Я тебя ненавижу (СИ) - Рахманина Елена

- Приезжай, конечно, я тебя встречу на остановке, - без лишних сантиментов, как всегда по делу, ответила тренер.

Бабушку предупредила, что останусь у Суминой на все выходные, когда забирала из дома необходимые вещи и книги, планируя подготовиться к семинарам. Нужно было забить чем-то голову. Нога больше не болела, но все же не рисковала устраивать изматывающие тренировки.

Пора отпустить Клима из своей жизни, не держать его ненавистью, которую уже давно не испытывала. Да и сама не знала, на него всего это время злилась, или на самом деле не могла признаться себе, что себя ненавидела и себе не могла простить допущенную на дороге непозволительную ошибку.

Глава 8

КЛИМ

Я расцепил её руки неожиданно прытко оказавшиеся сомкнутыми на моей шее и оттолкнул от себя как надоедливую липучку-лизуна с трудом вспоминая её лицо из череды других расплывающихся в моей памяти лиц девушек на одну ночь. Чувствуя безграничное раздражение от того, что этот город настолько мал, что я мог нечаянно встретить любую девчонку, которой мой член уделил некоторое время.

Хотел встретить Алену и забрать на обед, изучив её расписание на сайте факультета. Звонил, но все было впустую. Не понимаю, что снова происходит? Неужели после вчерашнего вечера она вдруг поняла, что совершила ошибку и снова ненавидит меня, как и раньше?

Впрочем, кого я обманываю? Мне даже не важно, что конкретно она ко мне испытывает, ненависть или симпатию. Её эмоции были такими чистыми, после моей пропитанной насквозь фальшью жизни, что я сам больше не испытывал потребности в привычных играх. Просто, потому что впервые я чувствовал, что со мной честны.

Смотрел на неё и казалось, что сейчас мои скитания прекращены, а я вернулся в дом, которого у меня никогда не было, и совсем не важно, где мы были. Моим домом была она.

Я всегда был импульсивен, горяч в своих действиях и решениях, окружающие знали мой взрывной характер, но рядом с ней на меня снисходило умиротворение. В самый острый период нашего знакомства, когда она брала в себе силы бороться со сложившимися обстоятельствами в ненависти ко мне, я приходил к ней в палату учиться у нее спокойствию.

Я не уехал и после того, как у нее закончились все пары по расписанию, сидя в машине у выхода из корпуса, где они проходили. Раздраженно барабаня пальцами по рулю, ждал её как идиот. Но она так и не вышла. Я был уверен, что не проглядел её, но не был уверен в том, что она проглядела меня. Увидела и сбежала?

Тревога, что она могла себе напридумывать всякой ерунды разгоралась во мне всё сильнее.

Хорошо, я дам ей время. Не хочу за ней бегать. Она всё же взрослая девочка.

Но только один день, если она не выйдет на связь и завтра, ей не уйти от разговора со мной.

Меня терзали воспоминания о её теплой коже, пахнущей как самый лучший день в моей жизни, я вбирал его в себя, когда она сидела на мои коленях, отчего мне сносило крышу. Не думал, что кто-то может пахнуть так, что у меня только от запаха будет вставать член, а я - начинать сходить с ума, так что сознание туманилось и глаза заволакивало пеленой.

Отец считал, что я должен как-то оправдывать своё существование и работа была для меня привычным делом с четырнадцати лет, когда Анатолий Самгин решил, что с детством пора заканчивать, а сыну показать мир бизнеса и шлюх. Мало, что понимал, но присутствовал на почти каждом рабочем совещании отца, начинавшемся после обеда, и порой заканчивающемся ближе к ночи. Сонный шел на учебу в школу, где мне всё прощалось за большие благотворительные взносы родителя. Отец говорил, что учеба бесполезна без опыта и именно он первичен. Сначала меня это дико бесило, но с каждым годом я видел в этом избавление. Избавление от отца. Только обретя самостоятельность я смогу больше не находиться в его власти, а потому брал у него все знания, которые он так хотел мне передать. Лишь эта мысль останавливала меня от того, чтобы не погрузится полностью в существование сибарита, прожигающего жизнь. Впрочем, чтобы отец не думал, что ему удалось подчинить меня себе, я устраивал специально для него встряски, которые часто освещались в светской хронике. Чем больше я узнавал Алену, тем скорее мне хотелось получить свободу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но работа и цифры, с которыми я всегда был дружен, перестали быть подходящим лекарством от мыслей. Весь вечер и следующий день я был на взводе как заряженный пистолет, готовый вот-вот выстрелить. Закурил впервые с тех пор, как бросил год назад на спор. Одна за другой, шагами из угла в угол.

Не найдя себе место, сел в машину и направился к ней домой привычным маршрутом.

Слышу стук собственных костяшек об дверь спустя пятнадцать минут. Антонина Николаевна открыла через минуту и выглядела удивленной моему визиту.

- Здравствуй, Клим, ты что-то хотел?

Я посмотрел за её плечо, будто мог увидеть там прячущуюся девушку.

- Здравствуйте, я к Алене, - сказал очевидное.

- О, - протянула бабушка девушки, - я думала ты знаешь, что она поехала в загородный дом своего тренера.

Женщина была явно удивлена не меньше меня. Только она удивлялась тому, что я не знаю где ее внучка, а я – тому, что она сбежала от меня даже из собственного дома. Понятия не имел, что делать, чувствуя себя полным придурком.

- Гм, - прочистил горло, - Вы не могли бы сказать, где живет тренер? Мне нужно поговорить с Вашей внучкой, но она не берет трубку.

Знал, что не имеет смысла что-то скрывать от Антонины Николаевны. Ведь не было же передо мной вины за то, что девчонка прячется от меня. Или была? Ничего не понимаю. Взъерошил волосы, пытаясь скрыть нарастающее раздражение.

Приехав к дому тренера, просидел некоторое время в машине, докуривая пачку сигарет, пытаясь усмирить нарастающий гнев, всё также нервно барабаня по коже руля. Никогда не бегал за девчонкой и был уверен, что никогда и не начну. Это что, начало конца? Дальше я буду останавливаться у кондитерских витрин с плитками шоколада «Алёнка» и утирать слезу умиления?

Глава 8.1

Дверь открыл долговязый подросток, примерно возраста Алены. Я смерил его оценивающим взглядом, пытаясь понять, не из-за него ли она тут.

- Привет, позови Алену, - резко сказал я.

Он тоже внимательно осмотрел меня с ног до головы, мою машину и скривился.

- Ты вообще кто ей? – парень выпятил грудь как петух, всем видом демонстрируя, что он не из робкого десятка.

Знать бы еще самому ответ на его вопрос.

- Друг. Позови или мне самому её найти? – любопытство молокососа раздражало, будь он со мной одной весовой категории, украсил его лицо отметинами от своих кулаков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Стой, сейчас скажу ей. Захочет она выйти или нет, не знаю. Друг. – Последнее слово он выплюнул с явной иронией в голосе.

Через минуту Алена появилась у ворот. Вид у нее был такой растерянный, что я отмел доводы о том, что она хотела лишь подогреть мой интерес к себе.

- Привет, - тихо произнесла она, закрывая за собой дверь ворот, - что ты тут делаешь?

- Привет.

Я смотрел на неё молча минуту, впитывая в себя её образ. Она выглядела уставшей, хотя на щеках алел румянец, делая её необыкновенно привлекательной. Рыжие волосы растрёпано падали на плечи, словно она только что распустила ранее собранные в пучок волосы. Не смог отказать себе в удовольствии пропустить сквозь пальцы гладкую прядь. Живи мы в средневековье, её точно первой бы бросили в костер. Маленькая рыжая ведьма.