Замуж поневоле - Николь Келлер

Первое, что мне бросилось в глаза: это беспорядок и дым. Везде валялись бутылки из-под алкоголя. Приглядевшись, я понял, что эти студенты, мать их, разграбили мой бар! Вовсю по ушам долбила музыка, то тут, то там валялись бесчувственные пьяные тела, на лестнице на второй этаж сидели и курили кальян. Еще один курили на кухне за столом. Отсюда и дым столбом, который лично мне уже резал глаза. На люстре красовались чьи-то красные стринги. А какой-то здоровяк сложил свои ноги на журнальный столик, который стоит дороже всего его гардероба раза эдак в три.

– Ноги убери, – процедил я.

– Чего? – с пренебрежением отреагировал парень, – Дядя, ты вообще кто такой?!

Я просто молча скинул его ноги и под возмущенные вопли, заглушаемые музыкой, пошел дальше. Мне очень не хотелось подниматься, потому что я знал, что ничего хорошего меня там не ждет. Но все же мне необходимо оценить масштаб катастрофы и найти, в конце концов, свою жену, которая закатила эту грандиозную тусу. Знать бы еще, по какому поводу…

Дверь в спальню была приоткрыта, а оттуда доносились звуки, которые не оставляли простора фантазии. Ох, Таня, если ты там трахаешься с каким-то прыщавым студентом, я за себя не ручаюсь…

С треском распахиваю дверь, так, что осыпалась штукатурка. И я оказался прав. Там действительно трахались. Но, к счастью для Татьяны, в этой постели я ее не нашел.

– Эй, что за нахрен?! Какого хера?! – донеслись возмущения студента, который судорожно пытался прикрыть свою голую задницу простыней. У него это плохо получалось: девица, что до этого стонала (кстати, фальшиво) на весь дом, тянула несчастную простынь с другой стороны.

Ярость застилала мне глаза. Я, конечно, не ханжа, сам бывал на таких вечеринках, и сексом занимался, но с годами уровень моей брезгливости вырос. И я знаю, что не смогу теперь спать на этой постели.

– Быстро собрались и свалили нах.. отсюда, – тоном, не терпящим возражений, произнес я, разворачиваясь к выходу. Надо найти мою дорогую женушку и спросить у нее за весь этот дурдом. – И постельное белье с собой заберите. Чтобы через пять минут вас здесь не было. Иначе выкину в подъезд прямо так.

Моя супруга нашлась все же на первом этаже, в гостиной. В объятиях какого-то напыщенного мажора. И все, все мои предохранители сгорели. Я подошел к центру, не стал разбираться, откуда грохочет музыка, просто выдрал все провода. Прямо с розеткой. И включил свет. Естественно, то тут, то там послышались возмущенные голоса. Но мне было насрать. Я внимательно следил за Татьяной. Она же приняла еще более развязную позу на коленях парня и с вызовом в глазах посмотрела на меня. С пьяным вызовом, стоит отметить.

– А шо сталося? – мое внимание привлекает девица, похожая на героиню русских сказок: толстая коса до пояса, выдающаяся большая грудь, в теле. Видно, что она из круга общения Тани, вот только у девушки характерный украинский акцент и доброе выражение лица, а не как у всех этих…мажоров.

Оставляю ее вопрос без ответа и снова возвращаюсь взглядом к жене.

– Это, мать твою, что такое?! – спрашиваю, едва сдерживаясь.

– Ты мать мою не трогай, ты и ногтя ее не стоишь, придурок! – взвилась тут же супруга. И заплетающимся языком пыталась еще и направить меня в пешее эротическое. Все ее «друзья» тут же притихли, с интересом наблюдая за «семейными» разборками.

– Зая, а это кто? – подает голос парень, еще сильнее стискивая в объятиях мою женщину. Тут же возникло острое желание переломать ему руки. Медленно, изощренно и с особой жестокостью.

– Я – муж, а ты кто такой?

– Какой муж? Зая, ты не говорила…Это шутка такая? – яд ненависти к этому несчастному пропитывает каждую мою клетку. Но я же старше, должен показать чудеса выдержки и мудрости. И не убивать этого убогого прямо тут, на глазах у своей женщины. Таня, Таня, как же ты могла связаться с этим…? От него же тупостью за версту разит!

– Да что тут говорить?! – едва ворочая языком, говорит Таня, – сам посмотри, это не муж, а сплошное недоразумение!

И тут она делает то, от чего у меня только что пар из ушей не валит: целуется с этим сосунком на глазах у всех, пропихнув ему язык в глотку. А он с удовольствием ей отвечает, лапая за задницу. Ну что ж, Танечка, ты сама подписала этому убогому приговор.

Хватаю его за шкирку и волоку в коридор, выкинув в подъезд из квартиры. Я хотел захлопнуть дверь перед носом студентика, но этот убогий решил так не вовремя открыть рот:

– Да ты оху…, дядя? Ты знаешь вообще, кто я такой?!

И тут я сделал то, что хотел, как только увидел его: с размаху заехал в нос, с удовлетворением услышав, как сломал его. А потом также молча спустил его с лестницы, приговорив на прощание:

– Еще раз увижу рядом с женой, одним носом не ограничусь.

Вернулся в квартиру и рявкнул во всю силу легких:

– Все вон! Чтобы духу вашего здесь не было!

Студентики оказались понятливые: тут же похватали свои вещички и стали покидать квартиру. Кто-то не забывал с собой брать на посошок бутылку из МОЕГО бара, но мне было плевать.

– Что ты себе позволяешь? – подлетела ко мне жена, от всей души стуча кулачками по моей груди. – Ты сам говорил, что твой дом теперь и мой тоже!

– Да, но это не значит, что можно устраивать из квартиры притон и бордель! – не выдерживаю и тоже продолжаю разговор на повышенных тонах.

От греха подальше, чтобы не наговорить лишнего, иду в спальню перестилать постель. Надо же какие понятливые студенты пошли: действительно унесли с собой все постельное белье, и при беглом осмотре комнаты я не обнаружил никаких сюрпризов в виде использованных презервативов.

Я все же постелил две простыни, все время вспоминая сплетенные тела на этой кровати. Черт! Придется и матрас заменить, иначе точно не смогу спать.

Я направился в душ, в красках представляя, как все-таки наконец лягу отдыхать, но не тут-то было: на Таню,