Моя чужая жизнь - Кира Фарди

– Дорогая, не сердись, – муж бросился к ней, вернее, к телу Вероники Сергеевны. Он стал перед кроватью на колени, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с глазами жены. – Это сложная история. Я не могу вот так, просто, вывалить ее на твое больное сердечко. Будь уверена только в одном: это происшествие не имеет к тебе никакого отношения. Тут я целиком и полностью виноват.

– Тогда тем более! – воскликнула Лика. – Чего тебе бояться?

– Я буду рядом, – сказал доктор, придвинул стул к кровати и ткнул Кирилла пальцем в спину, чтобы привлечь внимание. – Садись. Ты, забыл, какая у нас Вероника Сергеевна любопытная? – он шутливо ткнул Кирилла в бок.

Но Кирилл Андреевич все еще сомневался. Он сидел, опустив вниз глаза, и поглаживал ладонь Лики. Желая его поддержать, она слегка пожала прохладные пальцы. Она и сама не понимала, почему ей так важно услышать эту историю. Что-то пряталось в уголках ее памяти. Оно на секунду выныривало оттуда, а потом снова скрывалось. Это мучило Лику, мешало принять действительность.

– Хорошо, – выдавил из себя Кирилл, потом вздохнул и скороговоркой произнес, – три недели назад я сбил на дороге девушку.

Лика готова была услышать что угодно, но только не это. Она широко распахнула глаза и удивленно посмотрела на мужа. И вправду, это происшествие не имеет к ней никакого отношения, можно и успокоиться, но сердце опять сжалось, а потом выдало череду неравномерных стуков. Лика закашлялась. Кирилл испуганно бросился к ней, но его отодвинул в сторону Руслан. Он приложил к груди девушки фонендоскоп, несколько секунд сосредоточенно слушал, потом удовлетворенно кивнул:

– Экстрасистолы были. Сейчас все нормально.

– А эти… как там ты их назвал? – Кирилл замялся, не зная, чем грозит его жене неизвестное название.

– Экстрасистолы.

– Они опасны?

– Любое нарушение ритма сердца неприятно, но не смертельно. Все в порядке, правда, Вероника Сергеевна?

– Да. Я уже в норме. Продолжай. Просто это было неожиданно, вот мое сердце и отреагировало. Как произошла авария?

– Да, аварии практически и не было. Я стоял на светофоре, зажегся зеленый свет, я поехал, как все, и вдруг, прямо из воздуха, вынырнула эта девчонка на красном скутере. Я ударил по тормозам, но она уже налетела на машину. Ее подбросило в воздух прямо у меня перед глазами и кинуло на переднее стекло. А потом я услышал, как она упала на асфальт.

Кирилл говорил быстро, ни на кого не глядел. Он, видимо, надеялся выпалить информацию и избавиться от настойчивого любопытства жены. Он хорошо знал свою жену, но совершенно не знал, девушку, оказавшуюся в ее теле. Отвязаться от Лики было не так-то просто.

Она опустила веки, и Кирилл замолчал. В наступившей тишине было слышно, как в коридоре ходят люди, переговариваются медсестры, где-то шумит включенный электрический чайник. А она увидела перед глазами огонек светофора, вспомнила, что опаздывала с доставкой, поэтому попыталась первой проскочить перекресток, как только откроется движение. «Получается, это меня он сбил на дороге? Вот почему я помню красное пятно рядом со своей головой и запах машинной смазки! – озарило ее, но радость была преждевременной. Новая мысль сразу укрепилась в сознании. – Как я оказалась в теле его жены?»

– Что с девушкой случилось дальше? – глухо произнесла Лика.

– Если честно, я и сам не знаю, почему так случилось. Мы столкнулись несильно, но неудачно, как мне потом объяснили. На моей машине даже повреждений почти нет. Но у девушки оказалась сломана застежка шлема. Он от толчка сразу слетел с головы. В результате она ударилась затылком о крышу джипа, а потом об асфальт. Все произошло настолько быстро, что я опомниться не успел, а она уже лежит под колесами.

– И что дальше?

– Я выскочил из машины. Кто-то вызвал скорую. Девушка была в сознании, смотрела прямо на меня, но потом отключилась. Когда приехала скорая, я позвонил Руслану и попросил устроить так, чтобы потерпевшую привезли сюда, в эту больницу. Я думал, что все обойдется. Оказалось, зря надеялся. У нее от удар возникла… Руслан, скажи, как это…

– Субдуральная гематома мозга. То есть, под оболочкой мозга образовался сгусток крови.

– Да, это самое, – Кирилл обреченно махнул рукой. – Короче. Девушке сделали операцию, но она впала в кому. Вот уже три недели лежит здесь.

– У нее есть шансы выйти из комы?

– В том-то и дело, что нет. А сегодня это ее отец устроил в холле скандал. Ему сказали, что у дочери умер мозг, и бесполезно ее держать на аппаратах.

Лика опять закрыла глаз. Эта информация нуждалась в осмыслении, но непослушное сердце колотилось о грудную клетку, щекотало и раздражало ее и не желало успокаиваться. Она изо всех сил пыталась сдержать непроизвольно возникающий сердечный кашель, чтобы не выдать свое состояние мужчинам и дослушать всю историю до конца.

– И что ты собираешься делать? Кто оплачивает ее лечение? Алкоголик-отец сделать это не в состоянии. Разве будут держать этой больнице для богатых простую девушку с улицы?

– Я готов платить сколько надо… Погоди, дорогая, а откуда ты узнала, что у этой несчастной девушки отец – пьяница? Я тебе это не говорил.

Лика растерялась. И правда, откуда она знает? Почему она вдруг решила, что именно ее сбил Кирилл? Это может быть совсем другой человек. Мало ли девушек ездят на красных скутерах!

– Я видела этого мужчину. Она показался мне безумцем. Может, поэтому я и грохнулась в обморок, – предположила она.

– Ты бы видела его в самом начале! Бомжи и то приличнее покажутся. Это сейчас он немного пообтесался, – вступил в разговор Руслан. – А как только его перестали пускать в клинику в непотребном виде, к нашему удивлению, он перестал пить. Это какая сила воли понадобилась, даже не знаю! Кто-то из медсестер узнал, что у него пять лет назад умерла жена. А теперь вот и дочь… Несчастливая судьба.

– И что ты планируешь? – повернула голову к Кириллу Лика. Она высвободила ладонь из рук Кирилла и вытерла ее об одеяло. Этот жест – единственное, что позволила она себе, чтобы не выдать свое нетерпение и волнение мужчинам. Она даже дышать боялась часто – они