Любовь на кофейной гуще (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

— Давай ее мне, — помыв руки и быстро сменив свободное платье на домашний костюм, взяла дочку, поневоле расплывшись в улыбке, глядя в эти огромные светлые глаза на крохотном личике.

— Привет, Светлячок! Мама так соскучилась, — тихо прошептала в крохотное ушко, не заметив даже, что обращение к малышке Андрея давно и сама подхватила. Ласковое такое, нежное. — Ты выспалась? Порадуешь меня улыбкой? Не будешь плакать, правда? — будто дочь понимала, сама улыбку сдержать не могла, обо всем забывая, когда с ней разговаривала и к себе хрупкое тельце прижимала.

Так и тянуло расцеловать каждый маленький пальчик, каждую ресничку Лукии! С каждой секундой, кажется, только больше ее любила. Какое-то безразмерное, необъятное море эмоций! И еще меньше понимания, как от такого счастья можно было уйти?

Не жалела, что у нее Лукия есть, вот ни капли! Хоть сама изначально очень взвешенно и разумно подходила к вопросу беременности, сейчас искренне рада была, что благословила ее судьба дочкой. И что здоровы обе. А с остальным… справятся, переживут. Все же здорово, что есть и те, кто их поддерживает.

— Я продукты расфасовала, давай тебе сейчас нагрею обед, — не спорила мама, с улыбкой наблюдая за ними. — Андрей этот предусмотрительный, ничего не сказать, обо всем подумал, — странно так как-то добавила, что Настя глаза подняла, оторвавшись от воркования над малышкой.

— В смысле? — нахмурилась, что-то покоробило в голосе мамы.

— Нет, просто говорю, что грамотно очень купил все. Приезжает вон, беспокоится, все время рядом крутится, — покивала мама головой, двинувшись в кухню.

— Ну так он старше, понимает в жизни, крестников куча, рассказывал. Наверное, знает, что нужно. Может, друзьям звонил, уточнял, — пожала плечами Настя, которой не очень понравилось направление разговора. Напряглась, будто ожидала очередной порции придирок.

Следом за матерью потянулась, на ходу помогая Лукии к груди пристроиться. Пока мама нагреет ей все, и дочка поест.



— Да, старше, — все так же, вроде как нейтрально, кивнула мама. — Давно с ним дружите…

— Мам, ты же прекрасно знаешь, что да, не первый раз с ним встретилась, — фыркнула Настя, остановившись у окна, оперлась на край стены, наблюдая, как самозабвенно дочка сосет.

— Не первый, Настя. Ты права. А вот то, как он смотрит на тебя, впервые заметила, — серьезно вдруг заявила мама и, оставив тарелку греться в микроволновке, глянула на нее.

— Как? — улыбнулась Настя, ничего не поняв. — Нормально он смотрит, мам. По-доброму очень.

— Ага… И поддерживает с разводом, да? — сарказм в этом смешке не заметить было сложно.

Настя психанула, несмотря на решение.

— Мам! А вот скажи мне честно: если бы это я загуляла вдруг, ушла из дому, по барам шлялась, и Паша решил на развод подавать — это было бы нормально, да?! Ты бы поняла его?!

Мать смешалась. Глянула на пол, себе под ноги, словно ей неудобно перед ней стало.

— Доча, к мужчинам другие требования, ты же взрослая, сама уже понимаешь, гуляют многие, но ведь семью содержат…

— А вот и нет! Не другие! — крикнула было, но Лукия замерла, и Насте стыдно стало, заставила себя словно осесть, не желая дочку пугать. — Ни черта не другие, мама. Просто есть кобели, а есть нормальные мужчины. И все. И деньгами мне в последние месяцы только Андрей помогал, представляешь? Хоть я постоянно ему их вернуть пытаюсь, — глянула на маму ехидно и с некоторой долей вызова. — Ну и государство пособие выделило, как и каждой женщине по рождению ребенка. А от Паши — ни копейки, — даже с каким-то злым удовлетворением донесла до матери очевидное. — А то, что мне свекровь пыталась дать… Я слишком хорошо их всех знаю, мам. Меня таким не обманешь. Это ее инициатива, не Павла. Так что не надо мне тут рассказывать, кого и как судить нужно!

Мама поджала губы, достала тарелку с ее супом, поставила на стол, подвинув ложку и хлеб. Но Лукия еще сосала, а так как и кушала Настя пока только стоя, упираясь ногой на табуретку, пришлось ждать.

— Так ты потому готова Андрею авансы давать? — не глядя Насте в глаза, вдруг заметила мама.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какие авансы?! — вообще в ступор впала. — Ну что за глупости ты говоришь?! — в голове не укладывалось просто.

Лукия захныкала, как ее настроение перенимая, но Настя пока не могла успокоиться.

— Я говорю то, что вижу, Настя. Не слепая еще, слава богу, да и опыта хватает, чтобы основное заметить, — хмыкнула мама.

— Что же ты тогда в Павле подлости не увидела?! — не осталась в долгу она, клокоча внутри обидой.

Лукия отвернулась от груди, уже всерьез заплакав. И это, как ушат холодной воды, отрезвило Настю. Да и мама, показалось, смутилась.

— Мам, — зажмурившись, выдохнула она сквозь зубы. — Давай, наверное, прекратим. Это все пустое и бессмысленное. Ты сейчас не готова меня слышать. А я… Мне обидно, что ты не на моей стороне. И… поезжай, наверное, домой. Лучше с папой проведи оставшиеся дни. Так нам всем спокойней будет. Не рассоримся хоть окончательно… И я с молоком останусь. Мне и так сейчас хватает поводов для нервов и страхов, — глянула выразительно, как-то отчаянно стремясь донести до нее свою позицию и боль.

И… даже как-то легче стало, когда мама кивнула… Видимо, тоже понимая, что они неверным путем пытаются достучаться друг до друга. Какой-никакой, а шаг навстречу. Может, дальше она и сумеет взглянуть на ситуацию с ее, Насти позиции, как Андрей и говорил?



Глава 6

Кажется, он двинулся головой…

Иначе как объяснить то, что Андрей упорно и упрямо приходил под эту дверь даже тогда, когда вроде чертовски устал? Да и Настя убедительно врала, что вовсе без проблем справляется…

Ага, как же, девочка. Он так и поверил.

Уже по изменению ритма дыхания и тонкому дрожанию девичьего тембра в телефонной трубке научился слышать, когда Настюша лукавит.

Или Андрею хотелось так думать?

Он немного неуверенно глянул на громоздкую коробку в своих руках… Смешно, конечно, в его-то возрасте и переживать о подарке… или о том, что искренне пришел помогать.

Но дело же не в этой искренности, елки-палки! А в том, другом, что тихо и плавно поднималось с такой глубины его души, о которой Андрей и знать-то не знал! За всю жизнь эдаких порывов в себе не замечал и не ведал, а сейчас… Эх!

Еще и этот телефонный разговор со Славкой сегодня! Точнее, с друга-то что взять? Какие претензии или обиды? Они со Славой, вообще, стандартно раз в три дня созванивались, обсуждая рынок, развитие, стратегию, поставки… И это еще если не было каких-то внештатных ситуаций, авралов, нежданных предложений или финтов от партнеров! Короче, общались они почти ежедневно, по факту.

Но вот в последний месяц… Оно как-то иначе все складывалось. Никаких накладок, да и переписывались много, а у младшего сына Славки соревнования и олимпиада какая-то итоговая у старшего крестника Андрюхи.

В общем, жизнь бурлила, и друг обходился сообщениями и мейлами, тоже ведь удобно…

Да и Андрею, вот что в новинку, вдруг оказалось некогда звонить… Вот и возникла непривычно долгая пауза. Так, что Слава сегодня очень дотошно интересовался, не приключилось ли чего? А Андрей… Он как-то сам не заметил, как оказался по голову вовлечен в жизнь, которой никогда не знал и не ведал… А теперь и выныривать не желал, хоть ему вроде как и намекнули, что пора и честь знать, перестать навязываться?

Или это он сам себе такое придумал? И никто ничего не намекал? Просто Настя опять дико смущается и стесняется хоть кому-то позволить себе помочь, а Андрей успел додумать то, чего в ее словах не было?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Если верить Наташе, нагло прервавшей их со Славой беседу на середине, все обстояло именно так…

А не верить куме… Не то чтобы повод был. И это немного напрягало.

Впервые Андрей задумался, что, только может, конечно, но во всех этих разговорах насчет умений Наташи что-то есть. Нет… нет, он не поверил… Естественно, нет!