Мы активно бегали по залу, отрабатывали подачу, новую тактику, ну а кто-то в углу отжимался за особо тяжкие. Не знаю почему, но мне всегда нравился баскетбол – стоило выйти на площадку, взять в руки мяч, и мир менялся. Я менялся.

Когда тренировка закончилась, Раевский, Кир и Юрка подкатили ко мне с предложением потусить в парке. Мы завалились в раздевалку дружным мужским коллективом и начали активно обсуждать предстоящий матч, потом как-то плавно перетекли к девчонкам и будущей дискотеке, которую школьный совет планировал провести на день учителя в октябре. Вышли в коридор – громкие, звонкие, бойкие и буквально сразу натолкнулись на тренера. Он разговаривал с каким-то парнем: высокий, почти два метра, светлые коротко стриженные волосы и крестик на шее, сантиметров пять, не меньше. И нет, он не походил на церковный, скорее, как атрибут украшения.

– Кто это? – спросил я у парней.

– Гедуев, – ответил Кир. – Наш новенький. Вроде как он в баскет хорошо играет, думаю, пришел записаться в секцию.

– А что нам нужны игроки? – удивился Юрка.

– В любом случае игра покажет, – пожал я плечами, закинув сумку на плечо. В кармане завибрировал телефон, и можно не быть экстрасенсом, чтобы ответить на вопрос – кто звонит. Аленка знала обо мне все, даже расписание тренировок.

Пожалуй, она была слишком назойливой, поэтому мы расставались не меньше пяти раз за год, если не больше. Я не особо фанател от постоянных отношений, но Смирнова однозначно топчик, грех отказываться от столь наливного яблочка.

– Шест, так мы в парк идем? – спросил Кирилл Иванов. Мы с ним дружили с детства, с первого класса, считай. Он был моим первым другом в этой школе, потом к нам присоединились Юра Конев и Миша Раевский. Кира позже определили в параллельный, а Мишку, наоборот, к нам. Но дружбу стены не сломают, вот и наша крепла. Всегда вместе: в спорте, на гулянках, в драках. Парней я считал, в самом деле, братьями.

– Не могу, Кирюх, – вздохнул, показывая экран мобильного ребятам.

– О, женушка звонит, – покатилась волна смеха.

– Да хрен я на ней женюсь! И вообще, в гробу я видал брак и прочую чушь. Жить под одной крышей с бабой – клиника. Другое дело, ну, вы поняли, – поиграл я бровями, представляя Аленку в ее черном прозрачном «домашнем» платье.

– Ну тогда беги, каблук, – заржал Раевский. В ответ я показал ему средний палец, однако все же пошел к Смирновой. Обещал ведь. Хотя, до сих пор не понимаю, зачем подписался под этими обещаниями.

* * *

Домой я прикатил почти в одиннадцать вечера и застал отца на кухне, наливающего себе выпивку. В последнее время он выглядел очень усталым, казалось, папа стареет не по дням, а по часам. Галстук небрежно свисал, волосы были немного растрепаны, черные мятые штаны прямого покроя уже висели на нем, как на манекене. После ухода матери старик перестал за собой ухаживать. Ушел с головой в работу, хотя и тогда он был в ней на сто процентов.

Кажется, я никогда не забуду тот день. Почему-то вернулся домой раньше, открыл дверь, переступил порог, и до меня сразу донеслись какие-то странные звуки. Ну я и прошмыгнул на кухню, а там мать на столе, а возле ее бедер левый мужик.

Мне, честно, не хотелось разрушать нашу и без того разрушенную семью. И тут мама со своим «пожалуйста», слезы в глазах, вид потерянной собачки. Я пообещал ничего не говорить отцу, но самого выворачивало от той тайны, что хранилась в моих воспоминаниях. И нет бы закончиться несчастьям, так еще и Рита со своим «ты мне больше не интересен».

Я чувствовал себя барахтающимся в воде ребенком, который нифига не умел плавать. Правда, никто почему-то не протянул руку помощи, не кинул спасательный жилет. Все проходили мимо, включая Марго.

В конечном итоге женщины уходят. Их нельзя прощать.

– Вернулся? – спросил отец, вырывая меня из воспоминаний. Мы жили в элитном районе, в новенькой девятиэтажке: панорамные окна, город как на ладони, большие светлые комнаты и дорогая мебель. Мать никогда не была в этой квартире, она даже не знает, где мы сейчас живем. Развод дался отцу непросто.

– Ты тоже сегодня рано, – сухо протянул я, наливая в стакан воду из графина.

– Иногда нужно ночевать дома.

– Иногда? – усмехнулся, заливая в себя содержимое стакана. Старик провел рукой по щетине и молча кивнул.

– В конце октября будет игра, может, освободишь для меня место в своем плотном графике, па?

– Игра? – переспросил отец, но скорее для галочки, чем из большого интереса. Он никогда не приходил на мои игры, как и мать. Я часто смотрел на трибуны с площадки, мне хотелось видеть там родного человека, но в рядах сидели только поклонники баскетбола и девчонки, что порой умело раздвигали ноги.

– Да, важная игра. Ты придешь?

– Не знаю, – старик закинул пятерню в короткие волосы – очередной жест, означающий, что он мыслями в работе, а не в семье. Хотя у нас и не было семьи… ни в будние дни, ни в праздничные.

– Понятно, – кивнул сам себе я. Разговоры тоже обычно не складывались, старик редко интересовался моими делами и достижениями. Он молчаливо возвращался домой, а я молчаливо запирался у себя в комнате. На нашей кухне давно не пахло приготовленной едой или душевными разговорами.

Деньги – не всегда хорошо. Я бы отдал многое, чтобы вернуться в детство и снова ощутить себя частью чего-то особенного.

Глава 12 - Витя

Говорят же, что лучшая тактика с женщинами – тотальный игнор. Вот и я решил – сто лет мне упала эта недотрога из детства. Тем более на носу важный матч, некогда страдать от непонятных вопросов.

Я приходил на уроки и молча садился за парту. Нет, иногда мы переговаривались, но слишком односложно. Типа:

– Поделишься книжкой? – спрашивал я и, не дожидаясь ответа, тянул учебник в центр.

Или:

– Я возьму, – ставил перед фактом и брал ручку из пенала Риты.

– У меня вообще-то она одна!

– Отлично, я тоже один.

В ответ Романова то цокала языком, то закатывала глаза, то тяжело вздыхала и отворачивалась. Мы максимально старались не контактировать, да и в классе, откровенно говоря, Марго была невидимкой. Девчонки с ней не здоровались, парни сперва кидали шуточки, а потом, видимо, им надоело отсутствие реакции, и они переключились.

Рита была серым пятном в широкой одежде и круглых очках. Она не вписывалась в колорит класса, да и всей школы. Но при этом я умудрялся замечать ее каждый день, идя по коридорам, во дворе или просто где-то на улице. И, откровенно говоря, меня это знатно бесило.

Перед днем учителя важный матч все-таки состоялся. Тренер взял в команду запасным новенького Акима. Уже на этой игре он вышел на поле, блеснув своими талантами, и завоевал доверие всех. Только я относился к нему с опаской. Но это сперва, позже Аким и мне приглянулся, в нем был своенравный порыв, желание выделиться на поле, это однозначно подкупало.

После соревнований мы поехали на дачу к Киру. Жарили шашлыки, пили гранатовый сок и обсуждали победу, которая далась не самым легким способом. Тут и девчонки подтянулись, музыку включили, начались танцы. Аленка постоянно крутилась передо мной: то просто дефилировала, то решила устроить приватный танец на публику. Расстегнула кофточку, вытянула губки в трубочку, одним словом, заигрывала. Парни посвистывали, а я угорал с этого зрелища. Правда, веселье закончилось фееричным скандалом, когда Смирнова стянула с себя майку, сверкая черным лифом перед громким народом. Она схватила меня за руку и потащила в спальню на второй этаж.