Кайса Ингемарсон - На четвертый раз везет

Ознакомительный фрагмент

– Ракель! Привет!

Ракель глянула на дверь за спиной Паулы, но не успела объяснить, кто пришел, как Хелена оказалась рядом. Расцеловала Ракель, дважды чмокнув воздух, ударилась в рассуждения о том, как удивительно, что они снова встретились, и только с подсказки Ракели обнаружила Паулу.

– Паула! Не может быть! Ракель говорила, что ты вернулась домой. У тебя есть мой номер? – Она вопросительно взглянула на Ракель, та кивнула.

– Привет, Хелена! Рада тебя видеть. Не было времени позвонить, – соврала Паула, глядя на куколку, стоящую перед ней. Темные волосы собраны в асимметричный, но отнюдь не неряшливый узел. Отлично подогнанный пиджак подобран под цвет зеленых глаз. Высокие сапоги до самых колен, где заканчивается чуть расклешенная юбка. Очень модный вид.

– Это… Стеллан. – Хелена представила только что подошедшего высокого молодого человека. Он протянул руку для приветствия и вежливо произнес «приятно познакомиться» неожиданно низким голосом.

– Любимый, возьми мне ром с колой.

Стеллан кивнул и отправился к бару, чтобы попытаться поймать бармена. Был вечер пятницы, и бар быстро наполнялся хорошо одетыми людьми.

– Стеллан Линд, да? – спросила Ракель, к удивлению Паулы, знавшая, кто это такой.

– М-м-м, – ответила Хелена, стараясь изобразить равнодушие, но безуспешно.

Паула растерялась:

– Я что-то пропустила?

– Ах, всего лишь звезда мыльных опер, – засмеялась Хелена.

Паула обернулась, мельком глянув на Стеллана, который немного смущенно топтался у стойки, пытаясь сделать заказ. И отметила, что женщины обращают на него внимание. Паула посмотрела на его профиль. Да, он красив. Даже очень красив. Может быть, слегка худощав, но его свитер грубой вязки – слишком теплый для вечера в баре – придавал ему массивность и сходство с рыбаком, который только что снял зюйдвестку и оставил в лодке в Нюбрувикене. Этакую небережность, что ли. Стеллан взял бокалы и отправился обратно к девушкам, словно и не замечая любопытных взглядов. Он встал рядом с Хеленой, которая продолжала разговор, не обращая внимания на присутствие Стеллана.

– Когда уезжаешь надолго, многое пропускаешь. – Она бросила многозначительный взгляд на Паулу. – Стеллан играет одну из главных ролей в новой мыльной опере на Четвертом канале. Точнее, в художественном сериале, как мы говорим, не так ли, милый?

– Что? Да, да… Художественный сериал…

Пауле с трудом верилось, что Стеллан – актер. Он был очень красив, но не слишком красноречив. Может быть, он из тех актеров, которые расцветают перед камерой. Говорят, бывают и такие. Кажется, это называется «роман с камерой»… Или так говорят о фотомоделях?

Хелена болтала без умолку.

– Я руководитель проекта «Бринвальс»… – Очевидно, название сериала, – …точнее, ассистент руководителя, но всем известно, что все решаю я… правда, милый? – Стеллан кивнул. – Стен алкоголик – пусть все и делают вид, что это не так. Мне это на руку. – Она засмеялась над собственным цинизмом. Кому война, а кому и…

– …мать родна, – подхватил Стеллан, словно услышав шепот суфлера. Хелена взглядом заставила его замолчать.

– В смысле Стену Левину, – с улыбкой объяснила она.

Но Пауле и это имя ничего не говорило.

– А теперь расскажи, как было в Нью-Йорке!

Хелена с интересом слушала рассказ Паулы, тщательно подобранные эпизоды ее жизни в Нью-Йорке, или Городе Большого Яблока, как выражался Стеллан, хотя Хелена смущенно объяснила ему: так говорят только туристы. Сама Хелена лишь поддакивала: «О-о-о!» – когда Паула рассказывала о работе в рекламном бюро, и «Ну-у-у!» – в ответ на рассказ о квартире. Когда речь зашла о Джеронимо и Фрэнке, Хелена снова воскликнула «о-о-о!», добавив, что всегда мечтала дружить с голубыми, таким тоном, каким ребенок говорит, что мечтает получить живую лошадь в подарок на Рождество. После чего сообщила, что это «совсем как у Бриджит Джонс».

Пауле льстил восторг Хелены, и она не смогла удержаться от упоминания о Джейсоне, умолчав, однако, об отношениях, которые их связывали. И тут же пожалела. Хелена, очевидно, благополучно забыла все, чему научилась во время работы в издательском бизнесе, и не имела ни малейшего представления о том, кто это такой. Зато Ракель бросила недоверчивый взгляд на Паулу. Та поспешно перевела разговор на другую тему и принялась рассказывать о Балтазаре Эклюнде и его «снежных» владениях в Сохо.

Рассказ Паулы явно произвел впечатление на Хелену. Стеллан все так же вставлял неуместные замечания, пока Хелена, потеряв терпение, не отправила его поискать друзей в другой песочнице. Он, похоже, не уловил иронии и отправился к соседней барной стойке, где его немедленно окружили поклонницы.

Ракель беспокойно взглянула на Хелену, которая лишь пожала плечами:

– Ходит за мной как собака. Прямо надоел, – и снова обратилась к Пауле: – А чем ты занимаешься теперь?

– Пока ничем, – честно ответила Паула. – Я отправила заявление на одни курсы – посмотрим, что получится.

– Тебе нужна работа? – неожиданно спросила Хелена.

– Работа? Да, наверное… – Паула мельком глянула на Ракель, которая усердно закивала.

– Нам постоянно не хватает персонала!

– Я думала, что в медиабизнесе полно молодежи, готовой завязывать шнурки на ботинках Магнусу Хэренстаму[10] за щелчок в нос.

– Вот именно. Молодежь, которая думает, что стоит оказаться в одной очереди с Рене Нюберг[11] – и ты уже звезда. А нам нужны умные люди, которые умеют работать!

Паула отметила это «мы» – Хелена словно ставит знак равенства между собой и всем медиамиром.

– Зарплата, конечно, невысокая – чуть меньше, чем в «Макдоналдсе», но скучать не приходится и коллеги очень симпатичные. Хочешь, я спрошу Фредрика?

– Фредрика? – Еще одно имя, которое стыдно не знать, констатировала Паула.

– Фредрик Шернъельм – исполнительный директор «Райт Вижн», – снисходительно пояснила Хелена.

– Да, да… – Паула сделала вид, что вспомнила, о ком идет речь. Она смутно догадывалась, что «Райт Вижн» – это, должно быть, и есть та самая продюсерская фирма, которую упоминала Ракель, и с трудом припомнила логотип: стилизованный глаз на черном фоне. – Было бы просто здорово!

Хелена попросила номер телефона Паулы и еще раз оставила свой, теперь уже на визитке с тем самым стилизованным глазом. Затем она откланялась, снова чмокнула воздух и отправилась к Стеллану, который немедленно покинул свою новую песочницу и вернулся к Хелене.

Хелена позвонила дней через десять. Паула почти забыла о ее предложении, и напрасно. Хелена была поверхностной, шумливой и чересчур восторженной, но держала слово, занимая ли двадцатку на кофе или обещая позвонить, когда другие небрежно бросали «услышимся!» и тут же забывали.