Его моя девочка - Эльвира Владимировна Смелик

– На кухне?

– На кухне, – подтвердил Крайнов, и зачем первым двинулся сам. Наверное, решил, что она не в состоянии даже по указанной дороге самостоятельно пройти.

Ну ладно. Она и это переживёт. И только оказавшись на кухне, Лиза наконец-то сообщила:

– Но я вообще-то к тебе пришла.

– Да?

Похоже, он по-настоящему удивился, или не поверил. Он же настолько крутой, что у него никогда даже мысли не возникало, будто он может ошибиться.

– Я-то как раз слышала, что ты умный. И учишься хорошо. Надеялась, ты мне с контрольной поможешь. – Лиза продемонстрировала ручку и тетрадь. – Я сама пробовала, но мне кажется, у меня что-то не то получается.

– Ясно, – заключил Крайнов с такими понимающими интонациями, без всяких слов говорившими, что он воспринял эту её фразу как обычную отговорку, как желание хоть немного прикрыть свою непроходимую тупость. Потом распорядился: – Садись. – И сам устроился на одном из табуретов. – Давай сюда. Чего тебе там надо решить?

Лиза опустилась на соседний, с другой стороны стола, протянула ему тетрадь, даже открыла на нужной странице, заложенной листом с распечаткой заданий. И когда Крайнов принялся просматривать текст, попросила:

– А можешь не просто решить? Ещё и объяснить, как.

Он резко повернул голову, уставился на неё – опять удивлённо.

Да, да, она ещё и думать умеет, и соображать! Как бы ни хотелось ему считать по-другому. У неё не только Алик в мыслях – его там не особо и много. И она не тупо переписывает за кем-то с мозгами, она действительно сама обычно справляется. Но тут засомневалась – она ведь надеется на «отлично» и «автомат».

– Писаренко же потом по решениям спрашивает, – дёрнув плечами, пояснила Лиза. – Чтобы определить, сам делал или нет. Ты же, наверное, знаешь? Или у вас не он «Оценку» вёл?

– Он, – коротко подтвердил Крайнов. – Ручку давай.

– А, да!

Она и забыла, что по-прежнему сжимала ручку в руке, только тетрадь ему отдала. Протянул послушно, даже предусмотрительно щёлкнула на кнопку, выпуская стержень. Он забрал, и потом вертел ручку в пальцах, пока читал условие задачи, и Лиза засмотрелась на эти резкие, в общем-то неосознанные, бессмысленные движения. Потом взгляд сдвинулся выше, скользнул по лицу: от подбородка по шевелящимся губам и прямой линии носа к глазам.

Они глубоко посажены и разрез не очень широкий, поэтому создаётся впечатление, что они постоянно прищурены. Оттого и взгляд кажется пронзительным, и цвет радужки трудно определить. Тёмный. А вот какой тёмный? Серый, синий или коричневый? Но самое впечатляющее – скулы. Высокие, острые, рельефные. Да у него вообще черты лица очень рельефные, чётко очерченные. Хотя определённо красивым его не назовёшь. Вот Алик – однозначно красавчик, даже чуть слащавый, но в меру.

– Ты хоть слышишь, о чём я говорю? – внезапно выбилось из общего потока слов.

Лиза раскаянно потупилась.

– Извини, задумалась. – Потом с видом примерной ученицы заглянула в тёмные глаза: – Можешь повторить?

– Могу, – кивнул Крайнов. – Только в тетрадь смотри.

Глава 10

Вот же! Кровь прихлынула к щекам. Неужели заметил, как Лиза его рассматривала? И, конечно, решил не молчать. Но она же – чисто из интереса. Просто лицо у него такое, притягивающее взгляд, запоминающееся. Не красотой, как у Алика, а… чем-то другим. И почему-то трудно выразить словами, чем. Вот, например, пантера – да? Просто огромная чёрная кошка, ничего особенного, и всё же…

– Так будешь слушать? – прилетело недовольное и нарочито громкое.

Ох, опять она отвлеклась.

– Да, конечно, – старательно заверила Лиза, а Крайнов ткнул ручкой в тетрадь, в её перечёркнутое им и исправленное решение.

– Вот, смотри.

А он действительно разбирался и неплохо объяснял, и уже через пару минут она заявила:

– Всё, поняла. Давай я дальше сама. – Забрала ручку и тетрадь, дописала условие, формулу и расчёт, осталось только вычислить. Но это лучше дома на калькуляторе. И снова подвинула к нему тетрадь. – Правильно?

Крайнов пробежался глазами по исписанному листу.

– По мне, правильно. – Посмотрел с сомнением на Лизу, будто до сих пор не верил, что она сама подобное смогла, а потом просто поднялся.

Всё, время вышло, она может отваливать. То есть должна отваливать. И Лиза тоже поднялась. Но она всё-таки достаточно вежливая, чтобы сразу забыть, что она здесь не одна, и уйти молча, не поблагодарив.

– Спасибо.

Крайнов, как обычно, только глянул снисходительно, и она вспомнила, о чём говорила Маша, поинтересовалась деловито:

– Я тебе сколько-то должна?

– Должна? – повторил Крайнов.

Сначала Лизе показалось, переспросил, но она почти сразу засомневалась, что правильно поняла. Всё-таки – подтвердил? Потому что он смерил её взглядом – с головы до ног – медленным, изучающим, липким. Словно и правда цену прикидывал, высчитывал, как в контрольной, сообразно её параметрам и собственным предпочтениям. И на этот раз брать намеревался не деньгами.

Но Маша же сказала – он не считает подобный расклад равноценным. Не всё знала? Или просто с ней он убеждён, что если она согласилась подыграть Алику из стремления хотя бы таким образом оказаться рядом с ним, из надежды, что когда-нибудь отношения могут стать настоящими – он же так думает – то она недостойна ничего, кроме насмешки и презрения? Ещё и пялилась на него, вместо того чтобы слушать объяснения. А значит тем более не прочь рассчитаться натурой. А он, видимо, привык именно к подобным раскладам и считает, что все девушки только такими и бывают.

Лиза почувствовала, как внутри что-то начинает тревожно натягиваться и дрожать. Кажется, её сейчас на самом деле затрясёт.

Она сжала кулаки, так чтобы ногти впились в ладони, а иначе… иначе рука сейчас сама пойдёт на замах, легко и резко взлетит вверх в стремлении отвесить пощёчину. И не жалко будет, нисколько. Главное выключить этот бесцеремонный осязаемый взгляд наполненных необъяснимым сумраком глаз.

Он хмыкнул, выдохнул негромко:

– Иди отсюда.

Словно нашкодившей уличной собачонке. И ударить его захотелось ещё сильнее. Но он вдруг опять внезапно передумал, даже интонации