Фиона Уолкер - Среди самцов

— Как, впрочем, и полиции, — вступил в разговор Джимми. — Но Лайэм без этой книжки как без рук. Поэтому он обязательно за ней прикатит.

— Что-то я не пойму — книжку передала Монни? Или она попала к вам случайно? — спросила Одетта.

— Думай как хочешь, но лично я считаю, что она оказалась в носке Крэйга не без ее участия, — сказал Джимми. — Монни вообще знает значительно больше, чем говорит, и, как мне кажется, ведет какую-то свою игру. О чем и свидетельствует эта книжка, которая самым непостижимым образом оказалась в наших руках.

— Если то, что ты говоришь, — правда, — содрогаясь от страха, — сказала Одетта, — тогда Лайэм уж точно сюда прикатит, чтобы забрать у Крэйга эту книжку. В случае же, если Крэйг не захочет ее отдавать, он просто-напросто его убьет.

— Убьет, как же! Я сам его пристрелю, — буркнул Крэйг.

Джимми по-прежнему стоял на страже мира.

— Именно для того, чтобы не пролилась кровь, тебе, Одетта, и нужно позвонить Монни, — произнес он. — Скажи ей, что Крэйг прячется у меня на ферме. Потом, убедившись, что Лайэм уехал, зайди к Монни и поговори с ней по душам. Постарайся убедить ее пойти в полицию и все рассказать.

— Вряд ли мне это удастся, — вздохнула Одетта. — Как ты уже, наверное, имел возможность убедиться, Монни не ставит меня ни в грош и мои слова для нее — пустой звук.

— Между прочим, Лайэм на свадьбе Саскии хотел тебя соблазнить. Он даже держал пари со своими братьями, — сказал ей Джимми удивительно спокойным голосом. — Уже тогда Лайэм знал, что Монни ждет от него ребенка, тем не менее пытался переспать с тобой — ее сестрой. Уверен. Монни ему этого не простит. — Джимми стал оттеснять Одетту к парковочной площадке. — Поезжай в Лондон, Одди, как ты и намеревалась. Мы же с Крэйгом будем держать тебя в курсе событий. Вот твой мобильник. Мы подготовимся здесь к визиту Лайэма, а потом позвоним тебе и дадим знать, что пора действовать. Тогда ты и исполнишь все то, о чем мы договорились.

— Не понимаю, что значит: «мы подготовимся здесь к визиту Лайэма»? — спросила Одетта. — Бронежилеты собираетесь себе купить, что ли?

— Просто хотим предпринять кое-какие меры безопасности. Самые невинные. — Джимми провел Одетту по петлявшей среди зарослей кустарника узкой тропинке к парковочной площадке и распахнул перед ней дверцу «Феррари». — Я очень не хочу, чтобы в процессе выяснения отношений кто-либо пострадал. В этой связи я собираюсь вручить Ролли бинокль и отправить ее на крышу следить за дорогой. Во-первых, она предупредит нас о появлении на шоссе машины Лаэйма, а во-вторых, случись вдруг какая-нибудь заварушка, на крыше она будет в полной безопасности. Впрочем, я уверен, что до дурного не дойдет. Не успеет Лайэм вырулить на шоссе, как Монни уже будет сидеть в полиции и давать показания.

— А если она не пойдет в полицию? Что тогда? — спросила Одетта, холодея от страха.

— Мы сами позвоним в полицию. Так что не волнуйся. — Когда Одетта уселась за руль, Джимми сделал шаг в сторону, освобождая ей путь. — Кстати, ты случайно не в курсе, на какой машине ездит Лайэм?

— У него огромный «Рейнджровер». С никелированным бампером и тонированными стеклами. Уж его-то вы ни за что не пропустите…

54

— Тебе не кажется, что Одетта чем-то расстроена? — озабоченно спросила Элли, взглянув на часы. Она ждала Дункана, обещавшего заехать за ней в одиннадцать.

— Возможно, все дело в том, что предстоящая свадьба вызывает у нее смешанные чувства. И это ее тяготит. Как, впрочем, и многих из нас, — пробормотала Эльза, когда Лидия на минуту вышла из комнаты, чтобы принести с кухни шампанское. Эльза отчаянно скучала по Флоренс и мечтала поскорей оказаться дома и прижать девочку к груди.

— Коли уж мы коснулись неприятных предчувствий, пусть об этом скажет Одетта. Она не такая трусливая, как все мы, — прошептала Элли.

Но мысли Одетты были далеко и от сегодняшнего торжества, и от предстоящей свадьбы Лидии. По правде сказать, она и о предательстве Монни редко вспоминала, а о Крэйге или Лайэме так и вовсе почти не думала. Все ее помыслы были направлены на одного-единственного человека — Джимми. Более всего ее беспокоило и задевало то обстоятельство, что за все время их недавнего разговора он только раз или два посмотрел ей в глаза — да и то мельком. Не было ни поцелуев, ни объятий, ни радостных восклицаний — то есть всего того, о чем она мечтала, дожидаясь его возвращения. Следовало, однако, признать, что он и до отъезда никогда ее не целовал и не обнимал. По той простой причине, что она сама этого не хотела, считая такие нежности несовместимыми с установившимися между ними дружескими отношениями.

Но как бы то ни было, Одетта очень за него боялась. С Лайэмом Тернером шутки были плохи. Этот человек был опасен по-настоящему. Ситуация вообще складывалась странная — Джимми шел на большой риск, чтобы помочь ее родственникам, а она, Одетта, даже не знала, хочет он ее поцеловать или нет.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Одетта приехала в Лондон и обосновалась на квартире у Лидии, а звонка от Джимми все еще не было. За окном между тем сгустилась тьма, а Одетта не была уверена, захочет ли Монни разговаривать с ней в столь поздний час. Если Джимми в ближайшее время не позвонит, то Монни, уложив детей, сама отправится на боковую. Взвесив все эти обстоятельства, Одетта пришла к выводу, что Джимми, возможно, неправильно записал ее номер и не может дозвониться ей именно по этой причине. В таком случае он наверняка отложит дело до завтрашнего дня. Одетта решила, что так оно будет даже лучше — для всех. При одном, впрочем, условии — что Лайэм этой ночью тоже будет мирно спать у себя в постели. Ну а если не будет? Что тогда?

Необходимо было срочно что-то предпринять. Одетта достала было из сумочки мобильник, но в следующее мгновение застонала от отчаяния — телефона Фалкингтон-менора она не знала. Она бросила взгляд на часы — было уже половина одиннадцатого. Джимми давно уже должен выйти на связь. По-видимому, у них с Крэйгом что-то пошло не так — только вот что?

Сид сидела у себя на кухне и раскидывала перед Калумом изжеванные щенками гадальные карты.

— Смотри, — сказала она, указывая на две лежавшие крест-на-крест карты. — Карта Звезда перекрывает карту Мир. А это надо толковать так: ты, милый, получишь от судьбы все, что только пожелаешь.

Калум со скептическим видом поскреб щетину на подбородке.

— Так уж и все?

— Все, — с уверенностью в голосе произнесла Сид. — Только действовать надо осторожно, с умом. — Она перевернула следующую карту — это был Повешенный. — А вот и дурной знак. Говорит о том, что кто-то хочет тебя обмануть или, хуже того, причинить тебе вред. Чтобы этого не произошло, ты должен держаться человека, умудренного опытом, в годах, но с юношеским взглядом на мир…