В смысле, я супергерой? - Зоя Анишкина

В очередной раз убедился в том, что алкоголь – зло. А случайный алкоголь в непроспиртованный организм – это вообще непростительная ошибка. Моя ошибка.

– Да что вы меня все тащите?! Я сама могу идти!

Щёлкнул замок двери, она открылась, и Стефа вырвалась из моих объятий, икая и подлетая от этого сантиметров на десять от пола. Она сделала уверенный шаг вперёд, но споткнулась и непременно бы прочесала носом коврик у двери, но суперспособности надежно берегли свою хозяйку.

Она упала вперёд и зависла над полом.

– О-о-о! А вот и сережка, что я потеряла. А тут рядом нет нескольких просранных лет моего замужества? Я бы хотела их тоже найти.

Я кинулся зажимать уши Ане, но та лишь отмахнулась:

– Да ладно, я в курсе, что они собачатся. Я ещё пару лет назад папу заставала с другими тетями, а ей не говорила. Пойду в спальню, а вы просто спровадьте ее на кровать. Ее вырубит, а утром я разбужу на работу и завтрак сделаю.

Ну до чего разумный ребёнок. Хотя сдаётся мне, что, оставляя маму на попечение малознакомого мужчины, она просто сбегала. Наверняка эта картина ей не очень нравилась.

– Хорошо, Анюта. Я все сделаю.

Девочка за пару мгновений исчезла за дверью, словно и правда хотела развидеть свою маму, барахтавшуюся в подвешенном состоянии на полу.

– Антоно-о-ов! А я плавать не умела, а теперь умею…

И Стефа с по-девичьи задорным визгом сделала несколько плавательных движений по-лягушачьи, действительно продвигаясь вдоль пола. Какой кошмар.

Не дай Бог утром она это вспомнит. Тогда точно к себе больше даже не подпустит, а ей и правда нужны тренировки. Доза алкоголя это лишь подтвердила.

Она в таком, как ни странно, расслабленном состоянии пользовалась способностями как Боженька. Левитировала по щелчку пальцев не только себя, но и предметы вокруг, суперсилила…

Да она меня сдвинула одним мизинцем, когда я доставал ее из машины. Да чего уж, она и машину сдвинула, ибо я слишком криво припарковался. И вообще кричала, кто мне права выдавал?

Так что я узнал о себе много нового. И что бесячий я жутко. И что достал ее своими опросами. И что сил нет, как она не хочет со мной заниматься, потому что я желторотый, молодой и слишком милый.

Ядерная смесь, конечно. И вот теперь эта удивительная женщина, которой снесло крышу от одного глотка крепкого напитка с газиками, «плыла» в свою комнату.

– Меня не пугают ни волны, ни ветер…

М-да. Репертуарчик тут странный. Но и ситуация в целом так себе. Особенно учитывая, что эта женщина всё-таки встала на ноги и щелчком пальца подозвала себе халатик.

Ой не-е-е… Голой ее видеть я точно не готов. Голая и пьяная женщина – для меня запретный плод. Ибо секса не было очень давно. Работа да Макарченко…

– Секса как хочется. О! Надо вызвать Ваню, он хоть в постели и бревно, но лучше, чем ничего.

А вот это вообще плохо. Даже я знаю, что звонить бывшим по пьяни нельзя. Да и Стефа, судя по всему, забыла про меня начисто. Но я не мог дать ей совершить подобную ошибку, поэтому смело дернулся вперёд, вырывая телефон.

Ожидая, что она меня скрутит в бараний рог, застыл. Но женщина медленно обернулась. Окинула меня оценивающим взглядом и неожиданно сказала:

– О! Антонов, а ты же тоже мужчина. А ну-ка, раздень меня!

Глава 17. Стефа

– Мам, вставай, я тебя пораньше бужу, потому что после вчерашней попойки ты наверняка плохо выглядишь.

Голос дочери просочился в мое слегка поломанное сознание. Что за… Почему мне так плохо? И в смысле попойки?

Подорвалась на кровати, понимая, что я вроде зафиксировала своё бренное тело, но комната продолжает шататься. Прижала руку к горлу, превозмогая боль и жуткий привкус во рту.

Почему у меня ощущение, что мне в рот кошки нагадили? Приоткрыла один глаз. Он распознал усмехающуюся Аню. Она держала в руках стакан с чем-то шипучим?

– Что это?

Собственный голос мне показался скрипучим. Словно из другой вселенной. А в голове мысли перетекали одна в одну слишком быстро, и я никак не могла за них ухватиться.

– Мой витамин С, я прочитала, что нужен аспирин или антипохмелин, но нашла только это, шипит похоже. Банку с бабушкиными огурцами тоже открыть не смогла, там рассол.

Дожила. Моя одиннадцатилетняя дочь приносит матери опохмелиться. Это вообще как называется? И тут в моей голове вспыхнул красный свет: АНТОНОВ!

Сжала челюсти и несколько раз глубоко вздохнула. Меня мутило, и вообще я чувствовала себя отвратительно. Но не настолько, чтобы бежать вскрывать банку с мамиными огурцами.

Неужели все это от одного глотка непонятно чего? И эта дыра в памяти… Ой! Да я вообще ничего не помню, с того момента как после выпитого стала кружиться голова.

Покосилась на дочь. Но та уже отвлеклась, сосредоточившись на чём-то в интернете. А потом она широко улыбнулась и подсунула мне экран под нос. Там я увидела странную полулысую женщину, которая орала на человека, держащего камеру.

Вздернула бровь, вообще не понимая в чем дело, но Аня с хитрой улыбкой пояснила мне:

– Что, не узнаешь? Это ты ей вчера скальп сняла, как бравый Чингачгук. Я до сих ржу, вспоминая. А ты у меня, оказывается, мстительная и кровожадная…

– В смысле скальп сняла??

Голос мой охрип ещё сильнее, а голова пропустила парочку ударов от похмелья. Это был нокдаун, товарищи. А ещё я поняла, что в упор ничего не помню. Вот вообще…

Аня, судя по всему, догадалась о моей проблеме. Она прищурилась, потом на ее лице появилось удивление, и она залилась до неприличия счастливым ржачем.

Дочь так заливисто хохотала, что я даже позавидовала. Но ненадолго, потому что от звонкого смеха у меня голова будто свинцом налилась, и я схватилась за виски.

– Прости, мам. Ты, что