Непокорная для хулигана - Соня Мармеладова

стоял в ушах. Андрей пытался вырулить, но столкновения избежать не удалось. Ударом его отбросило назад и, наверное, именно это спасло ему жизнь. А Гелю… Гелю зажало между бетонным ограждением и грузовиком…

Водитель не был пристёгнут и вылетел через лобовое стекло. Андрей от удара об асфальт потерял сознание и, именно Демиду пришлось садиться за руль газели и пытаться сдать назад хоть на чуть-чуть под крики боли любимой девушки…

От болевого синдрома Геля впала в кому. Её прооперировали, но восстановить нормальную двигательную функции ноги не удалось. Её наполовину заменили штативы, пластины и винты. Так ему сказали после…

Демид пришёл в больницу через месяц. Писал до этого, присылал через мать Гели подарки и цветы, хотел подбодрить, но тогда… девушка была не готова к общению с ними. Разговор вышел сухим и коротким.

«– Уходи… – отвернувшись к окну и, глотая слёзы, тихо вымолвила она.

– Не уйду. Останусь с тобой. Помогу…

– Мне ничего не нужно…»

Тогда Демид бесился, почему Андрей не приходит проведать свою девушку. Давно ведь выписался… Почему снова вернулся к гонкам. Так легко, словно ничего не было…

Он подрался с ним, как и совсем недавно, не говоря ни слова. А может надо было? Стоило спросить? Подрался и уехал. Принял предложение отца, решив, что так будет лучше. Что сможет справиться с чувством вины и забыть о той кошмарной ночи. Не смог… Ничего не забыл, а на душе по-прежнему больно и тревожно. В груди зияет невидимая дыра и ничем её не заполнить.

Уже пятый месяц, как вернулся, а встретиться с прошлым по-прежнему страшно, хоть и тянет. Хотелось бы узнать, что у Ангелины всё в порядке, что она смогла вернуться к танцам, к занятиям гимнастикой, ко всему тому, что радовало её, что делало по-настоящему живой. Страшно… Страшно увидеть её сдавшуюся, сломанную. Серую и безликую.

Он ведь писал. Из штатов. Геля сменила телефон, электронную почту и удалила страницы в социальных сетях. Исчезла, словно никогда и не существовала. И есть только один способ справиться с прошлым: взглянуть ему в глаза. Поехать к Ангелине домой. Найти в себе силы поговорить, принять последствия их глупого необдуманного поступка.

Когда-нибудь… Когда-нибудь он сможет. Но не сейчас.

Демид спустился с крыши, сел на байк и, проехавшись по кольцевой, направился к дому Андрея. Сначала поговорит с ним. Попытается по крайней мере. Если не понять, то хотя бы выслушать.

В знакомых окнах не горел свет. Демид заглушил мотор и поставил байк на подножку. Снял шлем и поднял взгляд.

«Куда они могли подеваться?.. поздно ведь…»

Дверь парадной хлопнула и на улицу с весёлым смехом выскочила знакомая девчонка. Телепузик.

«Такая шумная…» – раздражённо подумал Демид, наблюдая за неугомонной пигалицей. Она, словно кипела энергией. Бурлила.

Та поправила рюкзак на плечах и повисла на руке у вышедшего следом Андрея, который нёс спортивную сумку, видимо, с вещами. На лице бывшего друга блуждало умиротворённое счастливое выражение.

«Давно такого не видел…» – в груди ощутимо кольнуло, а в душе поднималась злость.

Как он мог? Бросить Гелю в такой ситуации, не поддержать её и…

Демид задумался. Слова Телепузика внесли неразбериху.

«Знаю, что вы оба влюблены в неё…» – она сказала это в настоящем времени, не в прошедшем. Значит ли это, что и Андрей до сих пор испытывает чувства к Геле? Но тогда… а как же Телепузик? Выходит, она всё знает, но не выглядит несчастной. Наоборот… готова защищать Андрея, словно цепной пёс. Странно это всё…

И куда они вдвоём собрались на ночь глядя? Ещё и с вещами?

Парочка села в такси и уехала, а Демид… он не хотел следить. Лишь понять. И понял, что Телепузик переехала к Андрею на новую квартиру. Похоже… у них всё серьёзно. Зато адрес узнал…

Сил смотреть на их довольные рожи не было. И пока мотался за такси по городу, стараясь быть незаметным, всё желание поговорить испарилось. Поздно уже. Да и… Демид поморщился, нахлобучил на голову шлем, и завёл байк.

Ругаться при пигалице не хотелось. Зачем ей слышать это? Незачем. Как и незачем впутывать её в их отношения. Хотя… то, что Телепузик таскается с другими парнями напрягало. Хотелось знать, что же она задумала или какую игру ведёт, возможно, в тайне от Андрея.

Демид развернул мотоцикл и, не торопясь, поехал к себе, ещё не догадываясь, что грядущая студенческая вечеринка изменит многое. Перевернёт его жизнь с ног на голову…

* * *

Следующие три дня я была с головой погружена в работу над предвыборной кампанией Матвея. Создала ему новый профиль в соцсетях, установила аватарку, которая раскрыла бы старосту с положительной стороны, показала другим, что он отличный спортивный парень, весьма успешен. Для этого пришлось тащиться к нему на тренировку по баскетболу и ловить удачный ракурс.

Немногочисленные зрители и поклонницы подтянутых холёных мальчиков: девчонки из группы поддержки, смотрели на меня как на сумасшедшую. Не все же знали, что я всего лишь мелкий помощник старосты с кучей обязанностей и что фотографирую Артемьева не из-за большой любви к нему. М-да…

Потом мы сделали серию снимков для портфолио. Для этого я таскалась за старостой по всему универу, чтобы занять его за кафедрой, во время презентации, потом в кабинете у куратора, в библиотеке…

Некоторые стали приписывать нам роман. Дожили, блин.

Правда, когда я стала раздавать по универу листовки, многое прояснилось и народ немного успокоился. Следующим пунктом было сразу после студенческой вечеринки показать Матвея, как общественного деятеля, но и обманывать никого не хотелось, поэтому было решено провести субботник. Устроить уборку в нескольких районах, вдоль дорог, с привлечением других активистов из нашего универа, конечно. И отправить мусор на переработку.

– Как же я… заусталась, – уронив голову на стол, прямо поверх всех наших ежедневников, распечаток, листовок и прочего, жалобно вымолвила я.

Матвей усмехнулся, прикрывая зевок, и закрыл крышку ноутбука.

– Что там с конкурсом красоты?

Вяло пошевелила пальцем и промямлила.

– Пройдёт в октябре. Взяла в секретариате план и возможные вопросы, которые будут