Ивана Трамп - Только про любовь

Был уже третий час, когда Катринка и Адам, наконец, вернулись в отель, но вместо того, чтобы сразу отправиться в свой номер, они сделали крюк и зашли в казино, чтобы Катринка могла проверить, как там идут дела; она делала это каждую ночь, если могла, когда была в Лондоне. Они поднялись в маленьком старинном лифте с гравированными стеклами и латунной отделкой на самый верхний этаж и попали в просторное помещение, напоминавшее бальный зал в лондонском особняке восемнадцатого века. Стены помещения были обиты панелями и увешаны зеркалами, обрамленными декоративным бакетом. Зал украшали также коринфские колонны, позолота, занавеси на окнах с фестонами и кисточками и свисающие с золоченого потолка хрустальные люстры. Деревянные полы были устланы роскошным уилтонским ковром, на котором стояли столы для игры в блэк-джек, рулетку, железную дорогу и кости. Посетители были одеты по-разному: в вечерние и повседневные костюмы, а официанты в смокингах курсировали по залу, предлагая за счет казино кофе, чай и прохладительные напитки, поскольку спиртные напитки подавать в игорных заведениях Лондона запрещалось законом. Голоса звучали приглушенно и неразборчиво, время от времени раздавались возгласы крупье: «Дамы и господа, делайте ваши ставки, пожалуйста». Заведение практически ничем не отличалось от казино Лас-Вегаса или от шумных казино на теплоходах Адама.

Их появление не прошло незамеченным, так же как и в «Аннабель», поскольку их лица были знакомы по фотографиям на страницах лондонских бульварных газет, а истории о невероятных финансовых успехах четы Грэхемов в сочетании с преувеличенными данными об их авуарах в различных частях света снискали им широкую известность. Но притягательная сила азартных игр оказалась больше, чем привлекательность Адама и Катринки, и внимание игроков вскоре снова сосредоточилось на столах.

Экономический спад, наличие которого никто не хотел признавать, казалось, обошел лондонский «Грэхем» стороной. На первый взгляд дела шли хорошо, и эту оценку подтвердил управляющий Алистер Кодрон, стройный темноволосый человек с мягкими манерами и благородным акцентом, который поспешил поприветствовать Грэхемов, как только ему сообщили об их прибытии.

– Ну, Алистер, как сегодня идет дело? – спросила Катринка, улыбаясь и протягивая ему руку.

– Замечательно, – ответил управляющий тоже с улыбкой и взял ее за руку, как бы собираясь поцеловать ее, но ограничился рукопожатием. – Просто великолепно.

– Моя жена свободно говорит на нескольких языках, включая английский, – сказал Адам со снисходительной улыбкой, пожимая руку Кодрона, – но иногда у нее возникают сложности с глаголами.

– Госпожа Грэхем говорит по-английски очень мило, – ответил галантно Алистер.

Катринка удержалась от комментария, что Адам по-прежнему не говорит ни на одном языке, кроме английского, и удовольствовалась безобидной репликой.

– Я говорю по-чешски без грамматических ошибок.

– Но не по-английски, – он сказал это с той же снисходительной, даже ласковой улыбкой, обняв ее за талию и притянув к себе.

Именно это всегда казалось Катринке таким непонятным в поведении Адама. Он как бы пытался оттолкнуть и притянуть ее к себе в одно и то же время. И она не обижалась на него только потому, что верила, что его враждебность была мимолетной, возникающей в результате стресса, а привязанность – глубокой и постоянной. Ей никогда не приходило в голову, что то, что она принимала за любовь, могло быть просто гордостью обладания.

Адам начал беседовать с Алистером, задавая ему вопросы, обмениваясь какими-то данными, сравнивая показатели игорного бизнеса в отеле и его плавучих казино. У Адама был такой вид, как будто Катринка была здесь ни при чем и вообще не присутствовала при разговоре. Такое пренебрежение ею было несправедливо и даже оскорбительно, поскольку именно она собрала большую часть этой информации в результате многочасового изучения финансовых отчетов лондонского «Грэхема».

Алистер, надо отдать ему должное, отвечая Адаму, постоянно взглядывал на Катринку, как бы ища у нее подтверждения своим словам, что она отметила для себя с одобрением и даже некоторым удовольствием. По крайней мере, он помнил, кто ему платит.

Удовлетворив свое любопытство, Адам закончил беседу с Алистером и провел еще несколько минут с Катринкой в зале, играя роль «посла доброй воли», смешиваясь с толпой посетителей и как бы пытаясь соблазнить их почаще посещать казино. Когда Грэхемы уже собирались уходить, открылась дверь лифта, и в зал вплыла Шугар Бенсон Эллиот с высоким, аристократического вида седовласым мужчиной лет пятидесяти. На нем был смокинг с черной «бабочкой», а Шугар выглядела на редкость степенно и даже элегантно в черном платье от Армани, которое только слегка намекало на соблазнительные изгибы ее тела. Медового цвета волосы были зачесаны наверх, а несколько кокетливых прядей падали на лоб, подчеркивая ее выступающие скулы. Только ее рот, тщательно очерченный и накрашенный яркой блестящей помадой, намекал на ее репутацию сексуальной атлетки.

– О Боже, только не это, – простонал тихо Адам. Хотя он не раз задумывался о том, какова Шугар в постели, она была слишком явной авантюристкой и интриганкой, чтобы показаться ему привлекательной. Осыпать любовницу, даже жену, подарками – это одно, платить же за секс – совсем другое. Для него разница между этими двумя вещами была слишком велика.

– Хорошо, что Дэйзи не пошла с нами, – прошептала Катринка, пытаясь изобразить на лице улыбку.

– Ба, Катринка, Адам, рада вас видеть, – протянула Шугар со своим южным певучим акцентом и, поменяв направление, подвела своего спутника к ним. Она расцеловалась с ними и сказала:

– Хочу представить вам своего друга Найджела Бевендена, герцога Кембрийского.

Катринка заметила, что Алистер наблюдает за ними с противоположного конца зала с изумлением. Пожимая руку герцогу, она задумалась, как нужно к нему обратиться. Они постояли несколько минут, разговаривая. Шугар казалась расслабленной и счастливой, рассказывая во всех подробностях о своих путешествиях за последние несколько месяцев, в то время как все остальные жаждали скорей уйти. Наконец Адам, сказав, что у него на следующий день рано утром важное совещание, извинился, и все распрощались, обменявшись явно фальшивыми пожеланиями в скором времени вновь встретиться.

– Как нужно обращаться к герцогу? – спросила Катринка Адама, когда они направились к лифту.

– Задница, – сказал Адам. – По крайней мере, я назвал бы так каждого, кто появляется с Шугар.

Катринка засмеялась и повторила вопрос Алистеру, который перехватил их у лифта.