Лиза на мою голову книга (СИ) - Рымарь Диана

— Здравствуйте, Юрий Игнатович!

— Здравствуйте, Авзураг Астемирович! — он отвечает вежливо, даже тянет отцу руку, но глаза его холоднее льда. — Что же это моя девочка у вас тут как пчелка трудится по ночам… А вдруг пристанет кто?

— Что вы, что вы… Как можно? За ними очень хорошо следят! Мы воспитываем наших дочерей в строгости и труде… — оправдывается Авзураг.

— Это радует… Право, не хочется ссориться с будущими родственниками и тем более критиковать ваши способы воспитания, но Лизонька у вас больше работать не будет!

— Как скажете, она ведь теперь ваша невеста!

Авзураг кивает и обращается ко мне:

— Отныне ты освобождена от работы, делай всё, что тебе скажет Юрий Игнатович!

Он снова пожимает руку Ливанову и уходит.

— Я не поняла… мне теперь совсем не нужно работать? — переспрашиваю у Юрия совершенно ошеломленная.

— Совсем, моя хорошая! Совсем! Ну, что ты мне принесла?

Юрий набрасывается на еду так, как будто месяц не ел.

— Ой, как вкусно! Марисоль говорила, что ты тоже умеешь так готовить, это правда?

— Правда, — смущенно улыбаюсь.

— Ну, что замерла? Ешь! Или не голодная?

— Я ужинала, спасибо…

На самом деле у меня с обеда во рту ни крошки не было, но вряд ли я сейчас смогу в себя впихнуть что-то, кроме пустого чая.

Пока Юрий расправляется с ужином, решаюсь аккуратно выспросить цель его визита:

— Вы здесь проездом? По каким-то делам?

— Да, — кивает он, — по очень важным делам! Понимаешь, я очень глупый мужчина… Я думал, что смогу продержаться без тебя до февраля, но я не смог… На днях подумал — зачем себя мучаю? Решил, что мои дела подождут, купил билеты и приехал… Я за тобой!

— Кх, кх… — тут же закашливаюсь. — Вы хотите меня забрать?

— Да, моя хорошая! Я тебя забираю. Завтра вместе выберем рейс и закажем билеты. Ты когда-нибудь летала на самолете?

— Нет… — качаю головой.

— Лизонька, ты рада, что уедешь со мной пораньше? — он следит за моим выражением лица, ловит взглядом каждое движение.

Понимаю, что сейчас должна изобразить хоть какое-то подобие этой самой радости — и не могу… Лишь выдавливаю из себя:

— Это очень неожиданно…

— Но в положительном плане? — настаивает он.

— Да, конечно… — киваю и прячу взгляд.

В этот самый момент он кладет на стол пару крупных купюр, потом поднимается и берет меня за руку.

— Лиза, я хочу, чтобы ты проводила меня в номер! Ответ «нет» не принимается!

Глава 22. В номере Юрия Ливанова

Тогда же:

Лиза

— Пойдем со мной, мой цветочек! — говорит Юрий с улыбкой.

— Я… мне…

Его слова будто плавят мне мозг. Ни одной рациональной мыслишки там не осталось, одни междометия. Стою возле столика, как обухом по голове прибитая, и не могу двинуть ни рукой, ни ногой, ни какой-то другой частью тела.

— Я сказал, пойдем!

Юрий тянет меня за собой.

Кое-как перебираю ногами, стараюсь за ним поспевать. Послушно поднимаюсь по лестнице, но у входа в номер замираю.

— Не бойся, с порога не наброшусь! — усмехается Юрий.

Лишь после этой фразы немного прихожу в себя. Решаюсь спросить:

— Зачем вы меня позвали?

— Я подарков привез море! Не держать же мне их в чемодане! Пусть лучше красуются на тебе…

Он ведет меня в гостиную, усаживает на диван, сам кладет чемодан на туалетный столик и открывает. В чемодане большая красивая коробка, а в ней… шубка! Шиншилловая! Я такую видела у мамы Марисоль. Пушистый серо-черный мех переливается на свету. Провожу рукой по этому роскошеству и невольно вздыхаю.

— Ну? Достойный тебя подарок, мой цветочек? Нравится?

Я не думаю, что на этой земле есть хоть одна девушка, которой может не понравиться такая шуба. Даже если кто-то так и скажет, это будет ложью.

Юрий достает шубку из коробки, просит меня встать и помогает надеть. Трусь щекой о мягкий мех, вдыхаю аромат новой вещи и таю, как снежинка на теплой ладони. Никогда у меня не было ничего более прекрасного, чем эта шубка.

— Это еще не всё, милая!

Жестом фокусника он выуживает из кармана чемодана плоскую бархатную коробку и вручает мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что там? — спрашиваю тихонько.

— Открой и узнаешь…

Я открываю и замираю в немом восхищении.

Я — сорока, да. Еще какая сорока! Обожаю всё блестящее. Этого блестящего у меня за всю жизнь было совсем немного, но от этого не люблю украшения меньше. Много раз мечтала: вот стану взрослой и смогу покупать себе разные украшения, буду их менять на каждый праздник, заведу себе раздвигающуюся шкатулку — как у мамы Марисоль.

Однако украшения, которые мне преподнес Юрий, настолько шикарны, что мне даже страшно их трогать. Серьги, кулон, кольцо — всё усыпано бриллиантами, причем далеко не самыми маленькими.

Стою без движения, любуюсь.

— Угодил тебе? — напоминает о себе Юрий.

Я быстро захлопываю коробку и громко вздыхаю:

— Очень красиво, но я такое никогда не носила…

— Тебе, наверное, жарко. Давай помогу снять, а потом примерим драгоценности.

Не успеваю даже кивнуть, а Юрий уже позади меня, осторожно стягивает шубу с моих плеч. Потом подходит близко-близко, вытягивает у меня из ушей серебряные висюльки. Снова открывает бархатную коробку и вытаскивает сережки. Сам вдевает мне их в уши, при этом стоит настолько близко, что явственно чувствую аромат его одеколона и виноградного мыла, которое мы раскладываем в номерах. А еще от него пахнет мужчиной. Этот аромат особенно щекочет ноздри, хотя не могу сказать, что он мне приятен. Скорее наоборот…

Влад пах по-другому, как-то вкусно пах. У меня не было возможности как следует к нему принюхаться, но я всё же запомнила его аромат. Тот мужчина пах сандаловым деревом, этот же пахнет старостью и табаком… Да, именно так и никак иначе.

Мне хочется сморщиться, отпрянуть как можно дальше, но я не решаюсь, не хочу его обижать.

Юрий достает цепочку, аккуратно защелкивает ее у меня на шее, а потом неожиданно тянется к блузке. Сама того не желая, я подаюсь назад, но он хватает мена за плечо и удерживает на месте. Расстегивает пару верхних пуговиц.

— Что вы делаете?

— Тихо, тихо… Всего лишь хочу посмотреть, как на твоей шее будет смотреться кулон. У тебя слишком закрытая кофточка…

Он замирает передо мной, слегка распахивает ворот, любуется. Потом достает из коробки кольцо и берет мою правую руку. Аккуратно надевает золотой обруч на безымянный палец.

Верхняя часть кольца выполнена в форме восьмерки и щедро украшена бриллиантами.

— Это знак бесконечности… — поясняет мой жених. — Если ты будешь меня слушаться, Лиза, ты будешь бесконечно счастлива. Веришь мне?

— Я… э-э-э… — нервно сглатываю и заставляю себя произнести: — Конечно, я вам верю…

Мой ответ ему не нравится. Он нависает надо мной и, прищурившись, говорит:

— Давай ты меня будешь называть на «ты»… Скажи: Юра, ты…

Набираю в грудь побольше воздуха, честно собираюсь произнести так, как просит, и ничего-то у меня не выходит.

 Лизок, не зли меня! Я бываю опасным, когда меня злят…

От этих его слов не становится легче. Ни капли! Открываю рот и как рыба безмолвно шевелю губами. Чувствую себя гаже некуда.

«Ты ни на что не способна, тупая бестолочь!» — некстати вспоминаются ругательства биологического папаши, и я окончательно тушуюсь. Мечтаю лишь об одном — провалиться сквозь землю, и можно даже без украшений. Они красивые — очень красивые! — и безусловно понравились бы мне при других обстоятельствах. А так жгут, будто их накалили в огне, и радости от них ноль.

Замечаю, что лицо Юрия как-то подозрительно багровеет. Понимаю — дальше тянуть с ответом опасно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Извините… — всё, на что меня хватает. Вижу, как его глаза превращаются в щелки, а брови хмурятся, и тут же поправляюсь: — Извини…

— Так-то лучше, мой цветочек! — он дышит мне в лицо своим мятным ароматом. — Тебе нравятся подарки?