Поймай меня, если сможешь! (СИ) - Милоградская Галина

— Тебя нет всего два дня, а кажется, я уже забыла, как ты меня касался, — томно проговорила Карла, кладя руки на грудь и приподнимая её.

— У тебя такая короткая память? — спросил Рико, заинтересованно наблюдая, как она расстёгивает пуговицы и поочерёдно обнажает плечи.

— Может быть. — Карла сняла рубашку, оставаясь в гладком чёрном бюстгальтере. — Ещё несколько дней, и кто знает, может, придётся искать тебе замену.

— Даже так? — Рико приподнял бровь, коротко выдыхая, когда она принялась гладить себя сквозь ткань, прикрывая глаза и откидывая голову. Заведя руку назад, она расстегнула заколку, позволяя чёрным волосам свободно рассыпаться по плечам, выгнулась в спине и потянулась к джинсам, поглаживая кожу над поясом. Пальцы подцепили пуговицу, расстегнули молнию и нырнули внутрь. Карла тихо вздохнула, и Рико повторил её вздох, кладя руку поверх ремня.

— Когда думаю о тебе, там становится так влажно, — она поднесла руку к губам и медленно облизала пальцы. Рико с шумом втянул в себя воздух и начал расстёгивать ремень, пока Карла, поднявшись с кровати и повернувшись к нему спиной, медленно снимала джинсы, обнажая округлую попку в чёрных трусиках и длинные ноги. Рико привстал, стаскивая джинсы и боксеры до колен, и сел обратно, не спеша пока прикоснуться к себе. Карла вернулась на кровать, села на колени, широко разводя ноги, и расстегнула бюстгальтер. Потом подцепила лямки пальцами и поочерёдно сняла их с плеч.

— Мне продолжать? — она игриво склонила голову набок.

— Даже не думай останавливаться, — хрипло проговорил Рико, прикусывая губу. Он облизнул ладонь и положил её на стоящий колом член, проводя от основания к головке.

Карла приподняла обнажившуюся грудь, обвела большими пальцами тёмные соски и прикрыла глаза.

— Так хочется, чтобы это были твои губы.

Рико громко выдохнул, когда она отвела трусики в сторону, опираясь о кровать одной рукой, и приподняла бёдра. Он отчётливо услышал влажный звук, с которым её пальцы погрузились внутрь, спину обдало жаром, ладонь, поглаживающая член, сжалась и заскользила быстрее. Карла тоже ускорялась, тихо постанывая, и иногда бросала взгляд из-под опущенных ресниц на Рико. Его губы были слегка приоткрыты, а рука, держащая телефон, подрагивала.

— Рико… — простонала Карла, снова и снова обводя клитор, подмахивая бёдрами навстречу собственным пальцам.

— Сделай это для меня, малышка, — взмолился Рико, чувствуя, как нарастает давление. Карла громко застонала, закатив глаза, её ноги мелко задрожали, Рико отбросил телефон в сторону и рванул майку к горлу, кончая на живот.

— Ты ещё здесь? — послышался голос Карлы спустя несколько секунд.

— Ты не устаёшь меня удивлять, — расслабленно улыбнулся Рико, вновь беря телефон.

— Понравилось? — Карла откинулась на спину и потянулась.

— Шутишь? — Он поднял руку, показывая себя во весь рост.

— А если бы был рядом, мы бы продолжили, — промурлыкала Карла.

— Я скоро приеду, и тогда берегись, — пообещал Рико.

— Обожаю твои угрозы.

— Обожаю тебя.

Он давно отключился, а Карла продолжала лежать, глядя в потолок, и с горечью думала о том, что он до сих пор ни разу не признался ей в любви.

7. Горькие мысли, которые порой приходят на ум, и безумные поступки, которые порой стоит совершать

Карла Боска привыкла добиваться своего любыми путями. Самая популярная девочка в школе, она никогда не была одна, а ярко-голубые глаза на кукольном личике растапливали сердца даже самых суровых преподавателей. Поэтому школу Карла закончила прилично, хотя никогда не отличалась прилежанием и часто училась даже ниже среднего. После выпустилась из лицея, получила специальность модельера, но ни одного дня не проработала по специальности — слишком скучно. Вопроса о том, стоит ли продолжать образование, не стояло: Карле до смерти надоело учиться, и в девятнадцать она с головой погрузилась в ночную жизнь Перуджи, закрутив роман со стрит-рейсером. Оказалось, что к машинам и всему, что с ними связано, у Карлы призвание: буквально за полгода под руководством своего парня она научилась гонять и порой зарабатывала деньги, участвуя в нелегальных заездах, многие из которых частенько заканчивались приездом полиции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Роман с гонщиком оказался быстротечным, но любовь к машинам осталась. Следующие годы пролетели, сменяя друг друга, как кадры фильма: Карла исколесила весь север Италии, завоевала себе имя в узких кругах и наслаждалась лёгкими деньгами и свободной жизнью. Но со временем она начала понимать, что гонки — не то, чем хочется заниматься до старости. Да и мало кто из её круга увидит эту старость — после того, как в аварии погиб очередной друг, Карла крепко задумалась над тем, как же жить дальше. Денег у неё почти никогда не было — умение копить так и осталось огромной загадкой. Можно было пойти работать по специальности, попытаться устроиться хотя бы швеёй в небольшое ателье, но после крупных выигрышей, ночной жизни, адреналина, вскипавшего в крови, размеренная жизнь казалась скучной и пресной. А потом Карла встретила Рико.

Поначалу она не ждала ничего серьёзного от отношений с ним — просто красивый парень, с которым можно отлично провести время в постели. Но Карла не заметила, как втянулась в Рико, как он проник ей под кожу и смешался с кровью. Она ждала их встреч, переживала, когда он не звонил, и жила в постоянном страхе его потерять. Никогда прежде Карла так не влюблялась. Она могла смотреть на него часами, просто смотреть и слушать его голос, а стоило ему прикоснуться к ней, и внутри моментально вспыхивало пламя. Она любила его и ждала, что он ответит взаимностью, но Рико молчал. Засыпал комплиментами, шутливо уходил от серьёзных разговоров и ускользал, как ветер, который пытаешься поймать руками. Рико был с ней, но никогда не был её. И Карлу это категорически не устраивало. Она даже перебралась в Станьо и сняла небольшую квартирку, чтобы быть рядом, как бы намекая, что пора перейти к более серьёзным отношениям и, может быть, съехаться наконец. Но Рико в упор не понимал её намёков. Или делал вид, что не понимает, и при мысли об этом Карлу охватывало настоящее отчаяние. А теперь ещё поездка в Ливорно, где он обхаживает эту столичную хищницу со взглядом пантеры — о да, Карла изучила досье синьоры Бьянчи и долго рассматривала её фотографию, пытаясь избавиться от холода, разливающегося в груди. Нет, Рико никогда ей не изменял, да она и не стала бы это терпеть, если бы узнала. Но что, если он влюбится в Бьянчи? Что, если она его потеряет? Даже думать об этом было больно.

— Слушай, — сказала Аллегра, когда она поделилась с ней своими переживаниями, — Рико никогда не встречался с девушкой дольше нескольких месяцев. Вы вместе уже год, думаю, это показывает, что он настроен серьёзно. Или ты ждёшь, чтобы он сделал тебе предложение?

— Не знаю, — Карла вздохнула. Она заехала с утра, хотя понимала, что предлог выбрала странный — узнать, не сказал ли ей что-нибудь Рико о новом деле. Его младшая сестра порой казалась Карле гораздо умнее и мудрее её самой. В очередной раз с грустью подумалось, что стоило всё же больше времени уделять учёбе, может, сейчас не пришлось бы бояться, что Рико увлечётся умной карьеристкой Бьянчи и перестанет обращать на неё, Карлу, внимание.

Они сидели на кухне. Аллегра как всегда не вылезала из всемирной паутины, выискивая что-то, а Карла тяжело вздыхала, катая по столу чашку с кофе.

— Ты уже влюблялась в кого-нибудь так сильно, что становится сложно дышать, когда его нет рядом? — тихо спросила она. Аллегра подняла на неё глаза и медленно кивнула. У брата с Карлой хотя бы было всё в порядке, а на что может рассчитывать она с Марио?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот и мне без него плохо. — Карла снова вздохнула и невесело усмехнулась. — Я постоянно боюсь его потерять.

— Слушай, — Аллегра начала раздражаться — уж кто-бы говорил о проблемах неразделённой любви! — Если ты будешь постоянно об этом думать, ни к чему хорошему это не приведёт. Сама себя накрутишь. Если Рико захочет уйти, а я лично так не думаю, он прямо тебе об этом скажет. — Но, заметив, как изменилось лицо Карлы, она смягчилась. — Может, он не говорит, что любит, зато доказывает это постоянно. Поверь, в этом доме не такие толстые стены, как мне бы хотелось, а засыпать под ваши стоны — то ещё удовольствие. — «Особенно, когда у самой личной жизни никакой нет», — подумалось Аллегре. Рико не было, а в его отсутствие Марио не заезжал. Можно было, конечно, прийти в мастерскую, но после вчерашнего Аллегра отчего-то стеснялась.