Мама для двойняшек босса - Николь Келлер

Здоровье Кнопки было для меня первостепенным с самого первого дня ее рождения. Я переживала за каждое покашливание, насморк, а когда первый раз поднялась температура, то меня впору было откачивать от сердечного приступа.

Поэтому слова доктора я воспринимаю близко к сердцу. Возможно, анализы не показали ничего серьезного, и все корректируется адекватной терапией, но…сердце матери, оно все равно будет переживать.

И дабы спасти хоть сколько-нибудь нервных клеток и успокоить душу, я, даже не поднимаясь на этаж и не ставя никого в известность, разворачиваюсь и бодро несусь обратно к выходу.

Но выйти за стеклянные двери не успеваю – меня останавливает властный и жесткий голос, от которого кровь стынет, и мурашки носятся, как сумасшедшие.

– Рада Алексеевна, задержитесь.

Останавливаюсь и боюсь поворачивать голову. Мы расстались с боссом далеко не на дружественной ноте, и, чувствую, сейчас мы снова друг друга не «услышим».

Лука обходит меня, останавливаясь напротив, оглядывает с головы до ног, засунув руки в карманы брюк.

– Куда-то торопитесь? – обманчиво спокойно интересуется босс.

– Да, извините, мне нужно в больницу…

Чуть не выпаливаю «насчет анализов дочери», но вовремя прикусываю язык. Не время и не место сообщать сейчас ему эту информацию, да и вообще дискутировать на эту тему.

– Вы предупреждали о вашем визите? Не припомню, чтобы ваше заявление попадало мне на стол…

– Нет, необходимость возникла спонтанно…Но мне очень надо…срочно…

– Сбежать, значит, решили, – Лука прищуривает глаза и недобро усмехается. В этот момент он выглядит очень устрашающе, настолько, что я отступаю на шаг назад. – Посреди рабочего дня. А вы знаете, что это карается по закону? И я просто могу засчитать вам это как прогул?

На секунду прикрываю глаза, пытаясь выровнять дыхание и унять бешено колотящееся сердце. И не оправдываться, как школьница, прогулявшая урок.

– Я не сбегаю. Просто это очень важно и срочно. Это вопрос здоровья. Я буквально туда и обратно. Пожалуйста, Лука Георгиевич, разрешите мне съездить. Это займет не больше часа. Обещаю, что задержусь и отработаю пропущенное время. Или выйду в выходной.

– Вам сейчас плохо? Есть угроза жизни вашему здоровью?

– Нет, но…

– Тогда вернитесь в ваш кабинет, Рада Алексеевна. Обед уже закончился.

– Нет.

Выпаливаю и сжимаю кулаки, со всей силы стискивая зубы. Непробиваемый тиран! Бесчувственный деспот! Сталин моего времени!

Но выбирая между работой и здоровьем Кнопки, я всегда выберу последнее. Без скромности, я – хороший специалист в своей области, и найти новую работу мне не составит труда. Тем более, без тирана в лице Луки.

– Нет? – переспрашивает, выгибая бровь.

– Простите, – шепчу, медленно пятясь спиной в сторону выхода. – Для меня это очень важно. Вы меня поймете…Я потом все объясню.

– Как вернетесь – сразу в мой кабинет. Будем по-другому разговаривать!

Наверно, Лука говорит мне вслед что-то еще, но я его не слышу. Я сломя голову несусь к стоянке такси и запрыгиваю в первую попавшуюся машину. Называю адрес и мысленно подгоняю водителя. Потому что тревога за дочь усиливается с каждой минутой. Как будто что-то неминуемое ждет меня. Что-то невыносимо плохое.

И врач, едва я опускаюсь на стул в кабинете, подтверждает мои слова.

– Простите, что? – шепчу. Меня сшибло, как будто в меня на полной скорости врезалась фура. – Нет-нет-нет, это какая-то ошибка! Это не может быть с моей дочерью! Не с моей Кнопкой! Вы что, она же еще ребенок!!

Я не могу сдержать рыданий и плачу в голос. Не обращая ни на кого внимания. Новость о диагнозе дочери придавила меня могильной плитой. Такое невозможно осознать. Принять.

Почему не я? Почему моя малютка?! Она же ни в чем не виновата! Она же ребенок! Это же…Господь Всемогущий, через сколько всего ей придется пройти! Через какие адовы муки… Как?! Как мне все выдержать, глядя на ее мучения и не сломаться?!

– Рада Алексеевна, – врач протягивает мне стакан воды, – вам нужно успокоиться и взять себя в руки. Сейчас, в первую очередь, от вас зависит выздоровление вашей дочери.

– А оно возможно? – с надеждой смотрю на врача.

– Конечно! – с жаром отвечает доктор. – Шансы всегда есть. Не скрою, ситуация у вас не из простых. Но вы вовремя забили тревогу.

Я вытираю слезы и стараюсь выпрямить спину. Тяжело. Непосильная ноша. Она давит, медленно убивая. Смогу ли я пронести этот крест в одиночку?..

– Хорошо, – тяжело вздыхаю, стараясь взять себя в руки и не дать слезам снова пролиться. Доктор права. Я – единственная надежда Кнопки. Больше у нее никого нет. И я должна быть сильной. У меня нет иного выхода. Потому что в моих руках наши жизни. Обеих. Потому что без моей малютки жизни нет, это я знаю точно. – Что мне нужно делать?

– Для начала пройти терапию. Посмотрим, как организм будет на нее реагировать. Вот вам список необходимых дополнительных анализов и обследований.

– А дальше? Если…– голос хрипнет, и следующие слова я буквально выталкиваю из себя, – если лечение не поможет?

– Вот, возьмите, – доктор протягивает мне список учреждений. – Здесь делают пересадку костного мозга. Я бы посоветовала вам заранее в них обратиться и узнать об очереди и расценках. Чтобы не терять потом времени на сбор денег.

Прикрываю глаза, тяжело и глубоко дыша. Боже. Операция. На костном мозге! И это предстоит вынести моей маленькой хрупкой Кнопке. Я не смогу…Я не выдержу на это смотреть…Я же умру вместе с ней…

– Доктор, я слышала…что такие операции не всегда помогают…Донора найти очень сложно…Что тогда? Это…это приговор?

– В таком случае у вас останется единственный выход, – заявляет врач, буравя меня пристальным взглядом.

– Какой?

Я на все согласна!

Только вот не все, как оказывается, выполнить мне под силу.

– Родить еще одного ребенка для спасения дочери.

Глава 13

Рада

Я выхожу из кабинета доктора, как будто обухом по голове ударенная. Оглушенная. И убитая. Но мне придется взять себя в руки, и сегодня, забирая Кнопку из садика, делать вид, что ничего не происходит. Потому что таков удел всех мам – быть сильными за двоих: за себя и малыша.

Надо успокоиться. Времени у меня – ровно до момента возвращения в офис. Потому что мне еще предстоит встреча и объяснение с Лукой. И что-то мне подсказывает, что он не будет стесняться в выражениях.

– Ты где была? – полушепотом испуганно интересуется Лена. – Тебя босс искал. Рвал и метал, и строго велел, чтобы ты, как появишься, сразу же к нему в кабинет пришла.

– Спасибо, Лен. По работе в целом все в норме? Меня никто не искал?