Я тебе нужен, ты мне нужна - Эльвира Владимировна Смелик

Разве не его совсем недавно Рита считала «уродом»? Возмущалась, как он себя вёл с другой девушкой. И вдруг всё так резко переменилось – разговоры, улыбки, красноречивые взгляды, дружеские жесты.

Невдалеке раздались шаги, приблизились, но не проследовали дальше, а вдруг оборвались, совсем рядом, и тут же раздалось, немного изумлённое и недоумённое:

– Она опять с ним?

Сева узнал по голосу, даже не требовалось поворачиваться и смотреть. Но он всё же повернулся, посмотрел и сразу наткнулся на взгляд. Сочувственный и чуть возмущённый. Переспросил недовольно и настороженно:

– Опять?

Лина будто спохватилась, отвела глаза, пробормотала:

– Ну тогда же… когда вы меня подвозили. Ты же сам говорил, что… Шелест был с Ритой.

– А-а, – протянул Сева, качнул головой. Получилось вполне невозмутимо, хотя в душе реально покоробило от этого выражения «Шелест был с Ритой». Как будто речь не о разговоре. – Ты о том.

– Ну да, – подтвердила Лина, как-то уж слишком убеждённо.

Неужели знала гораздо больше? И случайно проговорившись, теперь старалась исправить впечатление типа из женской солидарности.

Или он просто себя накручивает? На пустом месте. Сева же и сам сейчас стоит и болтает с посторонней девушкой. Правда не трогает её. Но иногда ведь чисто на автомате получается – соединить какие-то слова с подходящим для них жестом. Да и раньше он не один раз видел Риту, беседующую с парнями. С её же однокурсниками, с его приятелями. Так почему вдруг подобная ерунда стала его напрягать? Потому что в данном случае всё по-другому?

Глава 9

Сева

Тогда он просто взял и ушёл, не дожидаясь, когда и чем эта милая беседа закончится. Он же говорил сам себе, что доверяет Рите. Но теперь, сидя на лекции, вместо того, чтобы слушать и записывать, листал сообщения в чате.

Изначально его создали по делу, ради какого-то совместного мероприятия на два факультета для обмена полезной информацией, но со временем он превратился в обычную помойку, заваленную горяченькими новостями и сплетнями. Сева давно хотел из него выйти, но всё как-то влом было ради такой фигни совершать лишние телодвижения.

Непросмотренного накопилось, наверное, за год не прочитать. Но он и не собирался читать всё, сразу перешёл в конец, потом немного отмотал вверх, не находя ничего особенного. Но он ведь для того сюда и заглянул, чтобы в какой-то степени убедиться: все его домыслы – именно, что домыслы, полная ерунда. И вдруг взгляд зацепился за не совсем привычное имя:

«Никто не в курсе, у Марика опять новая девушка?»

Марик – это же Марк? Хотя не факт, что Шелест. Сейчас Марков хватает. Вполне может найтись и ещё один на двух-то факультетах. Или речь вообще идёт о человеке со стороны, который просто многим знаком.

Да нет, ниже появилась и фамилия – не Иванов, не Сидоров, а как раз Шелест. Но ничего конкретного, кроме предположений и ссылок на слова кого-то неизвестного.

«Мне сказали, она с нашего факультета».

Сообщение от какой-то Насти. То первое, про Марика, тоже принадлежало ей. А дальше опять предположения и плавный переход на совсем другую тему, особенно любимую у девушек, что все парни – сволочи, сами не знают, чего им надо, помимо секса без обязательств, но при этом не желают даже чуток потратиться или включить воображение, чтобы подкатить не самым тупым и банальным способом. И только Шелест…

Да ну нафиг! Сева всё-таки сделал то, что давно следовало – вышел из этой помойки, свернул окно, сжал телефон в ладони.

Вот чего он вообще творит? Неужели всё-таки считает, что Рита способна его обмануть, променять на другого и, когда они вместе, всего лишь притворяется. Да быть такого не может. И дело действительно не в ней. В Шелесте, в его репутации. Точнее, в отношении к нему других девушек.

Но вот именно – других. А не Риты. Его Риты.

А Шелест, как назло, начал всё чаще попадаться на пути. Словно хотел убедить, что не стоит его игнорировать, не стоит не обращать внимания. Хотя на этот раз с ним была не Рита, но у Севы опять не получилось пройти мимо, убедив себя, что ничего особенного не происходит: просто парень с девушкой, просто ссорятся, и это их личное дело, никого другого не касается.

Ну, может, и личное, только не так всё просто и невинно. Шелест снова наседал на Лину. Та стояла, прислонившись спиной к стене, а он торчал перед ней, упираясь в ту же стену рукой, загораживал дорогу. Пока ещё не хватал, но если бы она попыталась сбежать, наверняка вцепился бы или вообще притиснул к стене, потому и выбрал такую позицию.

На этот раз Сева не стал наблюдать издалека, решительно направился к ним, а подойдя, спросил, но не у обоих сразу, а именно у Лины:

– Всё в порядке?

Она посмотрела загнанным в угол зверьком, внезапно обнаружившим выход из ловушки, но не ответила. Зато Шелест обернулся, окинул критичным взглядом, поинтересовался со снисходительным вызовом:

– Тебе-то какое дело? Чтобы в чужой разговор лезть. У тебя же вроде своя девушка есть. – Ухмыльнулся. – Или эта больше интересует? А та в принципе свободна? Можно совсем забирать?

Совсем? Сева с трудом подавил порыв, не разбираясь, съездить по этой ухмыляющейся самодовольной физиономии. Но – слишком много чести. Он сделал вид, что вообще ничего сейчас не услышал, потому что и говорить некому – пусто. И опять повторил, обращаясь к Лине:

– У тебя всё в порядке?

Она, воспользовавшись тем, что Шелест развернулся, проскользнула вдоль стены, отступила подальше и, почувствовав себя в безопасности, кивнула, подтвердила:

– Да, всё нормально, – явно желая добавить «теперь».

– Тогда пойдём, – заявил Сева, напрочь игнорируя присутствие ещё кого-то, шагнул к ней, ухватил за руку чуть пониже локтя, потянул за собой.

Оглядываться не стал, хотя минуты полторы ещё ощущал напряжение, ожидал, что Шелест может нагнать. И ударить тоже, наверное. Хотя тот, похоже, так и остался на месте, даже ничего не выкрикнул вдогонку. Но Севе достаточно было и того, что он уже сказал. И ладно «забирать». Но почему «совсем»?

Остановились они только возле центрального входа.

– Спасибо, – произнесла Лина, посмотрела благодарно.

– Да не за что, – отмахнулся Сева, не сразу сумев отвести взгляд от каких-то нереально зелёных ярко поблёскивающих глаз. – Почему он от тебя никак отстанет?

– Я… не знаю, – запнувшись, виновато пробормотала она, закусила губу.

Расплачется что ли сейчас? Но нет, собралась, вскинула голову, глянула открыто и прямо, повторила:

– Правда, спасибо. Если бы