Помнишь, ты сказал, что я никто?.. (СИ) - Юдина Екатерина

— Застегивайся нормально, — зло рыкнул, а я, вывернувшись из его хватки, со всей силы ударила Тадео ладонью в торс. Правда, судя по всему, больно от этого было только мне.

— Ты переходишь через все границы. То, что ты только что сделал, это уже слишком. Что дальше? Будешь линейкой измерять длину моей юбки? И смотреть, чтобы платье не было слишком облегающим? Я не одеваюсь, как девушка легкого поведения и не заслуживаю к себе такого отношения, — говорила зло, но в груди все разрывало от горечи.

Значит, вот какой меня теперь считал Тадео? Глупой и недалекой, но при этом, судя по всему, еще и позорящей семью Агилар своим внешним видом, раз брат, как и мама, решил, что я недостойно одевалась. Хотя, даже от мамы я не ожидала такого отношения, как от Тадео сейчас.

— Прекрати. Больше не смей даже подходить ко мне, — сказала сквозь плотно сжатые зубы.

Никогда не думала, что буду ненавидеть Тадео с такой силой, но, видно, жизнь непредсказуема.

— Мы живем в одном доме, — в голосе цинизм.

— Он достаточно большой, чтобы мы не сталкивались, — прошипела, после чего развернулась и пошла прочь, а мысленно на слова Тадео ответила «Ненадолго».

Я, правда, хотела переехать отсюда. Эта мысль душила меня почти с самого возвращения в Мадрид. Поэтому, после того, как добралась до университета, купила себе кофе и сидя на лавочке около учебного заведения, на планшете просматривала возможные варианты жилья. Пока что просто присматривалась и пыталась представить каково это жить в месте, которое является только твоим. Где, тебя не будут упрекать и унижать.

* * *

Первая лекция прошла хорошо. У меня даже возникла мысль, что, возможно, продолжение дня будет не таким уж и ужасным, но на первой же перемене я убедилась в том, что это не так.

Старшие ребята опять утянули Диего в пустующее помещение, но на этот раз в аудиторию, а не в уборную. Не знаю, что они там делали. Мы с Бланкой вообще не понимали, куда делся Диего, но, когда мы вновь его увидели, парень был помятым и вновь побитым. Нашу помощь он не принял. Просто пробежал мимо нас и пошел к парковке, судя по всему, собираясь и сегодня пропустить занятия.

— И что мы будем делать? — спросила, пока мы с Бланкой пытались найти Диего до того, как он уедет домой. Ответа на этот вопрос не было и я понятия не имела, что можно сделать со старшими ребятами, но пока что главным было узнать, что вообще произошло.

В итоге, мы поняли, что Диего все же уехал домой и Бланка решила поехать к нему. Поговорить с другом и уже после этого перезвонить мне.

Я посадила девушку на такси и в аудиторию, в которой должна была проходить следующая лекция, шла значительно опаздывая. К этому моменту студенты разбрелись по занятиям и большая часть коридоров пустовала. 

Проходя по одному из таких, я услышала позади себя шаги, но из-за мыслей, бушующих в голове не сразу обратила на них внимание. Лишь после того, как на мою талию легла ладонь, которая тут же прижала меня к массивному телу, я дернулась и подняла голову.

— Как дела, Чудовище? — Адан смотрел на меня так, что в пору было бы пожелать вовсе исчезнуть, но вместо этого я зашипела и попыталась отстраниться. Не получилось. Хотя, будучи даже в таком положении, я замахнулась и попыталась дать Монтеро пощечину за то, что было вчера, но он перехватил мою руку. Сжал запястье с такой силой, что я зашипела. — Осторожнее, Агилар. Подстилка должна вести себя послушно.

— Я начну кричать, если ты меня немедленно не отпустишь, — сказала зло, до сих пор пытаясь вырваться, но из-за того, как Адан держал меня, я даже пошевелиться толком не могла.

Наверное, со стороны, мы выглядели, как пара. Вернее, Монтеро прижимал меня к себе так, что его поклонницы лишь раз увидев нас, точно пожелали бы разорвать меня на части, но на самом деле, ничего хорошего в этой ситуации не было. Я вырывалась, а Адан прижимал к себе настолько сильно, что это даже было больно.

— Если хочешь — кричи. Все равно ты больше ничего не можешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Чего ты добиваешься? — я прекратила вырываться, но сделала несколько глубоких вдохов. — Чего хочешь?

— Чтобы подстилка вела себя послушно, — Монтеро сильнее прижал к себе. Так что тело заныло. Казалось, что еще немного и он меня вовсе сломает.

— Не называй меня так, — я впилась ногтями в его руку, оставляя на ней отметины, но казалось, что парню было плевать.

— До сих пор держишься за свою гордость? — Адан приподнял один уголок губ. Смотрел на меня, как на ничтожество. — Хочешь следующей ночью я докажу тебе, что гордости у тебя нет? Что ты и правда подстилка?

— О чем ты вообще? — я скривилась, а Монтеро оскалился. Отрицательно качнув головой, я попыталась прогнать из головы лихорадочные мысли и, так и не дождавшись ответа, развернулась после чего побежала прочь.

Я правда не понимала, о чем говорил Адан, пока этим вечером меня к себе не вызвал отец.

Глава 11. Поездка

Когда управляющий сказал, что папа ждал меня в своем кабинете, я сильно насторожилась. На моей памяти, такое происходило только один раз. А именно — четыре года назад, когда впервые зашел разговор о моем переезде в  Толедо для поступления в закрытый женский колледж.

Совершенно не понимая, что могло произойти, я начала волноваться. Даже когда спускалась на первый этаж, мысленно саркастично предположила, что, может, папа просто захотел увидеть свою дочь. Поговорить и спросить, как у меня дела.

Ага. Конечно. Папа никогда не интересовался моей жизнью. Разговаривал он со мной лишь в те моменты, когда я совершала оплошности и, конечно, эти разговоры ни в коем случае нельзя было назвать приятными, но все же к себе в кабинет он меня вызывал лишь во второй раз и это сильно настораживало.

Сжав ладонь в кулак, я сделала глубокий вдох, после чего постучала в дверь.

— Мне сказали, что ты хотел меня видеть, — сказала, заглянув в кабинет.

— Войди и сядь на диван, — коротко бросил отец, после чего отвернулся от меня и продолжил телефонный разговор. Я сделала так как он сказал и нервно прикусила губу.

Я боялась папу потому, что отчетливо чувствовала тяжесть его характера и то, что в нем присутствовала безжалостность. Я отчетливо понимала, что, если я действительно что-то натворила, папа на это глаза не закроет.  Жестко накажет.

Папа закончил телефонный разговор, после чего наконец-то посмотрел на меня, а я тут же против воли поежилась.

— Пап, что-то случилось? — спросила, стараясь не выказывать нервозности в голосе.

— Что происходит между тобой и наследником семьи Монтеро? — папа никогда не повышал голос, но все равно в тоне было нечто такое, что заставляло сжаться. Да и сам вопрос пробил сознание.

— Н-ничего, — тут же отрицательно качнула головой.

— Лжешь, Камила, — отец сел в кресло и наклонился вперед, при этом сурово нахмурив брови. — Мне стало известно, что он намеревается перекупить то, что очень сильно нужно мне. При разговоре о том, чтобы он не лез к тому, что хочу я и не нарушал спокойствие между семьями, наследник Монтеро сказал, что у меня тоже есть то, что хочет он. А именно, моя единственная дочь во временное пользование. По его словам, лишь для этого ты подходишь, — в голосе папы начала просыпаться ярость. — Как ты это объяснишь? Почему наследник Монтеро говорит такое? Опять бегала за ним? Тебя колледж ничему не научил?

— Пап, нет. Я за ним не бегала, — я еще сильнее помотала головой. — Я не понимаю, чего добивается Адан Монтеро, но он явно негативно настроен ко мне. Мы с ним виделись лишь пару раз после моего возвращения в Мадрид, но он говорил мне грубые вещи и он закрыл…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Замолчи, — папа откинулся на спинку кресла и постучал указательным пальцем по столу. — Если бы ты вела себя достойно, он бы не трогал тебя. Вся проблема в тебе, Камила. В твоем поведении и в том, что ты с детства позоришь нас, бегая за наследником семьи Монтеро. Ведешь себя, настолько доступно, что мне порой стыдно осознавать, что ты моя дочь.