Тайный ребенок олигарха - Николь Келлер

– Не беси хоть ты? Да и недолго тебе стебать меня осталось.

– То есть? – вижу, что друг напрягается, даже рука с алкоголем зависает в воздухе.

– Я развожусь.

Давид смотрит на меня, как на идиота.

– Нихрена себе новости, – присвистывает, чокаясь и отпивая алкоголь. – С чего вдруг? Есть причины?

– Вот здесь, – делаю характерный жесть ладонью по шее и залпом выпиваю виски, – у меня сидит вся семейка Айдаровых. За-дол-ба-ло!

– А я тебе говорил, что хреновая это идея. А тесть что? Женушке уже сообщил?

– Тестю я обрисовал ситуацию. Я не собирался жить с Айлин всю жизнь. С самого начала, когда подписался под всю эту ересь с браком, я так и рассчитывал: пожить с ней годик – другой и тихо-мирно развестись. Признаю, в глубине души надеялся, что ей наскучит жизнь моей соседки, и женушка сама свалит.

– Соседки? – Давид хмурится, мотает в непонимании головой и разливает по второй. Жду, когда подошедший официант расставит перед нами заказ, и продолжаю:

– У меня не было никаких отношений с Айлин. Я – не карманный песик, которого она купила для собственной забавы. И заставить меня спать с женщиной, если у меня на нее не стоит, никто не сможет.

– И что, все полгода ни-ни?

Оставляю вопрос без ответа, думаю, тут и так все понятно.

– Так что Айдаров-то?

– В своем репертуаре: рвет и мечет, что я его нае…обвел вокруг пальца. Но условием было жениться на Айлин, никто не говорил, что я должен жить с ней до гроба и настругать детишек. Но я выполнил то, о чем меня просили, считаю, что свой долг отработал. Да и есть нюансы с моей женушкой.

– Например? – Давид заинтересованно выгибает бровь и ржет, засранец.

– Она от меня погуливает. Причем началось это буквально через дней десять после свадьбы. Сняла квартиру в центре и периодически наведывается вместо фитнеса. Думала, я не узнаю. Ну, я и разложил все это папочке, предложил хорошие отступные и решил с ним вопрос. Ему ничего не оставалось, как принять мое решение. А с его дочерью я как-нибудь справлюсь. Я ей ничего не должен.

– Умно, брат. Не ожидал, что ты сможешь найти выход из своего брака. Айдаровы не выпускают из своих рук, то, что к ним попало.

Усмехаюсь, вспоминая Эмму. Она стоит того, чтобы избавиться от этого камня на шее в виде брака с Айлин.

Но прежде надо разобраться с угрозами. С этим гораздо сложнее, что выводит меня из себя: продвижений ноль. Он явно на пять шагов впереди, знает обо мне все, и я у него под «присмотром». Поэтому нет никакой возможности после развода сразу же забрать Эмму себе.

Не только из-за угрозы.

Не простит. По глазам ее сегодня видел: не сможет простить. Даже несмотря на то, что чувства есть. Ничего не в прошлом.

– О чем хотел поговорить, Дава?

– Я на днях ее видел.

Тимур

Внутри все обдает кипятком. Мне не надо переспрашивать, кого Дава имеет в виду. Кто-то внутри сжимает мое сердце в кулак и отпускать не собирается. Оказывается, способность чувствовать мне еще не ампутировали, хотя я был уверен, что мое сердце давно лишь орган по перекачке крови.

Выжидающе смотрю на друга. У него точно есть что-то важное для меня – Хакимов не из тех, кто будет попусту болтать, распространяя сплетни.

Но Давид не спешит делиться мыслями. Его взгляд меняется, становясь темнее, злее. Он ведет челюстью, смотря мне куда-то за спину.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто пришел. Я чувствую по удушающе – сладкому аромату духов, который тут же вбивается в ноздри.

Айлин.

Моя «милая» женушка откуда-то прознала, куда я поехал, и пришла лично посмотреть, на кого я ее променял, и не сижу ли сейчас в обнимку с проститутками.

– Добрый вечер, Давид, – ослепительно улыбаясь, Айлин опускается на диван рядом со мной, попутно задевая мое бедро. Тут же поглаживает его, положив вторую ладонь на колено. – В твоем огромном доме так скучно и одиноко, ты же не против, если мы проведем вечер вместе?

Айлин проводит носом по моей щеке, не обращая внимания, что я даже не поворачиваюсь в ее сторону. Держу себя в руках, потому что, несмотря на то, что вырос на улице, я не поднимаю руку на женщин и не повышаю голос, тем более, публично. Но Айлин откровенно нарывается.

– Официант, можно меню? – вскидывает руку, чтобы привлечь его внимание, а второй намертво цепляется в мой локоть.

Немая сцена. Мою женушку совершенно не волнует, что мы сидим с каменными лицами, а она улыбается чему-то, совершенно не стесняясь того, что влезла в разговор двух мужчин, прервав его, да и вообще тут лишняя. Порой я крепко задумываюсь: идиотка она или двинутая на всю голову?..

– Мальчики, а чего вы притихли?

– Представь себе, – нехорошо тянет Давид, складывая руки на груди и глядя на Айлин насмешливо, что у мужчин могут быть свои серьезные темы для обсуждения.

– Так вы продолжайте, я разве мешаю? Клянусь, и слова не скажу. Мне главное, чтобы ты, любимый, был рядом.

Внутри все огнем полыхает, впервые за все время знакомства с Айлин хочется взять ее и встряхнуть. Я понимаю природу ее поведения: она увидела Эмму, почувствовала в ней соперницу и теперь сторожит меня, как дракон свою добычу.

Вот только есть одна проблема.

У Эммы нет и не может быть конкуренток. Уж точно не Айлин.

Телефон Давида вибрирует, и он, извинившись, отходит в сторону поговорить. Внимательно слушает, хмурится, а потом разговор происходит на повышенных тонах.

– Я, что, правда вам помешала? – наигранно – расстроенно тянет Айлин, надув губы.

– Не строй из себя дуру, тебе не идет, – стряхиваю с себя ее ладонь, не обращая внимания на обиженное сопение.

В голове мысли сменяют одна другую: что такого об Эмме мне хотел сказать Давид? То, что это важно и значимо для нас, нет сомнений: иначе бы друг просто сообщил информацию по телефону.

– Черт, груз Павловского застрял на границе! Черт! – Давид витиевато матерится. Я хмурюсь.

– В чем дело? Там же документы все в норме были! Мы все сверяли, все проплачено.

– Я знаю! Но дело в том, что Павловский решил с нашим грузом «передать» кое-что еще. И теперь мы с тобой влетели на охрененные бабки!

Теперь уже я выражаюсь, хлопая по столу ладонью.

– Ладно, я уже дал задание помощнице, она заказывает билеты, и я вылетаю первым рейсом. Попробую