Не дружи со мной - Ася Лавринович

Ознакомительный фрагмент

на просторную площадку, где было шесть квартир. Вокруг царила тишина.

– Вот пятьдесят девятая, – шепотом проговорил Гошка, кивнув на черную массивную дверь.

– Ага, – зашипела я в ответ. – Сейчас поднимусь на пролет выше…

Я уже хотела взбежать по лестнице, но вдруг из-за двери квартиры Ульяны отчетливо послышался мужской бас. Мы с Гошей переглянулись.

– Отец? – одними губами спросил Гошка.

Я помотала головой:

– Она с теткой живет.

Вообще-то у Ульяны еще был старший брат, но, по рассказам моей мамы, он жил в Канаде и приезжал на родину крайне редко. Да если бы и приехал, то в наш курортный городок, к родителям, а не сюда.

– Пашка? – выдвинул новую версию сосед.

От этого предположения я готова была распластаться без чувств на полу. Да, Пашка шустрый, с него станется. Но Шацкая так быстро не пустила бы Долгих за порог своего дома.

– Может, ремонтник какой? – предположила я.

Снова звонкий смех Шацкой.

– Хм! Чего гадать? Короче, звони! – рассердилась я, направляясь к лестнице.

Гошка какое-то время нерешительно потоптался возле двери, а затем нажал на кнопку звонка. Я навострила уши. Уля долго не открывала, хотя, судя по доносившимся голосам, находилась от двери не очень-то и далеко, скорее всего, в прихожей. Наконец замки брякнули, и я услышала приветливый голос Шацкой:

– Здравствуйте, вы ко мне?

– Здравствуйте! – с почтение в голосе произнес Гошка. – К вам, Ульяна! У меня есть послание от вашего поклонника, который по совместительству является моим хорошим товарищем.

О-о-о, ну куда деваться! Гошка произнес это так важно, почему-то еще и картавя. Наверняка одну руку за спину спрятал, бабочку на шее поправил… Шацкая, конечно же, умилилась и растрогалась. Знала бы она, как он вещи мои за унитаз прятал и к бедной Изабелле жестяную банку на ниточке привязывал. Тогда Поля-младшая гремела по квартире, как машина с молодоженами.

Попутно Гошка отвесил Шацкой трогательный детский комплимент. Уля что-то негромко прощебетала в ответ, раздался шорох упаковочной бумаги, вздох умиления… Затем дверь хлопнула, и замки вновь кротко брякнули. Гошка взглянул на меня. Я сверху замаячила рукой, указывая на лифт. А если Уля в глазок наблюдает?

– Жди внизу, – одними губами проговорила я.

Гошка кивнул и нажал на кнопку вызова лифта. Когда он уехал вниз, я некоторое время раздумывала, с какого этажа спуститься мне. Подняться еще на пролет выше? Любопытство победило, и я на цыпочках пробралась к квартире Шацкой, прислонила ухо к двери и прислушалась. Некоторое время там было тихо, а затем снова послышались приглушенные голоса. И один из них точно мужской. Черт возьми! Кто там? Точно не Пашка. Иначе зачем этот цирк с букетом? Все-таки кто-то из родственников? Или у Ульяны есть парень? Тогда почему она приняла приглашение Долгих? Непонятно…

Замки соседней квартиры лязгнули, и я отпрянула от двери. Показалась седовласая голова в бигуди.

– Здравствуйте! – строго сказала голова.

– Здравствуйте, – тихо отозвалась я.

– Вы здесь живете? – поинтересовалась голова.

– Угу, – зачем-то соврала я. – Здесь. Вот… мусор ходила выкидывать.

Благо наряд у меня для этого самый подходящий – домашние шорты и футболка.

– Из какой вы квартиры? – не отставала говорящая голова. Что она привязалась ко мне вообще? Я похожа на бандита?

– Вы верите в бога? – спросила я.

– Ой! Сектанты! – в ужасе пискнула голова. И тут же скрылась в своей квартире. Дверные замки снова противно лязгнули. А я припустила к лифту.

На улице мы с Гошей, не сговариваясь, почесали по двору. Меня не покидало ощущение, что из окна за нами кто-то наблюдает. Ульяна, ее таинственный гость или мнительные бигуди?

– Видел в коридоре мужскую обувь? – спросила я на ходу.

– Не-а, какое там! Она дверь чуть приоткрыла. И, кстати, была явно напряжена.

– Да? Интересненько! – хмыкнула я. Зачем скрывать какого-нибудь ремонтника? Наверняка Шацкая решила, что это тетушка пожаловала, вот и спрятала ухажера. Ну все! Зря Пашка на ирисы раскошелился. Не светит ему ничего с красавицей Ульянушкой. Зуб даю, накрылось медным тазом наше двойное свидание. Я счастливо заулыбалась.

– Ты чего щеришься? – покосился на меня Гошка.

Я вместо ответа потрепала его по белобрысой макушке и негромко запела:

– У меня появился друго-о-ой, у меня-я-я появи-и-ился друго-о-ой! А-ча-ча!

– Не позорь меня, – испугался Гошка, – на нас люди смотрят.

Ох уж этот трудный возраст.

– У меня появи-и-ился друго-о-ой! – еще громче и фальшивее затянула я. – У меня-я-я появи-ился друго-о-ой!

– Достала! – злился Гошка. – Там есть другие слова?

– Наверное, есть! – засмеялась я. – Только их не помню.

– У Пашки твоего губа не дура, – в отместку за свой позор сказал мне Гоша, – Ульяна очень красивая.

– Много ты понимаешь, – фыркнула я, – маленький еще на таких девиц заглядываться. И вообще, она не его девушка пока.

Гошка молчал и важно вышагивал рядом со мной. Мы прошли мимо галдящей малышни, которая в каникулы торчала на улице с самого утра. Ребята вынесли из дома ведро, в котором развели шампунь и глицерин, и теперь при помощи конструкции из двух длинных палок и веревки выдували огромные мыльные пузыри. Из припаркованной неподалеку машины доносилась веселая летняя мелодия, а навстречу нам с Гошей летели большущие радужные шары. Я рот распахнула от восторга. Какая красота! А Гошка даже не взглянул в сторону пузырей. Ах, ну да, он ведь уже большой мальчик.

– Как думаешь, если я скажу Пашке, что Ульяна козявками увлекается, он от нее отстанет? – спросила я.

– Ты такая дура, Поля, – доверительно сообщил мне двенадцатилетний Гошка. – Взрослей!

– Любовь, что тут поделаешь, – развела я руками. – Когда-нибудь и тебя так скрутит.

– Скрутит? – удивился Гоша.

– Ага, как от просроченной колбасы, – припугнула я.

– Неужели все так плохо? – огорчился сосед.

– Если безответная любовь, то да… Очень бодрит. Как внезапный сильный град. Холодно и твердыми льдинками больно бьет. А главное – к такому не подготовишься. Ты же не знаешь, где и когда град тебя застанет?

– А прогноз погоды?

Я только отмахнулась.

Конец ознакомительного фрагмента

Купить полную версию книги