Испорченная безумием (ЛП) - Кора Рейли

внимание — монстр был полезен в нашем мире.

Аврора, однако, знала моего монстра, но не игнорировала, не любила и не использовала его. Она приняла его, потому что любила меня.

Я видел любовь в ее лице и глазах. Долгое время я не был уверен, способен ли мой помутившийся мозг испытывать такое чистое чувство, как любовь. Но если то чувство, которое я испытывал к Авроре, не было любовью, тогда что это было? Когда я был с Авророй, я хотел быть лучше. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так.

Я был под кайфом от алкоголя, под кайфом от адреналина, под кайфом от гнева, похоти и боли.

Сегодня я был под кайфом от Авроры.

Я не был уверен, что этого достаточно, чтобы перенести меня через грозы, которые иногда бушевали в моем мозгу. Долгое время, слишком долгое, они заставляли меня отдаляться от Авроры, ожидая момента определенности. Но когда еще в жизни была абсолютная уверенность?

Единственное, в чем я был уверен, — это в своих чувствах к Авроре прямо сейчас.

— Что говорит о тебе тот факт, что ты заставила монстра влюбиться в тебя?

Глаза Авроры слегка расширились, дыхание прервалось. Она шумно сглотнула, и легкая улыбка тронула ее прелестные губы.

— Что говорит обо мне факт, что я влюбилась в монстра?

Я обхватил ладонями ее щеки и поцеловал.

— Если бы ты знала, как я без ума от тебя, ты бы сбежала, Рори.

— Думаю, я знаю. Ты убил человека за то, что он флиртовал со мной.

— И я сделаю это снова. У тебя мое гребаное сердце, а к такому дерьмовому подарку прилагается большой багаж.

Аврора рассмеялась. Я снова поцеловал ее.

— Знаешь, что самое худшее в том, чтобы любить тебя?

Она покачала головой, широко раскрыв глаза в ожидании.

— Впервые в жизни я боюсь смерти, потому что это означает, что я потеряю тебя.

— Тогда тебе лучше постараться не погибнуть в одном из своих безумных приключений.

ГЛАВА 45

Аврора

— Как она? — спросила я Диего, следуя за ним наверх, в комнату Карлотты. Я не верила ее утверждениям, что с ней все в порядке.

— Ее сердце дает нам повод для беспокойства. Вероятно, ей нужна еще одна пересадка.

Я медленно кивнула. Я боялась, что это так. Возможно, рассказывать ей о нас с Невио было не лучшей идеей, но она была моей лучшей подругой, и я хотела, чтобы она знала.

Я постучала в ее дверь и вошла внутрь. Она сидела за своим столом, вероятно, готовясь к занятиям в колледже. Она выглядела бледной, даже ее обычно розовые губы были бледными, как будто с них смыли краску.

Я подошла к ней.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

Она бросила на Диего хмурый взгляд.

— Надеюсь, он не преувеличил. Я в порядке. — Она повернулась ко мне с тем же хмурым видом. — Не смотри так взволнованно.

Я попыталась расслабить мышцы лица, но это было трудно. Когда Диего закрыл дверь, я сказала:

— Я пришла сюда, чтобы сказать тебе кое-что, но сейчас я не уверена, что должна.

Она пихнула меня ногой.

— Прекрати. — Она вгляделась в мое лицо. — Ты и Невио, верно?

Я кивнула.

— Мы встречаемся. Я знаю, что он тебе не нравится…

Карлотта вскочила на ноги и положила руки мне на плечи.

— Мне не нравится, как он с тобой обращался.

— Он изменился, Лотта. Он действительно показал мне, что хочет быть со мной.

— Если он и дальше будет относиться к тебе так, как ты того заслуживаешь, то я не против.

Я улыбнулась и обняла ее.

— Теперь я просто должна сказать своим родителям…

Карлотта усмехнулась.

— Удачи. Твой отец — самый крепкий орешек, который можно расколоть.

— Нет, это была ты.

Мы обе рассмеялись.

* * *

— Могу я с вами поговорить? — спросила я, входя на кухню с Баттистой на бедре, где мама, папа и Давиде ждали меня завтракать. Прошло две недели с тех пор, как Невио признался мне в своих чувствах, и с тех пор он пробирался в мою спальню почти каждую ночь. Никто ничего не знал. Они думали, что мы с Баттистой проводим время с ним только днем.

Давиде откинулся назад, скрестив руки на груди. Впервые я поняла, насколько он вырос и насколько он был похож на папу. Если бы только он не был такой занозой в моей заднице.

— Это будет весело. Она выглядит чертовски виноватой.

— Язык, — предупредила мама, забирая у меня Баттисту и сажая его на высокий стульчик. Я опустилась рядом с ним. Я хотела одобрения мамы и папы, но сомневалась, что получу его, особенно от папы.

Папа отхлебнул кофе и приподнял светлую бровь.

— Да?

Мама ободряюще улыбнулась мне. Возможно, мне следовало начать с нее и рассказать о своих отношениях с Невио.

— Кофе? — спросила мама, поднимая термос.

Я коротко кивнула.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, и я все еще чувствую вину за то, что действовала за твоей спиной…

— Значит, ты снова решила действовать за нашими спинами? — спросил папа, прищурившись.

Я уставилась на него.

— Нет! Я имею в виду… На самом деле я не действовала за вашими спинами. — Знали ли они о ночных визитах Невио? Я не могла представить, что папа был бы так спокоен, если бы это было так.

— Мы с твоим отцом знаем, что ты встречаешься с Невио, — сказала мама.

Папа поморщился.

— Мой худший кошмар стал явью.

Давиде рассмеялся, явно обрадованный.

— Как? — спросила я.

— Давиде видел, как ты целовалась с Невио в саду несколько дней назад.

Я сердито посмотрела на брата.