Девочка, я тебя присвою. Книга 1 (СИ) - Безрукова Елена

В мозгу всплыл контакт с именем «Антон», который я не удалил, и куда действительно писал смс… Но Дина никак об это не узнает, даже если залезет в мой телефон — история переписки стерта. А значит, моя совесть может быть чиста.

— Не я узнал, — сказал я ей. — А отец сам навел справки, вручил мне адрес и подношения для нее, и отправил меня в больницу.

— Ты еще ей что-то подарил? — оторопела Дина. — Зачем? У тебя из-за этой дуры столько проблем возникло, а ты ей подарки таскаешь? Да лучше бы она утонула совсем!

— Дин, — взял я ее за плечи и развернул к себе. — Давай ты не будешь истерить и выносить мне мозг из-за полной чуши. Я же тебе сказал: мне она безразлична. Я даже имени не запомнил. А адрес больницы мне дал отец, как и купил заранее пару книг — не ехать же с пустыми руками, так не принято.

— Так если тебе отец дал адрес больницы, то там и имя должно было быть, — посмотрела она на меня. — Как же иначе ты бы ее нашел?

Вот черт… Ляпнул, не подумав. Действительно, как бы я смог ее найти, не зная имени?

— Ты врешь мне, Архип, — грустно сказала Дина. — И я пытаюсь понять, зачем…

— Ну было там имя, — пожал я плечами, стараясь держать лицо до конца. — Но я уже не особо помню его. Ольга, кажется.

Снова ляпнул то имя, какое первым на ум пришло. И это было имя подружки Снежинки… Имя же самой Снежинки мне называть почему-то не хотелось.

— Динка, ну хватит тебе, — улыбнулся я ей, притягивая ее к себе ближе. Есть отличный способ сделать ее добрее и молчаливее — заткнуть рот поцелуем. — Не нужна она мне. Я просто накосячил, и извинился за это. Все. Конец истории. Заявление она обещала не писать, значит, можно спать спокойно.

— Значит, ты ей понравился! — заявила она, уворачиваясь от моих губ.

Я же прыснул со смеху. Вспомнил лицо и фразы Снежинки. Я ей мог понравится только в случае, если бы предложил стать ей мишенью для дротиков. Не иначе.

— Да брось ты, — сказал я. — Она просто прекрасно поняла, что мой отец — не простой смертный, и не стала связываться.

— Нет, просто ты красивый, и ей понравился! — не сдавалась Динка, упираясь в мою грудь руками. Но я сильнее.

— Раз красивый — тогда целуй, — сказал я ей. — Я весь такой красивый, всем кругом нравлюсь, но эта приятная обязанность только для тебя!

— Плут! — мягко шлепнула меня она по плечу, а потом сама потянулась к губам.

19

Прошло несколько дней, как я отдыхала на больничной койке. Температура больше не поднималась, и меня готовили к выписке. Чувствовала я себя после антибиотиков значительно лучше, и могла читать или смотреть свой сериал — мама принесла мой планшет. Но книги даже больше увлекли — молодец, засранец, на книги у тебя шикарный вкус. Или у твоего папочки? Впрочем, неважно — все равно спасибо, время так пролетело куда более приятно, чем я бы созерцала кафельные стены палаты…

Легкий стук в дверь прервал мое чтение. Я подняла голову и ответила:

— Да, войдите.

В дверном проеме показалась голова Ольги…

Я закатила глаза. Лелька тихо вошла, закрыла за собой дверь и подошла ближе.

Я смотрела в окно, а ее словно не замечала.

Зачем было приходить, если я не отвечаю ни на звонки, ни на смс?

Неужели непонятно, что наше общение закончилось?

— Привет, — сказала она, присаживаясь на стул возле моей кровати.

— Здравствуй, — довольно холодно отозвалась я.

Ругаться мне не хотелось ни с кем, но маловероятно, что наш разговор сейчас выйдет положительным и приятным. Я и так до сих пор успокоиться не могу, что она ради парня готова была меня предать. Причем парня, у которого уже есть девушка. Нашла ради кого…

— Я знаю, что ты меня не очень ждала, но…

— Вообще не ждала, — перебила я ее и посмотрела на бывшую подругу. А ведь больно до сих пор. Как ты могла так поступить с нами, Оленька? Но вслух я ничего этого не сказала, естественно. Все равно ведь не поймет, так к чему мутить эту воду?

— Знаю, — кивнула она, виновато опустив голову. — Но мне необходимо было прийти.

— Я трубку не брала и на смс не отвечала, — сказала я. — Что тебе было тут непонятно? Я не хочу общаться.

Лелька закрыла лицо руками и заплакала.

Я шумно выдохнула. Ну еще слез мне тут не хватало! Мне и самой до сих пор больно, а теперь еще и ее жалко. Человек она в конце концов или нет?

— Ну прекрати, — подошла я к ней и убрала руки от лица. Протянула ее бумажный платок, который вынула из пачки на моей тумбочке. — Слезами горю не поможешь — слышала такое?

— Д-да…

— Ну и толку тогда лить реки слез?

— Мне очень стыдно перед тобой, Кристин…

Я отпустила ее руки и снова глубоко вздохнула. Прошла мимо нее к окну и стала смотреть на то, как ветер играет с листвой.

— А почему-то ты раньше об этом не думала, — сказала я. — Тогда, когда они там надо мной издевались, как над котеноком.

— Думала, просто я… — ответила она и замялась. — Испугалась.

— И смалодушничала, — добавила я.

— И смалодушничала, — согласилась Оля со мной. — Я…боялась, что и тебе не помогу, и сама угожу в неприятности. Ну чем я там тебе могла бы помочь?

— Знаешь, — обернулась я к ней. Встретилась со взглядом ее карих глаз. — Если бы они вот так поступили с тобой — я бы дралась с ним, чтобы вытащить тебя.

— Правда?

— Да. А ты…испугалась.

— Но ведь все разные, Кристин.

— Да, — кивнула я. — Есть трусы, и с ними я общих дел иметь не хочу. Если я буду при смерти — ты испугаешься и уйдешь снова в сторону.

Ольга закусила губы и снова заплакала. Только поздно уже. Тут точно теперь слезами горю не помочь. И меня они трогают, но не заставят меня ее простить. Я все еще помню, как она поступила со мной.

— Ты извиниться хотела? — прямо спросила я у нее.

— Да. — Мяла она в пальцах бумажный носовой платок, который я дала ей.

— Я тебя извиняю, и зла не держу, Оль, — ответила я.

— Правда? — с надеждой смотрела она меня.

— Правда, — кивнула я. — Но…дружить мы больше не будем. Я думаю, ты понимаешь сама — почему…

— Я бы хотела надеяться, что ты простишь меня когда-то окончательно, — грустно сказала Ольга, которая, конечно же, все понимала. — Мне тебя…не хватает.

— Оль, надо было думать об этом, когда там за меня никто не вступился, — сказала я, обнимая саму себя, словно защищаясь и от нее в том числе. — Ты позволила им насмехаться надо мной, унижать… Ты просто молчала, осталась в стороне. Я не понимаю такой дружбы, если честно.

— Я была не права…

— Рада, что ты это признаешь хотя бы, — признала я. — Это сильный поступок. Только ты себя уже показала не с лучшей стороны. Теперь изменить своего отношения к тебе я, увы, вряд ли смогу. Я буду помнить, что доверять тебе невозможно.

— Я понимаю, — почти прошептала Лелька. — Я очень виновата перед тобой. Надеюсь, когда-нибудь ты оттаешь…

— Не знаю, Оля. Не знаю.

— А что ты такое читаешь? — переключилась она вдруг и взяла в руки одну из принесенных Архипом книг.

Решила все-таки начать общение и, возможно, постепенно увлечь меня им. Только ничего у нее не получится. Я не прощаю предательства.

— Тебе пора, извини. Я спать хочу. — Забрала я книгу у нее.

— Да я просто хотела посмотреть, что за книга…

— Тебе пора, Оль, — повторила я, убирая роман за спину.

Оля еще какое-то время грустно смотрела на меня, а потом сказала:

— Поправляйся… Тебе, может, принести что-нибудь в следующий раз?

— Я надеялась, ты поняла, что следующего раза не будет, — строго посмотрела я на нее.

Ну зачем это все? Если уж решили резать по живому и рвать отношения, то нужно это делать сразу и сейчас.

— Если ты так хочешь, то… не будет, — пробурчала она.

— Хочу, Оль, — ответила я. — Всего тебе доброго. И подруг хороших, которые не предают и не бросят в трудную минуту. Пусть тебе с ними повезет больше, чем мне.