Любимая игрушка Зверя - Валерия Ангелос

Повсюду много других тренировочных агрегатов. Брусья, гантели, толстые веревочные канаты, разные неведомые мне штуковины. Стены выкрашены красной краской, украшены мрачными постерами рок-групп – всякие черепа и молнии, растерзанные розы и гвозди, устрашающие эмблемы. Из мебели здесь только широкая черная кожаная кушетка да нечто вроде бара: огромная стойка, заставленная бутылками, располагается внизу, под одной из стен. Пульс стрекочет, ударяет по вискам.

Поворачиваюсь и встречаю взгляд Зверя. Никогда не думала, что в зеленых глазах может царить такая беспросветная темнота. Кипучая и губительная.

- Что вы... Что вы собираетесь делать? – шепчу сдавленно. – Я не... Я думаю, вы не понимаете, что я...

Он берется за верх моего платья и дергает, раздирая донизу единственным движением. Отбрасывает лоскуты, оставляя в одном лишь нижнем белье.

Прекрасно. Что дальше?

Глава 10

- Меня зовут Ирина, - говорю прерывающимся голосом. – А вас как? Ну, по паспорту вы вряд ли Зверем зоветесь. Должно быть какое-то имя.

Сама не представляю, для чего несу подобную чушь. Надеюсь, будто ему будет труднее насиловать меня, если познакомимся поближе и сперва узнаем имена друг друга?

Он накрывает мою грудь ладонями. Жар его тела ощущается даже сквозь плотную материю бюстгальтера. А когда пальцы слегка сжимают мою плоть, подскакиваю, как будто ошпаренная.

У него костяшки стесаны. До костей. Жуткое зрелище. Реально видно, что кости белеют, так сильно мясо ободрано. Кулаки точно кровавое месиво выглядят.

Меня передергивает.

Как ему удается руками двигать? Еще и тискать?

- Вам что, - запинаюсь. – Вам не больно?

Кривая ухмылка.

Он вообще понимает меня? Разбирает человеческую речь? До него хоть часть слов доходит или все мимо проносится?

Вдруг замечаю, сколько у него шрамов. Лицо идеальное. Ни царапин, ни синяков. Чисто. Зато тело как летопись жестоких и чудовищных избиений.

Я всякого насмотреться успела. С разными людьми жизнь сводила. До самого дна опустила. Поэтому сразу различаю следы от пуль и ударов ножа. Ожоги, шрамы, оставленные после открытых переломов.

Развитая мускулатура отвлекает внимание от состояния кожи. Мышцы настолько контрастно и четко выделяются, что страшные отметины едва ли заметны. Вены разбухают и ритмично пульсируют, не позволяют сосредоточиться на ином.

Бурная у него биография. Судя по состоянию тела. Интересно, сколько ему лет? Примерно тридцать? Выходит, как мне?

Господи. Лучше о побеге думать.

- Я замужем, - сообщаю лихорадочно и поднимаю руку, демонстрирую простенькое колечко на безымянном пальце. – Видите?

Он раздирает мой бюстгальтер. Надвое. Отбрасывает прочь, обнажая грудь. Поглаживает соски большими пальцами, заставляя затвердеть. Его прикосновения осторожны и нежны. Никакого напора. Тончайшая ласка.

И от этого еще страшнее. Во рту пересыхает. Внутри зарождается немая истерика. Меня колотит, точно в тропической лихорадке. Но я понимаю, что никакая паника не спасет.

- Пожалуйста, - говорю я. – У меня двое детей. Мальчик и девочка. Мы с мужем должны вернуться домой, иначе им будет страшно. Они совсем маленькие. Проснутся утром, а нас нет. Мою дочку зовут Катя, а сына Дима… если вы не верите, то можете у Коляна спросить, его кличка «Кирпич», это приятель моего мужа, он нас сюда и пригласил, просто на бои посмотреть и…

Зверь отстраняется. Отрывается от меня, но разглядывать не перестает, просто склоняет голову набок, изучает исподлобья.

- Прошу вас, - ощущаю слабый всполох надежды. – Я не… не хочу ничего такого. Мне нужно домой. К детям. Я должна их завтра в школу отвести. Еще и завтрак приготовить. Иначе им будет нечего кушать. Поймите, я даже не знала, что у вас тут бои происходят, муж сказал…

Он вдруг берется за мои лодыжки. Мягко, едва касается. Медленно обводит выпирающие косточки, вынуждает мелко задрожать.

А потом резко дергает на себя, заставляя растянуться на спине, распластаться на кушетке. Встает между моими широко разведенными бедрами, поддевает резинку трусов, медлит, позволяет жадно глотнуть раскаленный воздух и сдергивает последний клочок одежды, причиняя физическую боль, оставляя красные полосы на бледной коже.

Боже. Он не прекратит и не остановится. Бесполезно умолять.

Его руки на моей груди, а к животу прижимается внушительный бугор. Запах крови забивается в ноздри, вызывая тошноту. Дышать тяжело. Невозможно. Я практически теряю сознание.

- Пожалуйста, - накрываю ладонями мощные плечи. – Я хочу выпить. Можно? Я бы совсем чуть-чуть. Пригубить.

- Что? – спрашивает Зверь.

- Что? – повторяю на автомате.

- Какие напитки предпочитаешь? – хмыкает.

- Покрепче.

Он ухмыляется и отвечает небрежным кивком. Отпускает меня, направляется в сторону бара, но прежде включает музыку. Что-то тяжелое и мрачное, жесткое.

Значит, слушает и слышит. Понимает, если хочет. На мое семейное положение ему плевать, зато в алкоголе не откажет.

Я поднимаюсь, соскальзываю с кушетки и только теперь замечаю, что по пути в логово хищника лишилась обуви. Мои туфли утрачены, как и одежда. Но глупо жалеть об этих мелочах. Надо выбираться отсюда. Быстро.

Здесь даже окон нет. Везде глухие стены. Подозреваю, через дверь выйти не разрешат. Придется искать другой вариант. Чем скорее, тем лучше.

В объятом отчаянием мозгу зарождается безумная идея.

Но хуже уже не станет. В любом случае. Верно?

Единственный шанс. Второго не светит. Действуй.

Я наклоняюсь и хватаю гантель, прячу за спиной. Тяжелая, зараза. Не успеваю разглядеть вес, обозначенный на ней, но ощущается килограммов на семь, не меньше.

Зверь оборачивается и припечатывает меня взглядом.

Улыбаюсь. Широко. До ушей. Подступаю ближе. Уверенно.

Он явно видит, что я прячу за спиной какой-то предмет, пусть и одной рукой держу, все равно очевидно. Да только не придает этому особого значения. Присаживается у бара, оглядывает бутылки.

- Я хочу вон ту темную, которая в форме черепа, - указываю на одну из самых дальних бутылок, потому как мне нужно, чтобы враг именно туда потянулся. – Если можно.

Зверь