Дженнифер Хеймор - Герцогиня-охотница

Ознакомительный фрагмент

– Вам ничего не показалось в ней странным? Может быть, она вела себя как-то необычно?

– Нет, сэр. Она была доброй и дружелюбной, как всегда. Она дала мне несколько пенни, чтобы я выпил пинту пива в пабе, пока она будет на встрече с дамами.

Марк фыркнул.

– Конечно, она всегда баловала прислугу, – пробубнил он себе под нос.

– И после встречи вы отвезли ее домой? – спросил Саймон.

– Да, сэр.

– И никаких странных происшествий или инцидентов в этот день не было?

– Нет, сэр. Не было.

Глядя вниз на бумаги, которые держал, Саймон вздохнул сквозь стиснутые зубы. Никто не видел и не слышал ничего необычного. Его мать как будто растворилась в воздухе.

Джонстон прокашлялся, а Саймон поднял голову и взглянул на него. Тот вновь смотрел на Сару. Саймон увидел, как она ему ободряюще кивнула. Джонстон повернулся обратно к герцогу и уверенным голосом выпалил:

– Хотя… Была одна странность.

Саймон положил бумаги на стол и чуть наклонился вперед.

– И какая же?

– Только не в тот день, когда я возил ее светлость, а день или два спустя. Я видел и слышал нечто, что мне показалось необычным.

Он потер лоб, словно что-то вспоминая. В полной тишине все ждали, когда он продолжит.

Джонстон опять взглянул на Сару, будто спрашивая разрешения, и она снова кивнула ему.

– Был ранний вечер. Весь день до этого шел дождь, но к вечеру прекратился, и луна светила достаточно ярко. Я вывел одну из кобыл, чтобы немного потренировать ее. Когда я проходил мимо вдовьего дома, то заметил около него повозку, стоящую на подъездной дорожке. Я видел там повозки и раньше, конечно. Например, когда что-то доставляли ее светлости. Но эту телегу я видел впервые. И запряжены в нее были ослы, а не лошади. А в самой телеге была большая куча чего-то, – он поднял руки над головой, показывая высоту кучи, – я не могу сказать точно, чего именно. Мне показалось, что вся поклажа укрыта промокшими от дождя шерстяными одеялами, с которых стекала вода. Я не придал всему этому особого значения и поехал дальше. И вот, когда я уже миновал вдовий дом, то услышал это.

– Услышал что? – со вздохом спросил его Тео.

Джонстон сглотнул.

– Ну, сэр… Это был крик. Он доносился с верхнего этажа. Не могу точно сказать, из какого именно окна. Как будто герцогиня кричала на кого-то.

– Что именно она кричала? – спросил Сэм.

Джонстон смутился и даже немного покраснел.

– Я не мог расслышать все. Но, кажется, я слышал: «Дурак!» И: «Чертов идиот!» И еще: «Да как он смеет!» – Он снова сглотнул, и его адамово яблоко дернулось. – Ситуация получилась довольно неловкая, сэр. Я подумал, что герцогине совсем не понравится, что я подслушиваю. Ее частные разговоры меня ведь не касаются. Поэтому я повернул лошадь и ускакал.

– Тебе не показалось, что герцогиня была напугана? – спросил Сэм.

– Нет, сэр. Голос у нее был очень сердитый. Я даже и представить не мог, что леди может так злиться. Это звучало так, как будто она хочет чьей-то крови. Это правда… – сказал Джонстон и покраснел до кончиков ушей. – Я подумал, что она избивает кого-то из слуг.

Саймон решил, что Джонстон еще новый человек в Айронвуд-Парке и поэтому ему простительно делать такие предположения. Никто из старых слуг никогда бы не подумал такого о герцогине.

– Ты слышал еще что-нибудь? – спросил Сэм. – Может быть, еще чей-то голос?

– Нет. Только голос ее светлости. Или, – поправился он, – мне показалось, что это был ее голос. – Джонстон снова нахмурился. – Женщина кричала так громко и с такой злостью, что я не могу быть полностью уверен в том, что это была герцогиня.

– О, это точно была мама, – пробормотал Марк. – Готов поспорить на свой ужин.

Саймон был согласен с ним. Их мать редко теряла самообладание, но если уж это происходило, то выглядело просто ужасно.

– Вы можете рассказать нам что-нибудь еще, мистер Джонстон? – спросил его Саймон.

Конюх поморщился, соображая.

– Нет, не могу, ваша светлость.

– Хорошо. Если вы вспомните что-нибудь еще, немедленно приходите ко мне.

– Да, сэр.

Саймон отпустил конюха, и Сара вышла следом за ним. Как только дверь за их спинами закрылась, Марк спросил:

– Какой дьявол мог так разозлить маму?

Сэм вздохнул:

– Кто знает? Ничего в ее доме не дало нам ни одной подсказки.

Братья Саймона продолжили разговор, а он все время поглядывал на дверь, ожидая возвращения Сары. Ему не понравилось, как конюх смотрел на нее, и его беспокоила вероятность того, что она могла сейчас оказаться с ним наедине.

– А что думает наш герцог по этому поводу? – спросил Марк.

– Что? – Саймон, наконец, отвлекся от созерцания закрытой двери.

– Как ты думаешь, следует ли нам покинуть Айронвуд-Парк завтра? – повторил Марк.

Глаза Саймона холодно смотрели на брата.

– Да. Поскольку мы не обнаружили никаких ответов здесь, то завтра продолжим поиски в других направлениях, как было запланировано. Все, кроме тебя, Марк.

Марк кивнул. За обедом они договорились, что кто-то должен остаться в Айронвуд-Парке еще на неделю или две, чтобы убедиться в том, что все здесь будет тщательно обыскано. А также завершить неприятное дело проверки озера.

– Теперь, когда мы знаем про эту странную телегу, – продолжил Саймон, – надо расспросить о ней народ. Складывается странное ощущение, что герцогиня Трент покинула Айронвуд-Парк на телеге, запряженной ослами.

– До свидания, девочка, – сказал отец Сары хриплым голосом.

Он коротко и крепко обнял дочь, а затем отстранился на расстояние вытянутой руки, все еще удерживая ее за плечи.

– Будь умницей.

– Папа, а я всегда была умницей, – подмигнула она ему, улыбаясь.

Он улыбнулся в ответ, хотя его голубые глаза были затянуты облаком грусти.

– Да, это верно. – Старик отпустил дочь, отступая еще на шаг. – Я уверен, ты и дальше будешь умницей, приглядывая за леди Эзме.

– Конечно, буду! – пообещала она.

Сара наклонилась, чтобы поцеловать отца в щеку. Хоть он и не говорил об этом, но было видно, что он очень гордится новым статусом дочери. Садовник считал, что она это заслужила. Сначала доказав свою сообразительность за годы уроков с мисс Фарншоу, а затем служа с беззаветной преданностью семье Хокинз, которая, в свою очередь, заслужила их доверие. Старик верил, что Сара достойна своего нового положения компаньонки высокородной леди.

А вот саму Сару терзали сомнения. Она не была так уверена в успехе этой затеи. Да, она могла легко поддерживать приятный разговор с леди Эзме. Она разбиралась в моде и могла посоветовать юной леди, что лучше надеть на бал или званый ужин. Мисс Фарншоу обучила ее всем тонкостям этикета.