Любовница твоего мужа (СИ) - Суботина Татия

— Ты сильно потратилась? — нахмурилась я. — У меня сейчас нет нужной суммы, чтобы…

— Забей, — не дала мне договорить Рогова. — Даже не думай об этом.

— Я отдам, Вась, — пообещала я. — Потом как-нибудь, но обязательно отдам. Ты все запиши и…

— Ага, еще скажи, чтобы чеки собирать начала. Перестань, Селезнева, не беси меня.

Я все равно осталась при своем мнении, но спорить перестала. Что зря воздух сотрясать?

— Спасибо тебе.

— Ерунда, — отмахнулась Васька. — Танцоры своих не бросают. Обидно, конечно, что придется взять академку прямо перед самым выпуском, но…

— Никакой академки не будет, — поджала губы я. — Я сдам экзамен и получу этот чертов диплом.

— Ты не дура, Селезнева. Ты клиническая идиотка.

— Думаешь, я не знаю, что Хорьков присматривается ко мне, чтобы взять в свой театр современного танца? — прищурилась я. — Второго такого шанса больше не будет! Полгода простоя, год повторной учебы — и на моей карьере можно будет ставить крест. Я слишком много вложила в эту мечту, чтобы сейчас отказаться.

— Ритка, — выдохнула Рогова. — Ты сумасшедшая…

— Я знаю. Но, может, в этом мое счастье? К экзамену я уже восстановлюсь, вот увидишь. На мне же как на собаке все заживает.

— Иногда я завидую твоему непробиваемому оптимизму, — призналась подруга. — Ну а если…

— Не будет никаких если, — твердо заверила ее я. — Это мое тело, я ему хозяйка, и оно мне послушно, а никак не наоборот.

— Селезнева… — Я так и не поняла, чего в этом возгласе было больше: восторга или возмущения.

— Не смей никому говорить о моей травме. Никому, Васька, поняла? Особенно Хорьку или маме, у нее и так в последнее время постоянные головные боли, не надо ей нервничать, — сказала я. — Узнаю, что рассказала, — не прощу. Ясно?

— Ясно, что тебе надо работать с категоричностью, подруга. С таким бескомпромиссным характером сложно будет жить.

— Ты так говоришь, точно тебе уже полтинник, а не двадцать, — закатила глаза я. — Надеюсь, мы друг друга поняли.

— Поняли, — поджала губы Васька. — Кстати, я знаю, чем тебя порадовать. Велесов сегодня заявился в универ таким, будто его хорошенько вчера отп…

— М-м-м?

— Он даже хромает, — хмыкнула Рогова. — И ходят слухи, что Хорьков пробивает его отчисление. Так ему и надо, вот совсем не жаль.

И с этим просто оказалось невозможно не согласиться. Значит, Глеб все же разыскал Сашку вчера… А вот мне мужчина так и не перезвонил. Было тревожно и обидно.

Когда Васька ушла, я набирала любимого раз десять. И все мои звонки остались неотвеченными, а сообщения проигнорированы.

Глеб отозвался только на следующий день.

— Хватит мне названивать, — прошипел вместо приветствия он.

— Глеб, я… — совершенно растерялась от холода и раздражения в его голосе.

— Я занят. Не звони мне больше, — скомандовал мужчина. — Сам наберу.

И он отключился. А я так и осталась смотреть на телефон в полнейшем непонимании, чем вдруг заслужила подобное отношение… Хотя, пораскинув мозгами, поняла.

Глеб просто не хотел связываться с проблемной девушкой. Это падение испортило мне жизнь. Велесов добился своего.

Боль в спине меня так не тревожила, как боль в душе. От нее таблеток не придумали, и нужно было самостоятельно справляться, но у меня не получалось…

Жизнь потеряла краски, а все мысли начинались и заканчивались Глебом.

Он перезвонил.

Тогда, когда уже и не ждала, надумав себе такого, что волосы дыбом вставали.

— Мышка, привет, — как ни в чем не бывало сказал мужчина, едва я ответила на звонок.

— Привет, Глеб.

— Обиделась, да? — проявил талант проницательности он. — Ну, не дуйся, Ритуля.

— Хм-м…

— Да, я бываю резок, когда занят. В такие моменты меня лучше не трогать, чтобы не огрести, — продолжал оправдываться Глеб. — А занят я сейчас почти всегда, в бизнес с головой нырнул, расширяемся.

— Я уже поняла, что позвонила не вовремя… И ты мне не обрадовался.

— Ну что ты, я всегда рад тебе, Мышка, — успокоил меня мужчина. — Просто давай договоримся, что я сам тебе буду звонить и писать, ладно? Ты можешь попасть в тот момент, когда я буду на встречах с поставщиками или решать другие важные вопросы. И мы оба не получим радости от нашего разговора, я буду спешить и только настроение тебе испорчу. А я хочу, чтобы моя Мышка улыбалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я хмыкнула. Глеб умел найти подходящие слова, чтобы мое сердце успокоилось и мир вновь окрасился яркими красками.

— Мы договорились? — настаивал мужчина.

— Хорошо, я сделаю так, как удобно тебе.

— Моя умная Мышка, — довольно отозвался Глеб. — Ты скучаешь?

— Очень, — честно призналась я. — Хочу тебя увидеть.

— Знала бы ты, как я тебя хочу, — понизил голос любимый. — Я тобой никак не могу насытиться. Ведьма ты, что ли?

Я рассмеялась.

— Все женщины чуть-чуть ведьмы.

— Жаль, что не получится скоро встретиться, я подохну от тоски без тебя, Мышка, — выдал Глеб.

— Почему не получится? — не поняла я.

— Так я не в городе, опять командировка, — вздохнул мужчина. — Вернусь только через неделю-полторы. Бизнес, дела…

— А что у тебя за бизнес, Глеб? — полюбопытствовала я.

— У моей… семьи сеть ресторанов и клубов в нескольких точках мира. Вот сейчас открываем еще один клуб здесь, в столице, и один в Праге. Мне приходится разрываться с проверками между двумя объектами.

— О…

— Да, придется потерпеть мой кочевой образ жизни, Мышка, — резюмировал Глеб. — Ты же будешь меня ждать, правда?

— Конечно! — с готовностью заверила его я.

Сердце кричало, что я бы такого всю жизнь ждала. Он же мой. Мой принц на белом коне. Моя любовь. Первая и единственная.

— И я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, моя чистая неиспорченная девочка. Ты же позволишь мне тебя испортить?

Меня в жар бросило от его слов, сказанных тоном змея-искусителя.

— М-м-м…

— Надеюсь, тогда ты разделишь со мной наслаждение. Очень хочу посмотреть, какая ты, Мышка, когда тебе хорошо. От меня.

— Глеб! — пискнула я. Судя по ощущениям, щеки пылали румянцем.

— Запомни, Рита, моя женщина должна встречать меня с улыбкой и уметь доставить удовольствие.

— Но-о…

— Я научу, как это сделать, — перебил Глеб меня, словно мысли прочитал о неуверенности, что справлюсь. — Всему тебя научу, Мышка.

Я прикусила нижнюю губу, не зная, что на такое ответить. Голова кружилась от слов любимого, сердце замирало, и все вокруг теряло значение, кроме Глеба. Я готова была слушать его часами и сделать все что угодно, только бы мужчина остался доволен.

Чувство к нему было слишком всепоглощающим, и я не побоялась нырнуть в этот омут с головой…

— Этот хмырь больше тебя не побеспокоит, — заверил мужчина. — Если вдруг опять возникнут проблемы, то ты сразу мне говори, я разберусь.

— Ты его избил, Глеб?

— Я с ним поговорил, Рита. И какая тебе разница, какой метод воздействия выбрал, чтобы до пацана дошло? — его голос стал прохладнее. — Еще скажи, что тебе его жаль.

— Нет, Глеб. Не злись.

— Как ты себя чувствуешь, Мышка? Полегче уже? — сменил тему разговора он. — Постарайся поправить здоровье до следующей нашей встречи. Я возлагаю на нее большие надежды. И, Рита…

— Да?

— Мы не предохранялись в прошлый раз. Все произошло слишком быстро и слишком хорошо, чтобы я мог сдержаться. — Глеб взял маленькую паузу, а потом спросил: — Ты знаешь, что делать?

— Что? — затаила дыхание я.

— Прими какие-то чудо-таблеточки или еще что, чтобы без последствий, — скомандовал он. — Ты же умная девочка, правда?

— Ты не хочешь детей? — Свободной рукой я сжала покрывало в кулаке, отчего-то в груди кольнуло обидой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну какие сейчас дети, Мышка? — рассмеялся Глеб. — Ты совсем юная еще для детей. Красивая, с офигенной фигурой, вся моя. Зачем эта обуза? Давай поживем для себя, хорошо? Очень хочу насладиться тобой, а не делить с кем-то еще. Ты же тоже так думаешь, правда?