Отец для двоих - Адалин Черно

меня так… доверчиво. Ждет, когда я ему расскажу о папе, а у меня ноль мыслей в голове. Полный ветер и абсолютное непонимание, что говорить.

— А хочешь, просто познакомиться? — спрашиваю.

Почему-то кажется, что так будет легче. Пусть задает вопросы отцу. Макару не помешает объясниться перед сыном. Сказать, почему нас бросил. Меня, точнее. О сыне он понятия не имел.

— А можно? Папа сказал, что хочет меня видеть? 

— Сказал, — киваю. — Вчера приходил, когда тебя не было. Я позвоню ему, назначу встречу.

Тимофей радостно хлопает в ладоши, а затем хмурится.

— А где папа был раньше?

Неужели я и правда думала, что Тимофей не задаст этот вопрос мне?

— Я ведь уже говорила тебе, помнишь? Мы с тобой все это время жили в другой стране. Далеко-далеко отсюда.

— Мы поэтому приехали? — спрашивает. — Чтобы быть с папой?

— Да.

Я никогда прежде не врала своему сыну. Утаивала информацию об отце — да, но вранья старалась не допускать. Сейчас же не нахожу другого варианта. Мой ответ пресекает расспросы, Тимофей кивает и требует:

— Звони папе. Пусть приходит.

Я выдыхаю с облегчением и встаю с кровати, чтобы приготовить сыну завтрак. Макару пока не звоню, но когда вижу вопросительный взгляд Тимофея, берусь за телефон.

«Когда ты сможешь приехать?»

Жму отправить и откладываю телефон. Ставлю перед Тимофеем тарелку с блинчиками, вазочку с вареньем и слышу трель смс-сообщения. 

«Могу прямо сейчас»

Вдох-выдох. Сейчас точно не надо.

— Это папа? — спрашивает. — Ты уже позвонила?

«Приезжай сегодня в двенадцать. Кафе «Рандом»»

— Позвонила, — говорю сыну. — Папа приедет сегодня в наше любимое кафе.

— Сейчас?

— В обед. Пока ты позавтракаешь и пойдем играть.

Я оттягиваю время, но когда бросаю взгляд на часы, стрелки показывают одиннадцать. Я купила сыну в комнату обычные часы, чтобы учить время. В доме, где мы жили раньше, такие были, а здесь пришлось покупать.

— Будем собираться? 

Сын энергично кивает и вскакивает на ноги. 

— Сам справишься?

— Мама, — говорит с укором. — Я уже взрослый. 

Удивительно, что вчера он так спокойно ушел одеваться с Настей. Обычно он делает это сам и запрещает мне помогать. Я же пока пытаюсь привыкнуть к тому, что сын уже вырос. 

Иду собираться в свою комнату. Надеваю едва ли не первую попавшуюся одежду. Джинсы и свитер отлично подойдут для встречи с бывшим. Чтобы Макар не подумал, что я одевалась ради него.

Из дома выходим впопыхах. Я, как обычно, одевалась долго, а теперь спешу, чтобы прийти первой и ждать его, а не наоборот. Мне нужно пару минут за чашкой кофе. Посидеть, помедитировать, прийти в себя. Я надеялась, что встреча отца и сына произойдет не так скоро. Через неделю, а лучше месяц-второй.

Когда выходим из подъезда, запоздало думаю о том, что стоило выпить успокоительные. Они в красной коробке остались из-под обуви. Я из нее оборудовала аптечку. Там мои таблетки, которые я пью, чтобы успокоиться. Серебристый ланос ждет нас у входа, поэтому решаю не возвращаться. Справлюсь. Уткнусь в телефон на крайний случай и буду делать вид, что жутко занята. У меня получится.

Приехать первыми мы с сыном не успеваем. Стоит нам зайти в наш любимый “Рандом”, как Макар встает из-за столика и машет нам. Привлекает внимание.

Я киваю. Сжимаю ручку Тимофея крепче и иду к столу. Когда доходим, в руках Макара появляется большой букет цветов, который он мне протягивает. Отказаться при сыне я не могу. Беру его в руке, вдыхаю запах белых роз. Красивые, зараза. И их много. Штук пятьдесят, не меньше.

Следом Макар достает букет поменьше. Со сладостями. Приседает и протягивает его Тимофею. Я не из тех мамочек, которые дают ребенку конфеты ребенку только по праздникам. Если Тимофею хочется, могу купить шоколадку и слопать ее напополам с ним. И все равно он смотрит на букет так, словно видит конфеты внутри впервые. Ручки маленькие тянет и отбирает его у Макара.

— Спасибо, — говорит на английском.

Измайлов поднимает на меня растерянный взгляд.

— Он билингв, — поясняю.

Макар кивает, возвращается взглядом к сыну, рассматривает.

— А как тебя зовут?

Я готова сквозь землю провалиться. Не сказать ребенку имени его отца. 

— Макар. 

— Меня Тимофей. Можешь называть Тим. Тимошей не зови, мне не нравится, — важно добавляет сын. 

Макар с улыбкой кивает, встает, приглашает нас к столу. Я кладу букет на свободную часть дивана. Приземляюсь рядом и тяну за собой сына.

— Неплохое здесь заведение, — замечает Макар. — Я подумал, что “Рандом” это случайное название, а здесь все серьезно.

— Тебе тоже принесли кубики? — хохочет Тимофей. — И что выпало?

— Морковный торт и цитрусовый чай.

— Вкусно? — спрашивает Тим, с интересом заглядывая в чашку к Макару.

— Терпеть не могу цитрусы, — признается Измайлов.

— И я, — отвечает сын. — Мандарины только люблю, но в чае их ведь нет?

— Нет.

Это кафе мы с сыном нашли случайно. Оно маленькое и незаметное. Крошечную вывеску практически не видно с проезжей части. Мы гуляли, когда нашли его. Спустился дождь и сын потащил меня сюда. Официант принес разноцветные кубики и меню. Красные — для напитков, желтые — для завтраков, синие — для обедов и так далее. Мы бросали кости. Какая цифра выпала, то и принесет официант. Перебросить кости можно было максимум три раза. Рандом — не случайное название. Выбрать что-то из меню “просто так” нельзя. 

Поначалу я отнеслась к кафе скептически. Ограниченность в выборе слегка пугала, но особого выхода у нас не было, на улице шел дождь, да и Тимофею такая идея нравилась. Мы остались. Мне выпал апельсиновый