Ребенок от отчима (СИ) - Леманн Анна

Знает, как настроение поднять! 

Убедившись, что я больше не собираюсь прятаться, дедушка уходит. 

Умываюсь, поправляю причёску и выхожу из ванной, столкнувшись со стоящей рядом с дверью матерью. Виновато опустив глаза, то сжимает, то разжимает кулачки. 

Нервничает.

Я тоже так делаю.

— Мам? — окликаю её.

— Катюша, — замечает меня и вскидывает голову, но подойти не решается. — Прости! Я всё понимаю. Я ужасная мама, но позволь мне это исправить. Я буду стараться! — клятвенно обещает.

— Всё хорошо, — сама подхожу к ней и обнимаю.

Ощущение, словно чужого человека в объятиях сжимаю. Но думаю, это скоро пройдёт.

— Катя, доченька моя, — тянет она и обнимает в ответ.

И лишь в этот момент я осознаю, что приехала моя мама. Та, что играла со мной в детстве в куклы. Отказывала себе в новой туши в пользу нового медведя для меня. Та, что водила меня по выходным в парк есть мороженое.

Как бы я ни злилась и не обижалась, всё же есть во мне часть, которая помнит и любит её.

— Я тебе столько подарков привезла! — восклицает она. — Уйму! Пойдём? Я тебя ещё со своим мужем познакомлю, — приобняв за плечи, ведёт в гостиную. — Ты только не обращай внимания. У него голова раскалывается, и он злюка сегодня.

— Ладно, — выдавливаю улыбку.

Таблетку предлагать не буду. Наоборот, могу покричать, чтобы она у него сильнее разболелась.

Да! Вот такая я жестокая!

Входим в нужную комнату и первым замечаю дедушку, который что-то обсуждает с темноволосым мужчиной.

Сердце ускоряется, словно предчувствуя беду. Взрыв, ударная волна которого снесёт жизни многих. 

Ладошки начинают потеть, а всё вокруг погружаться в вакуум.

Первым доносится голос мужчины. Бархатный, властный, сильный. Такой, какой я уже слышала однажды, два с половиной месяца назад.

Мне кажется!

Быть такого не может!

Рассмеявшись, дедушка откидывается на спинку кресла, открывая мне лицо сидящего на диване мужчины.

Нет! Бред!

— Катюша, девочка моя, — почти пищит от радости мама, представляя своего мужа. — Знакомься! Это Карим, твой новый отчим!

Не могу пошевелиться или же даже вздохнуть. Не моргая, смотрю на мужчину передо мной. 

Всё вокруг замирает, трансформируясь во что-то сюрреалистичное, потому что мой новый отчим — отец моего ребёнка.

И сейчас он смотрит на меня. Прожигает во мне дыру, пока я сама врастаю в пол.

Карим

— Дорогой, познакомься, это моя дочь, — произносит Ольга и тянет её поближе ко мне, чтобы я получше рассмотрел её девочку. — Моя Катя. Скажи, настоящая красавица? Вся в меня? Да?

— Ага, — тяну, не сводя взгляда с девушки, которая пытается не смотреть на меня. Девушки, с которой впервые изменил Ольге. И та, которую я думал, быстро забуду. Но эта девчонка влезла в мою голову тогда на праздновании дня рождения Алисы, и так и не вылезла.

Она, словно маленький котёнок, который залез зимой под капот. И как бы я ни пытался её оттуда достать… не выходит, маленькая паршивка. Бесит этим! Раздражает!

А сейчас эта мелкая заноза передо мной. Понимал, что встречу её, когда вернусь в Россию. Был готов и ждал видеть её рядом с племянницей, но чтобы… в семье своей жены...

Чёрт!

Почему именно она?!

Почему я, чёрт возьми, раньше не пытался узнать свою падчерицу? Не попросил у Ольги её фотографии. 

Единственное, что знал её имя. Но сколько этих Кать в России. 

Я даже не подозревал, что однажды… Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Ну, Катя! — хнычет Ольга. — Поздоровайся с Каримом, — улыбается, подталкивая дочь поближе ко мне. — Не стесняйся! Он не кусается.

— Алиса тоже так говорит, — бурчит себе под нос, но её мать этого не слышит, в отличие от меня. — Добро пожаловать в Россию, Карим! Рада знакомству! — восклицает, поджимая губы. — Всё? — оборачивается к родительнице. — Я… пойду к себе! У меня очень много домашней работы.

— Катюша, — вторгается её дедушка, ласково обратившись к внучке. — Ты же обещала. Ради меня.

— Мне надо готовиться, дедуль, — высвобождается из объятий Ольги и идёт к прародителю. — У меня грандиозные планы на своё будущее. И мне надо учится! Прости, — целует дедушку в щёку и убегает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И в её этом простом жесте столько любви и заботы о мужчине, что воспитывает её, что сердце сжимается от боли и грусти. Желания такого же в своей жизни. Но я давно заледенел. Стал сухим. Безжизненным. Зомби, который только деньги зарабатывать может. Остальное утратило смысл, после… 

Сглатываю и закрываю глаза, чтобы не вспоминать.

И лишь однажды я сумел себя почувствовать живым. Когда одна юная соблазнительница приказала мне раздеваться, потому что в её головку пришла мысль переспать со мной.

Маленькая киса решила сыграть со мной. Глупый котёнок.

С которым мы совершили ошибку.

И неизвестно к чему она теперь приведёт.

Вздохнув ей вслед, профессор с усталой улыбкой оборачивается к нам с его дочерью. 

— Катя очень ответственная у нас девочка, — вступается за внучку. — Учёба превыше всего. К тому же она не была готова к гостям. Учёба, экзамены, зачёты. Сейчас у неё одни стрессы. Её можно понять.

— Могла бы и уделить нам часик, — обиженно говорит Ольга. — Мать не каждый день приезжает.

— В том то и дело, Оленька, что не каждый день, — вкладывает некий подтекст в свои слова. — Ей мать раньше нужна была, а сейчас ты для неё чужой человек. И на этом всё! Разговор о Кате окончен!

— Я ей подарки, а она со мной…

— Подарками твою дочь не купишь, — строго отчитывает Ольгу отец. — Не такая она у меня.

— Вообще-то… — начинает моя жена, но продолжить ей не даю уже я.

— Всё! — обрываю одним словом поток её возмущения и негодования поведением Кати. — Твой отец прав! Не будем обсуждать ки… Катю за её спиной. Уйти было её право, и она им воспользовалась.

— Ты так думаешь? — невинно хлопает глазками. — Наверное, ты прав! — направляется ко мне, чтобы сесть рядом, но я встаю и направляюсь к окну. — А мы сейчас в отель? Ты уже забронировал номер?

— Зачем отель? — спрашивает отец моей жены. — Оставайтесь у нас с Катей. Мы с Катюшей почти весь день в университете. Мешать никому не будем. И вы нам не помешаете.

— А давай и правда останемся? Я буду поближе к дочери? Налажу с ней отношения? Давай?

— Если ты этого хочешь, то можем остаться, — юлю, говоря это спокойным, размеренным тоном. Словно мне плевать. 

Я, чёрт возьми, хочу остаться в этой квартире, нуждающейся в ремонте, но насыщенной атмосферой семьи и уюта! Рядом с той, кто в мозги мне влезла и… той, с которой я могу хоть на несколько секунд почувствовать себя прежним.

Спустившись к машине, объявляю Назару, что мы остаёмся в доме профессора. Беру ноутбук и поднимаюсь в свой временный дом. Располагаюсь на кухне и открываю почту, решив отвлечься от мыслей, что рядом через стену моя киса. Нервничает, наверное. Переживает. А я даже подойти не могу. Успокоить.

Не могу! Не могу работать! Из-за этого же!

Замкнутый круг.

— Карим? — обращается ко мне профессор и садится напротив. — Вы уж извините мою внучку. Она обычно вежливая и хорошая. Перенервничала. Поэтому сбежала.

— Мне всё равно, — кидаю и утыкаюсь в ноутбук.

Зачем он говорит со мной о ней? 

Я ведь пытаюсь не думать о котёнке.

Но как последний дурак жду ужина, чтобы увидеть её снова. Почувствовать её неловкий, но местами уверенный взгляд.

— Это вы мою дочь обманывайте, — хмыкает. — Я-то вас насквозь вижу. Вам не всё равно. Я же видел, как вы вслед ей смотрели и хотели следом пойти.

— Не лезьте куда не следует, — рычу, одарив его своим фирменным взглядом, от которого сотрудников потряхивает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Дедуль, они ушли?.. — бодро интересуется Катя, но, войдя в кухню, видит меня и поникает. — Не ушли... Ясно.

— Не ушли, — повторяю за ней, с вызовом смотря на девчонку. — Мы теперь здесь живём.

После моих слов застывает и напрягается, понимая, что именно значат они. Испуганно поднимает на меня глаза, полные мольбы не делать это. Сказать, что я пошутил.