Очень большой торт - Томас Салливан

«А чем тебе мои татухи не нравятся?» — явно обиделся Женя.

«Нравятся, просто ты не говорил, что хочешь ещё одну».

«Ну, вообще-то, бить тату собрался Стас, — признался парень. — Но я тоже подумываю. Самолёт, например, или номер рейса».

«Это из-за авиакатастрофы?»

«Ну да, хочется это как-то увековечить. Обычно я набиваю тату в честь какого-нибудь значимого события в жизни».

«А в честь нашего знакомства ты ничего набить не хотел бы?»

«Что например?» — поинтересовался парень.

«Ну, не знаю. Член на заднице или надпись: “Здесь был Рамазан”», — отшутился я.

«Ага, очень смешно, — ответил он, сопроводив сообщение разгневанным смайликом. Татуировки для Жени явно были слишком важной темой. — Тебе тогда тоже набьём: “Здесь был Женя”».

«Не было такого», — усмехнулся я.

«Было-было, не отвертишься».

«Кстати, завтра четыре месяца, как мы познакомились».

«Ты хотел сказать, четыре месяца с того дня, как ты сбил меня на своей тачке?» — уточнил Женя.

«Типа того».

«Скоро два месяца, как я с Майей расстался. Парням до сих пор не сказал, а то начнут таскать по клубам и барам, когда узнают, что я снова холост».

«А разве ты холост?» — уточнил я, намекая на себя.

«А разве нет? — вопросом на вопрос ответил он. — Встречаться мне никто не предлагал», — написал Женя и поставил хохочущий смайл.

«Тебе не кажется, что это звучит как-то по-пидорски?» — спросил я, представив, что бы он ответил на подобное предложение с моей стороны.

«Кажется, — согласился он. — Поэтому и не предлагаю».

«Но ты ведь помнишь, что мне изменять нельзя?»

«Что-то припоминаю», — решил повредничать он.

«И было бы неплохо, если бы ты ставил меня в известность, когда собираешься куда-то пойти со своими дружками», — решил понаглеть я.

«Даже так?» — «ухмыльнулся» смеющейся рожицей Женя.

«И татухи теперь только с моего разрешения», — опомнился в самый последний момент. Черт, кажется, список можно продолжать и продолжать.

«Ещё какие-нибудь пожелания будут, или это все?»

«Я подумаю и напишу», — пообещал я.

«Ага, жду с нетерпением», — саркастично ответил парень, явно не собираясь выполнять и половины из того, что я сказал.

Женя ушёл, а я задумался над статусом наших отношений. Хорошо бы как-то прояснить этот момент.

Глава 12. Женя. Пресс-конференция перед боем

С каждым днём я нервничал все больше и больше. Куда ни глянь — по всем спортивным каналам освещались события, разворачивающиеся вокруг боя. Все постояльцы спорт-бара уже знали, что Александр Рамазанов лично побывал в нашем заведении несколько месяцев назад. Теперь наша с Сашей фотография красовалась на самом видном месте, а я стал местной достопримечательностью. Ведь я не просто сфотографировался со всемирно известным бойцом UFC, а ещё и слетал в США, где побывал на его поединке и стал участником конфликта, вокруг которого сейчас поднялся настоящий ажиотаж.

Уже молчу о том, что все столики на день боя Рамазанова против Уильямсона были забронированы. Мне же чуть ли не под угрозой увольнения запретили брать выходной. Я должен буду стоять в этот день за барной стойкой и смотреть прямую трансляцию в промежутках между приготовлением коктейлей. Уверен, Даня, наш управляющий, рассчитывал, что я расщедрюсь на какие-нибудь комментарии или расскажу подробности конфликта. Это должно было стать фишкой нашего заведения. Естественно, подыгрывать ему я не собирался. Пусть выкусит.

Сегодня у Рамазана была назначена пресс-конференция с Уильямсоном, и я был рад тому, что хотя бы это мероприятие смогу посмотреть в одиночестве. Если честно, в прошлый раз я не так сильно волновался за Рамазана, как сейчас. Наверное, все дело в том, что с тех пор мы стали намного ближе. К тому же теперь я лично знал его соперника и чувствовал некоторую вину. Постоянно вспоминал ту злополучную ночь. Все могло бы сложиться по-другому, если бы я остался за столиком и не пошёл танцевать.

— Спасибо всем, что пришли. Это пресс-конференция перед боем «Рамазанов против Уильямсона», все билеты на который уже проданы, — скромненько объявил о начале мероприятия представитель UFC. — Предлагаю задавать ваши вопросы. Вот вы, пожалуйста, — ведущий указал рукой на кого-то из представителей СМИ.

— Ронни, вопрос к тебе, — благодарно кивнул мужчина, взяв в руку микрофон. — Почему ты вновь решил драться с Александром Рамазановым? Ваш первый бой не состоялся по твоей инициативе. Значит ли это, что бой с Рамазановым не так важен, или ты намеренно избегаешь встречи с ним, потому что низко оцениваешь свои шансы на победу?

Я довольно улыбнулся, мысленно поблагодарив журналиста за каверзный вопрос. Камера на секунду показала Рамазана, на лице которого отразилась хитрая ухмылка. Он лишь молча кивнул, подтвердив предположение о том, что Ронни попросту боится драться с ним. Бл*, как бы я хотел оказаться сейчас там, рядом с ним.

— Я люблю драться, — демонстративно развёл руками Уильямсон. — Я делаю это с тринадцати лет. Занимался карате, боксом и черт знает чем ещё. У меня было столько противников, что всех уже и не вспомнить. Боюсь ли я боя с Александром Рамазановым? Конечно, нет. Для меня это часть жизни. Очередной этап. Скажу больше. Я готов к бою и настроен только на победу. У меня было время подготовиться к встрече. Я полон сил и нахожусь в отличной форме.

Подобный настрой Уильямсона на победу несколько меня обескуражил. Все это время я был уверен в победе Саши, однако теперь поймал себя на мысли о том, что неплохо бы пересмотреть несколько боев с участием Ронни. Хотя бы для того, чтобы иметь представление ор том, насколько он серьёзный соперник. Его удар с правой мне отлично запомнился. Интересно, сколько таких придётся выдержать Рамазану, прежде чем он одержит победу?

— Как ты готовился к бою? У прессы не было доступа в ваш тренировочный лагерь. Чем вы там занимались?

— Мы работали сутки напролёт, не зная отдыха и сна. У меня отличный тренер по борьбе, по ударной технике. Мы отрабатывали любой вариант развития боя. Рамазанову будет нечем меня удивить, — продолжая убеждать всех в своем превосходстве, заявил Уильямсон.

— Кому ты там лапшу на уши вешаешь? Все прекрасно знают, что ты таскаешься по клубам и бухаешь, — не удержался от комментария Рамазан. Слова Ронни явно насмешили его.

— Говори за себя, — оскалился Уильямсон, начиная злиться.

— Ронни, как ты думаешь, будет ли он биться с тобой в стойке хотя бы один раунд? Или ты готовишься к изматывающей борьбе на канвасе?

— Мне без разницы, какую