Мышка для серцееда (СИ) - Богда Ксения

В голосе звучит неприкрытая злость, но вид парня никак не вяжется с грозным носорогом, которого он сейчас пытается из себя изобразить.

— Повторяю: меня зовут Карина. И я тоже все еще тут, Руслан.

Специально громче произношу его имя. Он подходит к раковине и смывает с лица прилипшую муку. Только сейчас замечаю, что у него под глазами синяки от недосыпа. Мне становится его жаль ровно до того момента, пока он снова не начинает говорить.

— Нарисовались — фиг сотрешь. Ну что, твоя мама довольна, что такого жениха оттяпала?

Во мне взрывается злость, и я не задумываясь сокращаю расстояние между нами.

— Не смей! — тыкаю пальцем в твердую грудь. — Так. Говорить. О. Моей. Маме.

Сопровождаю каждое слово очередным тычком.

— И что же ты сделаешь, мышка? — вкрадчиво, так, что по телу пробегают мурашки и внутри все сжимается. — Да и хватит силенок?

— Хочешь проверить?

Встречаю его взгляд и прищуриваюсь. Руслан закатывает глаза и отодвигает меня в сторону.

— Просто давай покончим с этим.

— Иди, я сама справлюсь.

Хочется избавиться от его компании, и даже не пугает перспектива уборки в одиночестве.

— Ну уж нет. А то еще пожалуешься, какая ты несчастная, а мне разгребать, — фыркает этот индюк, и берет в руки тряпку.

Давлю в себе порыв ответить ему какой-нибудь колкостью. Понимаю, что это может затянуться до утра.

До ванны доползаю из последних сил и, быстро смыв с себя последствия сражения, заваливаюсь на кровать.

Но перед тем как окончательно погрузиться в сон, вспоминаю лицо Руслана с изогнутыми губами в свете телефонного фонарика.

— Вот еще не хватало! — шепчу в потолок, натягивая на голову одеяло.

Руслан

На утро после внеплановой уборки ощущаю себя хуже, чем после самой жесткой тренировки.

Надо было сваливать и спокойно спать. Так нет же! Увидел свет на кухне и поперся, а потом уже не смог остановить себя. Поддеть Карину становится какой-то навязчивой идеей, которая преследует и не дает нормально существовать.

Натягиваю спортивки и футболку. Ощущаю зверский голод и спускаюсь на кухню. Замечаю, как у плиты суетится папина пассия.

— Доброе утро, Руслан, — оборачивается и окидывает меня взглядом.

— О, а вы завтрак готовите? — настроение после ночи ни к черту.

— Да, есть предпочтения?

Голос женщины звучит буднично, словно мы уже несколько лет на этой кухне завтракаем.

— О, а удобненько отец устроился. Завел себе даму: и готовит, и постель согревает. И все это бесплатно.

Усмехаюсь, ожидая истерики со стороны Анастасии. Но ее спина лишь на миг напрягается. Она кладет лопатку на стол и поворачивается ко мне лицом. Подходит к столу и опирается на него локтями.

— Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься, Руслан, — спокойным тоном произносит она, смотря прямо в глаза.

— Не понимаю, о чем вы, — прикидываюсь дураком, но взгляд не отвожу.

Принципиально.

— Твой отец очень тобой гордится, и не заставляй его разочароваться, строя мне мелкие козни, — она отталкивается от стола и возвращается к плите. — К тому же сама вырастила подростка и переживала не такие закидоны.

В дверях кухни появляется отец и осматривает нас.

— Доброе утро, Настен. Вкусно пахнет.

Подходит к женщине и чмокает в щеку. Я только презрительно кривлюсь.

— Будешь оладьи? — не реагирую на их треплю и зависаю в телефон. — Руслан?

Вскидываю голову. На меня направлены две пары глаз, и до меня доходит, что вопрос адресован мне. Поначалу хочу отказаться, но от запаха желудок громко ворчит. Анастасия усмехается и раскладывает завтрак на тарелки.

— Приятного аппетита, — передо мной появляется моя кружка с чаем.

Вопросительно вздергиваю бровь.

— Я знаю, что спортсменам нельзя кофе. Вроде как, — впервые тушуется и опускает взгляд.

— Спасибо, можно, но в ограниченном количестве.

Не знаю, для чего поясняю. Но мне становится приятна такая забота. Мать особо не заморачивалась на счет завтраков. Мне кажется, я даже ни разу не ел завтраков, которые приготовила мама.

— Доброе утро, — в кухню заходит мышь со взъерошенными волосами и сонными глазами.

— Кариш, садись рядом с Русланом.

Я перестаю что-либо понимать и просто проглатываю завтрак. Карина садится рядом и обхватывает горячую кружку ладонями. Глубоко вдыхает и жмурится от удовольствия. А у меня от ее довольного вида внутри щелкает что-то.

Внезапно в носу начинается зуд, и я громко чихаю.

— Будь здоров, — бормочет мышь.

Чувствую, как о мою ногу трется что-то пушистое, и вскакиваю на ноги.

— Это че, кошак? — от моего голоса все вздрагивают.

— Ну да, наш. А что?

Впериваю взгляд в отца и вижу, как у него перекашивает лицо.

— Блин, Рус. Я забыл.

— Да я уже понял.

— Что-то не так? — хмурится Настя и переводит взгляд с меня на это пушистое недоразумение.

— Не так, это пушистое недоразумение не будет жить здесь, — чеканю каждое слово и ловлю краем глаза, как вскакивает с места мышь.

— Это почему это?

— Мелочи слово не давали! — рявкаю в ответ.

— Руслан просто не очень любит животных.

— Не очень люблю? — уточняю у отца. — Я их терпеть не могу.

Это хвостатое нечто подходит ко мне и как ни в чем не бывало начинает тереться обикры.

— Брысь, — шиплю на него и слегка отодвигаю ногой.

— А ты ему понравился. Что странно, — комментирует Карина и закатывает глаза к потолку.

— Короче, чтобы я этот комок шерсти не видел в радиусе километра от себя, — обращаюсь к мыши, и мы схлестываемся взглядами.

— Так, детки, — прерывает наши гляделки отец. — Руслан, угомонись. Это всего лишь кот.

А эта животина настырно атакует боком мои ноги. Внутри вскипает злость, и я уже собираюсь пнуть шерстяного посильнее, но Карина перехватывает его и усаживает себе на коленки.

— Если я его увижу поблизости, он улетит в окно, — шиплю сквозь зубы и вылетаю из кухни.

Карина

— Блин, — вскакиваю со стула и сталкиваю Тимоху с колен, — опаздываю!

Тимоха окидывает меня недовольным взглядом, дергает хвостом и скрывается из виду. Я мчусь в комнату, чтобы окончательно не профукать все на свете. Натягиваю черные джинсы и худи. Быстро скидываю тетради в рюкзак и вылетаю из комнаты, на всей скорости врезавшись в твердую грудь. Охаю и уже готовлюсь свалиться, но руки Руслана в последнюю секунду подхватывают меня. Рефлекс, точно. Иначе он бы и пальцем не пошевелил. В нос ударяет запах его парфюма, и на секунду я отрываюсь от реальности.

— Это ж ты теперь постоянно под ногами будешь путаться, — недовольно бурчит Рус. — И за какие грехи мне послали такое?

Поправляю рюкзак, который грозится свалиться на пол от столкновения со скалой.

— Ты знаешь, — начинаю издалека, а глаза Руслана подозрительно прищуриваются, — гордыня — это один из смертных грехов. Проще будь, и, может, я испарюсь.

Вздергиваю подбородок, прохожу мимо ошарашенного Руслана.

— Кариш, сегодня с Русланом доедешь до университета?

Мама уже стоит в строгом синем костюме и застегивает пальто. В этот момент мимо меня пролетает разъяренный Руслан, чуть ли не сшибая с ног.

— Думаю, он не согласится на эту авантюру.

— Да ну перестань, — мама надевает ботильоны и кричит в глубь дома:- Вов, ну ты где? Мы опоздаем.

— Начальство не опаздывает, — Владимир неспешно выходит из кабинета, — оно задерживается.

— Я к начальству не отношусь, — усмехается мама.

— О, ты к нему очень даже относишься, Насть. Хорошо так относишься.

Щеки мамы краснеют, а я не знаю, куда себя деть. Мама замечает, как я мнусь возле лестницы.

— Вов, попросишь Руслана, чтобы он Карину отвез?

— Да без проблем, — Владимир выглядывает на улицу, и до нас доносится его окрик:- Руслан! Карину прихвати!

Я быстро запрыгиваю в кроссовки и на бегу накидываю кожаную куртку. Выхожу на улицу, а то этот индюк запросто сейчас смотается. Руслан уже стоит возле машины и недовольно кривит губы. Его взгляд не отпускает меня ни на минуту, а у меня спина покрывается холодным потом при одной только мысли, что придется с ним куда-то ехать.